Не забудется!
Да и наше повествование тому поспособствует. Тем более что без основных вех первого разворовывания России под названием «приватизация государственного имущества» наша приватизационная летопись будет неполной.
Ну а для начала обратимся к собственно личности по-прежнему одной из знаковых фигур в российской политике, но, главное, крайне важной в контексте темы нашей книги – Анатолию Борисовичу Чубайсу.
Первый питерский
В Ленинград будущий вершитель многих политических процессов в стране переехал жить в отроческом возрасте. В 11 лет. В этом смысле Анатолия Чубайса можно смело назвать человеком, выросшим в городе на Неве.
Кстати, именно Чубайс, первым перебравшись в Москву, инициировал потом туда политический «питерский десант». К примеру, пригласив в Администрацию Президента России будущего министра финансов Кудрина.
В 1990 году Анатолий Борисович начал трудиться в Смольном в должности заместителя председателя Ленинградского городского исполкома. Главой которого был известный политик – Анатолий Собчак.
Анатолий Александрович в известном смысле привечал 35-летнего неопытного политика, назначив своим главным экономическим советником. Однако о его эрудиции на тот момент был весьма невысокого мнения. Как-то назвав его «молодым человеком, у которого не очень хватает знаний, но есть огромное желание все поменять».
…«До основанья, а затем…», – так и хочется добавить.
Во что слабо верится, глядя на вполне интеллигентное лицо Анатолия Борисовича. Но что вполне укладывается не только в канву будущей политической деятельности младореформатора [20] , но и в некоторые черты его характера.
Толя Чубайс воспитывался в семье участника Великой Отечественной войны – Бориса Матвеевича Чубайса. Учился в школе с военно-патриотическим уклоном. Но, по собственному признанию, «ненавидел свою школу». А как-то с друзьями даже пытался разобрать здание школы на части и поджечь. Впрочем, горе-хулиганам удалось «оторвать только одну ступеньку на крыльце и чайку, приваренную на военно-патриотическом памятнике».
Будучи шпаной по духу, Анатолий Борисович затем перенесет привычку «разбирать на части» и «отрывать» на государственное имущество. И будет это делать со знанием и сладострастием прирожденного сорвиголовы, набравшегося жизненного опыта в ленинградских «колодцах».
Написав «шпаной по духу», я отнюдь не сгустил краски. Привычка решать проблемы силовыми методами станет сутью политика Чубайса.
Известный общественный деятель Ирина Хакамада, например, считает многие поступки Анатолия Борисовича в правительстве в 1990-е годы чисто большевистскими. Так, она рассказывала мне, что как-то Чубайс, смеясь, предложил ей – отвечавшей в правительстве за развитие малого предпринимательства – спустить обязательные к исполнению разнарядки о необходимости открыть определенное количество малых предприятий во все регионы нашей необъятной Родины.
В 1990 году Ленинградская ассоциация социально-экономических наук по инициативе Чубайса составила аналитическую записку. В которой предлагала тогдашнему Президенту СССР Михаилу Горбачеву проект рыночных преобразований, предусматривавший вариант насильственного ограничения политических и гражданских свобод, т. е. ущемление свободы слова, права на забастовки и так далее [21] .
Как видите, тяга к волевым решениям у этого героя нашей книги была всегда.
Касательно других фактов из биографии Анатолия Борисовича, то стоит отметить, что в 1977 году он окончил Ленинградский инженерно-экономический институт имени Пальмиро Тольятти по специальности «Экономика и организация машиностроительного производства».
Любопытно, что лютый враг коммунизма Чубайс состоял членом КПСС до самого ее роспуска в августе 1991 года. И ни разу до этого не предпринял и попытки покинуть, как оказалось, так ненавистную ему партию. Хотя никто никого в то время за это уже не карал. Как известно, после фильма Станислава Говорухина, вышедшего на экраны в 1990 году, толпы коммунистов публично устраивали костры из своих партбилетов.
Еще при СССР, в том же 1991 году, по приглашению тогдашнего заместителя председателя Правительства России Егора Гайдара Анатолий Борисович перебирается из Санкт-Петербурга в столицу. Как оказалось, заниматься будущим делом всей своей политической жизни – приватизацией народного имущества. 15 ноября 1991 года Президент России Борис Ельцин подписал приказ о назначении Чубайса на должность председателя Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом.
