– А если доносит?
– Тебе решать.
– Что ты имеешь в виду?
– Пусть сходит к врачу. У нас есть прекрасный человек, расплатишься позже. Пусть только придет. Он встретит ее, как свою дочь.
Денис вздохнул:
– Это бесполезно. Сто раз говорил. Ну… не сто… Два раза пытался что-то ей объяснить… Уперлась. И потом, срок большой уже…
– Не важно. Я поговорю с ней.
Денис представил, как Эмиль подходит к Алене, берет ее за локоть, добрый восточный человек с аккуратной седеющей бородкой, улыбается… И почему-то ему стало неприятно.
– Не надо, Эма.
– Почему?
– Не поможет, во-первых. Даже хуже будет. Ну и потом… Как-то по-скотски это…
Эмиль прожевал орех и выплюнул кусочек скорлупы:
– А жизнь твою калечить не по-скотски?
– Она любит меня, Эма…
– Если бы любила, не рожала бы. Шугануть ее надо…
– Как шугануть, Эма?
– Да как… подумать надо…
– Не знаю…
– Ладно, я не лезу. Можешь жениться на ней, подарю тебе на свадьбу черного котенка. Моя Айтен, моя девочка пушистенькая, – он поцеловал кошку, – собирается малышей мне принести. Один точно будет черный, да, малышка? Тут под окнами у нас один такой каждый день сидит. Но Айтен на него больше не смотрит, к папочке своему ложится поближе…
Денис увидел, как на открытую веранду ресторана вошел молодой человек в темных очках.
– Эма, все, давай… Еще созвонимся… Спасибо тебе, но… Просто нехорошо будет, если она поймет, что… Ну вроде я тебя попросил поговорить с ней…
– Ладно! Береги себя! А девчонку твою, – Эмиль опять тихо рассмеялся, – надо было еще раньше убить, когда она только появилась на нашем горизонте. Или продать моим родственникам в Стамбул. Получал бы сейчас проценты.
– Вот я и получаю – проценты… Ладно! Привет жене и… – Денис слегка улыбнулся, вспомнив их обычную, изящную формулу: – «той, зеленоглазой, даме».
Эмиль, зевнул, тоже улыбаясь в трубку:
– А! Обе наказаны! Безобразницы…
Денис ответил ему в тон, продолжив привычную шутку, которая не уставала радовать их обоих:
– … проститутки!
После разговора с Эмилем Денис допил пиво, посматривая на молодого человека, который устроился поблизости. И не заметил, как к его столику с другой стороны подошла коротко стриженная мускулистая женщина лет сорока, которую со спины вполне можно было принять за тридцатилетнего парня. Все это время она сидела чуть поодаль и с аппетитом ела бесцветную желеобразную рыбу, политую жидким зеленым соусом. Ровно в четыре часа, как было условлено, она пересела за его столик. Денис посмотрел на сильные руки, которые она положила перед собой, перевел взгляд на загорелое спокойное лицо без следов косметики.
– Господин Денисов? – чуть улыбнулась женщина.
– Нет… Я – Денис… Турчанец…
Женщина, продолжая невозмутимо улыбаться, объяснила:
– Нам вас так представили…
– А… – спохватился Денис. – Ясно, да… То есть вы…
Женщина кивнула:
– Меня зовут Лора. Я слушаю вас. Мы готовы выполнить вашу просьбу.
– Да я, собственно, даже… не знаю, как сформулировать… – Денис почувствовал, что ему стало нехорошо, то ли от жары, то ли от неожиданности. Он никак не ожидал, что объясняться придется с женщиной. – Извините, сегодня так душно…
– Мы можем для начала просто поговорить. Объясните суть проблемы. Затем сформулируете нашу задачу.
Денис посмотрел на Лору, на ее спокойное и равнодушное лицо с внимательными серыми глазами, как у врача… И вдруг понял, что рассказать ей ничего не сможет.
