Никто не успел ответить мне – внезапно прямо на нашем пути возникли три стражника. Надо полагать, не все они были около собора. Мы с Дмитрием одновременно вырвались вперед, загораживая собой остальных. По словам Адриана, наведенная им иллюзия рассеется, если мы столкнемся с кем-нибудь лицом к лицу. Так пусть эти стражи узнают и запомнят только нас с Дмитрием. Я чисто инстинктивно, без колебаний ринулась в атаку, хотя в глубине души с болью осознавала, что именно делаю.
Я уже сражалась со стражами прежде и всегда при этом испытывала чувство вины. Так было в тюрьме «Тарасто», так было, когда королевские стражи пришли меня арестовывать. Правда, никого из них я не знала лично, просто понимала, что они мои коллеги, и это само по себе было скверно. Но сейчас? Сейчас я столкнулась с одной из самых трудных проблем своей жизни, хотя что такое трое стражей против нас с Дмитрием? Мы справимся с ними без труда. Суть в том, что я знала этих стражей. С двумя из них я сталкивалась после окончания Академии. Они работали при дворе и всегда были добры ко мне.
А третьего стража я не просто знала – это был друг. Мередит, одна из немногих девушек в моем классе в Академии Святого Владимира. В ее глазах мелькнуло смущение; уверена, и в моих тоже. Мы обе ощущали неправильность ситуации. Однако теперь Мередит стала стражем, а чувство долга вдалбливали в наши головы всю жизнь. Она считала меня преступницей – и в то же время видела, что я на свободе, в состоянии боевой готовности. Правила предписывали ей задержать меня, и, честно говоря, ничего другого я не ожидала. Я поступила бы именно так, поменяйся мы ролями. Это был вопрос жизни и смерти.
Дмитрий взял на себя обоих парней – крутой и быстрый как никогда. Мы с Мередит бросились друг на друга. Сначала она попыталась сбить меня с ног своей тяжестью и придавить к земле. Вот только я была сильнее, и ей следовало бы это знать. Сколько раз мы боксировали в гимнастическом зале Академии? И я почти всегда побеждала. А сейчас это была не игра, не тренировочный бой. Я ринулась навстречу и нанесла сильный удар в челюсть, молясь, чтобы не сломать кость. Она продолжала сражаться, превозмогая боль, но снова я оказалась сильнее. Схватила ее за плечи и швырнула на землю. Она сильно ударилась головой, но сознания не потеряла. Мне пришлось перехватить ее за шею и сжимать пальцы, пока ее глаза не закрылись. Убедившись, что она отключилась, я отпустила ее, чувствуя, как сердце у меня переворачивается в груди.
Оглянувшись, я увидела, что Дмитрий уже одолел своих противников. Наша группа двинулась дальше, будто ничего не произошло. Я посмотрела на Эдди; он, конечно, понял, что меня гложет.
– Ты сделала что должна была, – постарался успокоить он меня. – С ней все будет в порядке. Синяки, конечно, останутся, но она придет в себя.
– Я сильно ударила ее.
– Врачи приведут ее в сознание. Черт, сколько раз такое бывало на тренировках?
Я надеялась, что он прав. Граница между тем, что правильно, а что нет, была теперь заметно размыта. Одно хорошо, рассуждала я, – Мередит была так занята мной, что вряд ли заметила Эдди и остальных. Во время схватки они держались в стороне, рассчитывая, что мы с Дмитрием отвлечем внимание на себя, а их прикроет созданная Адрианом завеса.
В конце концов мы добрались до гаражей, где действительно народу оказалось гораздо больше обычного. Некоторые морои уже уехали. Одна королевская особа билась в истерике – ключи от ее машины были у водителя, а она не знала, где он. Она громко взывала к проходящим мимо, искала кого-нибудь, способного накоротко замкнуть провода ее двигателя.
Дмитрий решительно и целеустремленно вел нас вперед – он точно знал, куда идти. Да, они как следует потрудились, разрабатывая свой план, поняла я. Наверное, главным образом вчера. Почему Лисса скрывала это от меня? Может, было бы лучше известить меня заранее?
Мы пробирались в толпе, направляясь к самому дальнему гаражу. Около него стояла темно-серая «хонда-цивик», а рядом с ней – мужчина, скрестив на груди руки и изучая ветровое стекло. Услышав наши шаги, он обернулся.