Собственно на этом, как вы, наверное, заметили, не шибко изобилующая яркими подробностями предприватизационная биография Анатолия Борисовича и заканчивается. Дальше – сплошная политика с экономикой. Посему обратимся к смахивающему на иной крутой боевик описанию первой приватизации в России.
Грабь Россию!
…Все началось с прозаичных бумаг. То бишь всякого рода указов, распоряжений и нормативных актов тогдашней власти. Вряд ли самой подозревавшей, в какую полномасштабную войну перерастет ее невинное делопроизводство.
Страдающий, как мы знаем, по словам Собчака, «нехваткой знаний» Чубайс берется разработать правительственную программу приватизации государственного имущества. Отсутствие экономической грамотности в данном случае не является серьезной помехой для страждущего, как говаривал все тот же Анатолий Александрович Собчак, «огромным желанием все поменять» амбициозного реформатора. Было бы куда приложить свой реформаторский зуд.
Чубайс довершает техническую подготовку программы к 29 декабря 1991 года. (Всего через полтора месяца работы в правительстве!) [22] . И 14 августа 1992 года на свет Божий появляется, без преувеличения сыгравший роковую роль для нашей страны, Указ Президента «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий».
Формально он подписан Ельциным. Но! Даже беспристрастная к таким мелочам, как зарождение рынка в России, Википедия абсолютно точно отражает драматическую суть момента. Фиксируя, что вышеупомянутый Указ практически обрел юридическую силу – цитирую: «при участии и.о. премьер-министра Егора Гайдара и Чубайса», лишь дополнив еще советский закон «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР».
О чем это все говорит?
О том, что замотанному политической борьбой и становлением новых государственных институтов Борису Николаевичу было, конечно, в полном смысле недосуг вникать в нюансы «ускорения приватизации», которые ему в виде банального указа подсунули Чубайс с Гайдаром.
…В одной из своих книг Чубайс сам, не стесняясь, рассказывает об аналогичном моменте, характеризующем его рабочие взаимоотношения с Ельциным: «И вот мы с Петей Мостовым и Димой Васильевым написали такое постановление. При этом с Ельциным даже не смогли переговорить, потому что не успевали, ему тоже горячо было».
И дело тут вовсе не в том, что Ельцин не очень глубоко разбирался в макроэкономике. Живущему в цейтноте большой политики начала 1990-х Президенту России было действительно «горячо». В известном смысле не всегда и руки доходили до «экономических мелочей». Но главным образом в вопросе с «ускорением приватизации» его утешала мысль, что речь идет об уже принятом законе. Причем принятом в «нормальное», спокойное советское время, а не в эпоху «бандитского капитализма», как выражается тот же Чубайс.
Увы, излишнее доверие молодым соратникам сыграло с Борисом Николаевичем дурную шутку. Чубайс с Гайдаром под видом сугубо технической программы приватизации, лишь конкретизирующей «правильный» советский Закон «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР», фактически сварганили свой, новый Закон о приватизации, не имеющий ничего общего с нормативным актом, о котором хорошо знал Ельцин.
Именно так в новейшую историю вошла не та дата начала приватизации государственного имущества в России. На самом деле отсчет надо вести от 29 декабря 1991 года, когда Чубайс создал свою программу приватизации, по которой она и воплощалась в жизнь. А не 14 августа 1992 года, когда чисто формальному указу Ельцина был придан статус старта одного из деструктивных экономических процессов в новой России, которому потворствовал один из его министров.
Все бы ничего, уверен, со временем у Бориса Николаевича дошли бы руки разобраться и с приватизацией. Но… По призыву того же Гайдара, ставшего в 1992 году и.о. премьер-министра России, к нему в правительство, а вернее, в правительственный комплекс зданий Госкомимущества, что на улице Варварка в Москве, хлынул целый поток заокеанских консультантов. Подкрепленный миллиардными кредитами для пухнущей с голода России. В долларах, разумеется. Деваться Ельцину, да и кому бы то ни было в такой ситуации, действительно было некуда.