– Мы готовы оказать вам помощь любого характера и защитить вашу жизнь или собственность, – продолжила Лора, произнося, очевидно, привычный формальный текст.
Денис понял, что если он не заговорит, она уйдет, и он опять останется один на один со своими страхами и кошмарами. Он облизнул высохшие губы и с трудом начал:
– Дело… такое… не совсем обычное… ммм… противоположное охране… Я вообще не думал, что здесь придется встречаться… Я просто поговорил со своим другом в Москве, а он так быстро устроил все…
– Вы не готовы говорить?
– Готов, то есть…
– Я слушаю, – кивнула женщина.
– Я… – Денис четко ощущал, что то, о чем он думал, в слова не складывается. Нет. Что он скажет? Что? Чтобы… Да нет! Это даже для себя сформулировать невозможно, а уж для другого…
– Ваше дело касается туриста в Израиле или кого-нибудь другого? – спокойно и настойчиво продолжила женщина.
– Другого… – с трудом ответил Денис. – Того, кто сейчас находится… там, откуда вам звонили…
– Господин Денисов…
Денис с досадой покрутил головой. Происходящее напоминало ему какую-то неумную игру.
– Называйте меня хотя бы Денис, что ли.
Лора улыбнулась:
– Денис, вы можете говорить абсолютно свободно.
Лора подозвала официанта и попросила его принести бутылку минеральной воды, которая осталась на ее столе.
Денис решил с другой стороны подойти к необходимости произнести самое главное и страшное.
– Я знаю, что это может потребовать очень больших средств. Я… не располагаю неограниченными средствами… и…
– И…?
– Я хотел бы знать… порядок цен.
Лора едва заметно прищурилась.
– Это зависит от услуги, которая вам необходима. От трех до пятнадцати тысяч долларов в зависимости от сложности, обстоятельств дела и квалификации… ммм… сотрудника.
– Плюс конфиденциальность…
– У нас все всегда конфиденциально. – Лора снова улыбнулась. – Разрешите, я вам помогу. Это что-то личное?
Денис, которого несколько часов подряд разрывало от едва сдерживаемого крика: «Убить! Убить эту дрянь!», в ответ только кивнул. Лора отхлебнула мутноватой минеральной воды:
– Понятно.
– Нет, – вдруг сказал Денис. – Не понятно. Мне самому непонятно. Это не то дело. Не надо никого… – ни за пятнадцать тысяч… ни даже за три… Можно по-другому попробовать… Извините, я нервничаю.
Денис вытер матерчатой салфеткой вдруг сильно вспотевший лоб. В голове как будто шевелились острые горячие червячки… Как это говорит Оксана: «Да усмири, Господи, огненного беса, сидящего у меня внутри…»
Раньше Дениса всегда смешила эта фраза, стоило ему представить беса, да еще огненного, сидящего внутри у маленькой хладнокровной Оксанки. А теперь он три раза повторил про себя эту фразу и правда чуть успокоился. А что, собственно, тут такого? Что он так сам себя испугал? Обычное житейское дело, воспетое в мировой литературе. Вон Отелло – чуть ли не положительный герой, по крайней мере – страдающий. Не говоря уж о Гамлете. А что – разве он пальцем никого не тронул, этот рефлексирующий бездельник и мученик? Так и правильно. Око за око. А вторую щеку пусть подставляют уроды, тем более что правой рукой по левой щеке в принципе ударить невозможно. Хорошо. Все хорошо. Мы вообще обойдемся малой кровью. Порол же Эмиль свою жену на восьмом месяце беременности, положив ее на бок. Порол за то, что она заболталась в магазине с подружкой, а он сидел дома и волновался, не случилось ли с ней что. И ничего, все живы остались. И жена, и ребенок. Любят и уважают Эмиля. Но Эмиль – хозяин. Богатый, сильный, властный, жесткий, даже жестокий, а он, Денис, – бобик. Или нет?
