Украшения я не слишком жаловала: воспитанная набожной матерью и сдержанной теткой, я придерживалась мысли, что добродетель женщины — ее скромность. Вот и сегодня я позабыла надеть даже неброское кольцо с личной печатью. Но после щедрого подарка донны Изабель я испугалась: вдруг она подумает, что мои родные пожалели для меня дорогих побрякушек?
Вернувшись к себе, я первым делом рассмотрела подаренные мне драгоценности — какой только красоты там не было! Решив, что вечером непременно надену жемчужное ожерелье и такие же серьги, отливающие розовым перламутром, я поискала глазами свое забытое кольцо и не нашла его. Может, второпях смахнула на пол?
Но и на полу кольцо не обнаружилось. Тогда я окликнула Сай, которой было велено находиться в соседней комнате.
— Слушаю, госпожа, — поклонилась рабыня.
— Ты не видела моего кольца? Того, что с печатью. Вчера перед сном я положила его здесь, на столе.
Мне показалось, что Сай мелко задрожала.
— Нет, госпожа, — едва слышно ответила она, не поднимая глаз.
— Странно, — нахмурилась я. — Ведь я точно помню, что утром его не надевала, и оно лежало там, где я вчера его положила. Ты ведь приносила сюда шкатулку и не могла его не видеть.
— Простите, госпожа, — дрожащим от страха голосом пролепетала Сай и рухнула передо мной на колени, уткнувшись лбом в пол. — Если вам угодно, накажите меня.
— За что? — опешила я. — Признавайся, ты брала кольцо?
— Н-нет, госпожа, — стояла на своем рабыня.
— Ладно, — едва сумев скрыть досаду, сказала я, — иди к себе. Возможно, еще найдется.
Я думала, что из-за охватившего меня расстройства не сумею заснуть, но ошиблась: изнуряющая дневная жара плавила мозг, и сон сморил меня достаточно быстро. Проснулась я от робкого шепота Сай:
— Госпожа! Госпожа! Донна Изабель велела послать за вами. Приехал дон Диего.
— Ох! — я подскочила на кровати. — Сколько же я проспала?
— Уже вечереет, госпожа. Вы, должно быть, слишком утомились за утро.
— Должно быть, — согласилась я. — Сейчас умоюсь, и поможешь мне одеться. А заодно и прическу поправишь.
— Да, госпожа.
После поспешных сборов я спустилась в просторную столовую: семья Адальяро ожидала меня за ужином. При таком режиме питания я вскоре обрасту жиром, что твоя свинья.
— Здравствуй, милая Вельдана! — широко улыбнулся мне Диего, приподнявшись со стула, едва я появилась на пороге. — Надеюсь, ты хорошо выспалась?
— Простите, что-то меня разморило, — виновато пролепетала я.
— Ну что ты, я только рад. Я и сам с удовольствием прикорнул бы после обеда, но мы принимали высокого посла из Халиссинии. Зато сегодня мы с тобой сможем погулять подольше. Ты рада?
— Безмерно, — ответила я, вспоминая его вчерашние слова, слышанные мною за дверью гостиной.
— Ты сегодня оделась как северянка, — заметил он. — Тебе не понравился наряд, который подарила мать?
— Понравился, — растерялась я. — Но я решила…
— О, это ведь ожерелье моей бабушки? Тебе очень идет, — восхитился Диего, не дослушав ответ и избавив меня от необходимости врать. — А вот кольцо, похоже, тебе великовато.
— Да, немного, — я незаметно поправила чужое кольцо большим пальцем.
— Надо будет отнести его к ювелиру. Ты чем-то расстроена, или мне кажется?
— Я… — осмелившись поднять на него глаза, я решила сказать правду. — Это так. Я потеряла кольцо со своей печатью. С утра не могу найти.
Мать и сын мельком переглянулись, и это заставило меня насторожиться.
— Когда ты видела его в последний раз? — участливо поинтересовалась Изабель.
— Вчера, когда запечатывала письмо… — тут я осеклась, потому что в мою голову закрались совсем неприятные подозрения.
— Ты спрашивала рабыню?
— Разумеется. Она сказала, что ничего не брала.
— Сай, подойди сюда, — ледяным тоном велела донна Изабель, заставив меня поежиться.
Девушка неслышно скользнула вперед, покорно сложила руки и опустилась на колени.
— Ты брала кольцо донны Вельданы? — строго спросила хозяйка.