– Эйб! – воскликнула я.
Мой знаменитый отец одарил меня своей чарующей улыбкой, которая могла обмануть несведущего и обречь его на гибель.
– Что ты здесь делаешь? – требовательно спросил Дмитрий. – Ты тоже в списке подозреваемых! Предполагалось, что ты будешь держаться в стороне, как и остальные.
Эйб пожал плечами. Казалось, возмущение Дмитрия ничуть его не обеспокоило, а вот я не желала бы, чтобы этот гнев был направлен на меня.
– Василиса сделает так, чтобы несколько человек поклялись, что видели меня во дворце. – Эйб обратил на меня взгляд темных глаз. – Кроме того, разве я могу уехать, не попрощавшись с тобой?
Я сердито затрясла головой.
– Это что, было частью твоего плана как моего адвоката? Вряд ли организация бегства с применением взрывчатки входит в юридическую подготовку.
– Это, безусловно, не входило в юридическую подготовку Дамона Таруса, – продолжая улыбаться, ответил Эйб. – Я говорил тебе, Роза. Не будет ни казни, ни даже суда – если я смогу избавить тебя от этого. – Он помолчал. – И конечно, я смог.
Я бросила взгляд на автомобиль. Дмитрий стоял рядом, держа в руке ключи и явно проявляя нетерпение. Припомнилось то, что сказал раньше Адриан.
– Если я сбегу, то буду выглядеть виновной.
– Тебя уже считают виновной, – сказал Эйб. – И если бы ты продолжала торчать в камере, это ничего не изменило бы. А сейчас мы просто будем иметь в своем распоряжении больше времени без угрозы того, что тебя вот-вот казнят.
– И что именно вы собираетесь делать?
– Доказать твою невиновность, – объяснил Адриан. – Ох, ну, что ты не убивала мою тетю. В чем в чем, а в этом твоей вины нет.
– Что, собираетесь уничтожить улики? – спросила я, игнорируя подковырку.
– Нет, – ответил Эдди. – Мы должны найти того, кто действительно совершил убийство.
– Теперь, когда я на свободе, вам лучше больше не лезть во все это. Это моя проблема. Разве не за этим вы вытащили меня из тюрьмы?
– Ты не можешь решить эту проблему, оставаясь при дворе, – возразил Эйб. – Тебе придется перебраться в безопасное место.
– Да, но я…
– Мы впустую тратим драгоценное время, – перебил меня Дмитрий, скользя взглядом по другим гаражам.
Вроде бы там по-прежнему царил хаос, и все были слишком обуреваемы собственными страхами, чтобы обращать внимание на нас. Дмитрий, однако, не перестал беспокоиться. Он протянул мне серебряный кол, и я не спрашивала зачем. Это же оружие… стоит ли от него отказываться?
– Знаю, пока везде суматоха, но ты же понимаешь, стражи быстро восстановят порядок. И едва это произойдет, территория двора будет надежно заперта.
– Им и не нужно этого делать, – медленно сказала я. – Нам уже не удастся запросто покинуть двор. Нас остановят – если мы вообще сумеем добраться до ворот. Там наверняка пробка в несколько миль длиной!
– Из авторитетного источника мне стало известно, – бесстрастно сообщил Эйб, с праздным видом разглядывая свои ногти, – что совсем скоро в южной стороне откроются новые ворота.
И тут меня осенило.
– О господи! Это ты раздобыл си-четыре.
– Тебе легко говорить. – Он нахмурился. – Такие вещи просто не раздобудешь.
Терпение Дмитрия подходило к концу.
– Так, обращаюсь ко всем: Роза должна уехать немедленно. Она в опасности. Если понадобится, я потащу ее.
– Тебе вовсе не обязательно ехать со мной, – выпалила я, обиженная его последним высказыванием. Всплыли совсем свежие воспоминания о том, как Дмитрий говорил, что не любит меня и даже не хочет сохранить нашу дружбу. – Я в состоянии сама позаботиться о себе. Никому не хочу доставлять неприятности. Давай сюда ключи.
Вместо этого Дмитрий одарил меня страдальческим взглядом, давая понять, что я веду себя нелепо. Прямо как будто мы снова оказались в классе Академии.
– Роза, у меня не может быть больше неприятностей, чем уже есть. На кого-то надо свалить помощь тебе, и я – самый подходящий вариант.