— Нет, госпожа, — ответила Сай так тихо, что я едва расслышала ее.
— Не лги мне, Сай, — донна Изабель сощурилась. — Признавайся, ведь это ты взяла кольцо?
Сай метнула на хозяйку испуганный взгляд и тут же пролепетала, безмерно удивив меня:
— Да, госпожа.
— Зачем?
— Оно… красивое.
— Немедленно верни кольцо донне Вельдане и позови сюда Хорхе.
При упоминании об этом тиране я вздрогнула, понимая, что теперь грозит Сай. Однако меня не оставляли подозрения в том, что вовсе не рабыня была виновата в пропаже.
Когда девушка ушла, уронив голову ниже плеч, я попросила донну Изабель:
— Пожалуйста, не наказывайте ее.
— Непременно накажу, — откусывая кусочек от сочного крылышка в медовом соусе, спокойно ответила хозяйка. — Рабы должны знать свое место. Подобная дерзость не может остаться безнаказанной. Воровство в моем доме! Неслыханно. Да пусть радуется, что я не велела отрубить ей руку, как того требует закон.
Однако по тону госпожи Адальяро было непохоже, что она возмущена провинностью девушки, что лишь укрепило мои подозрения.
— Но я вас очень прошу, — тише сказала я.
— Я не могу исполнить твою просьбу, дорогая. Если рабы проведают, что преступление осталось безнаказанным, они возомнят, будто и другое сойдет им с рук. Что будет, если мне станут дерзить налево и направо? Что, если завтра я не досчитаюсь драгоценностей в своем ларце? Да и тебе следует привыкнуть обращаться с рабами, Вельдана. Подобная мягкость с ними недопустима.
Я застыла, уронив взгляд в тарелку и чувствуя себя отвратительно. Тошно было и оттого, что Сай накажут несправедливо, но в особенности оттого, что я догадалась, куда подевалось кольцо. Моей будущей свекрови — а может, и жениху, — слишком сильно хотелось прочитать о том, что я написала дядюшке. Наверняка они взломали печать, а потом заставили Сай стащить мое кольцо, чтобы запечатать письмо заново. Бедняжка не успела вернуть его на место и теперь поплатится за хозяйское любопытство собственной шкурой.
Когда в зал вошел Хорхе, я извинилась и попросила разрешения покинуть столовую. Донна Изабель недовольно поджала губы, Диего проводил меня взглядом без улыбки, но я не могла оставаться здесь дольше и видеть этого ужасного человека. Хотелось на воздух — теперь, к вечеру, дышалось гораздо легче, и я решила в одиночестве прогуляться по саду. Всего второй день моего пребывания здесь, а вся эта сказочная красота уже омрачена первыми разочарованиями. И эти люди, с которыми мне придется жить… Как у них получается быть такими? Красивыми, улыбчивыми, невероятно милыми — и вместе с тем ужасно жестокими, когда дело касается рабов. Неужели им невдомек, что рабы — это такие же люди, они испытывают те же чувства: и боль от унижений, и обиду от несправедливых обвинений? И ведь эти несчастные совершенно никак не могут себя защитить, они воистину бессильны перед своими хозяевами. Здесь нет никого, кто мог бы за них заступиться, а мое слово для их хозяев ничего не значит. Неужели Диего и в остальном не будет считаться со мной?
В грустных размышлениях я бродила по саду до тех пор, пока со стороны конюшни не послышался свист хлыста и горький девичий плач. Я вздрогнула: похоже, в этом роскошном поместье ни один вечер не обходился без наказаний и чьих-то слез. Сама не понимая, зачем, я поспешила на задний двор, к конюшням. Картина, открывшаяся моему взору, потрясла меня до глубины души: бедняжку Сай раздели догола, в отличие от Вуна, которому вчера оставили хотя бы штаны, и привязали к тому же столбу. Ее худенькая фигурка болезненно извивалась от каждого удара, с оттяжкой нанесенного деспотичным Хорхе. А тот, похоже, наслаждался действом, прищурив глаза и оглядывая результаты своей «работы». Если Вуна он бил по спине и плечам, то Сай доставалось больше по ягодицам и бедрам. На экзекуцию согнали всех рабов, находящихся в поместье, и они молча, исподлобья наблюдали за происходящим. Сай тоненько взвизгивала с каждым ударом хлыста, и мое сердце не выдержало.
