– Ты что это сотворила! Это же безобразие! Форменное оскорбление!»
– Боже правый, – воскликнул Джон Рид. – И вправду, что она там такое изобразила, если бедняга так возмущается.
Фрэнк с Джоном подошли к толпе, кольцом окружавшей разгневанного ирландца.
– Я этого не потерплю! – кричал он.
Фрэнк взглянул через его плечо на рисунок. Рослая птица, журавль, в котелке и с моноклем удивляла разительным сходством с Маллоем.
– Ладно, Пэдди, не стоит так распаляться, – пытался урезонить ирландца один из его приятелей. – Она ничего плохого не имела в виду.
– Я хочу, чтобы ее уволили! – не желал униматься Маллой. – Я требую, чтобы эту женщину сию же минуту вышвырнули отсюда вон!
– Успокойтесь, мистер Маллой, – говорил подошедший Финнеган, вытирая руки о фартук. – У мисс Дирборн и в мыслях не было вас оскорбить. Это всего лишь добрая шутка.
– Финнеган, будь на моей стороне. Если ты сейчас же не избавишься от этой…
– Не горячись, Маллой, – вмешался Фрэнк. – Где твое чувство юмора? Ты не можешь не признать, что сходство есть.
– Ах, вот как ты думаешь? Что же, посмотрим, как ты заговоришь, когда окажешься в моей шкуре, – он взял со стойки кипу листков и принялся их перебирать. – Я уверен, что видел, как она тебя рисовала, – бормотал он. – Она всех тут нас понарисовала.
Фрэнк перевел взгляд на официантку. Казалось, ее мало волновало происходящее: не забавляло и не огорчало. И вдруг совершенно неожиданно для себя он подумал, как ей удавалось так уложить красивые рыжеватые волосы, что они не рассыпались, и не нарушали аккуратную прическу. Взгляды их встретились, и Фрэнк почувствовал, как запылали его щеки. Ему почему-то вдруг не захотелось смотреть, каким она его нарисовала.
– Оставь, Маллой, – сказал он, отворачиваясь. Но тут со смехом вмешался Джон Рид:
– Фрэнк, постой, будь молодцом. Давай взглянем, каким тебя видит леди.
Кто-то в дальнем конце зала подпустил шпильку, чем вызвал дружный смех. Затем мрачный шотландец Ангус Макклауд, сидевший отшельником в углу, заметил:
– Наша девушка, должно быть, обошлась и половинкой листа, чтобы нарисовать тебя, Даунз!
– Ну вот, нашел, – объявил в конце концов Маллой, и лицо его тут же вытянулось.
Фрэнку смотреть не хотелось. Но когда Маллой изменился в лице и примолкли другие, он решился взять рисунок и уставился на него с изумлением.
– Вот так, Даунз, ну и ну! – не удержался кто-то от возгласа удивления. – Это был бы вылитый ты, если бы природа постаралась.
Фрэнку не приходилось еще никогда видеть свой портрет так приятно приукрашенным. Это было его лицо, и в то же время не его. Айви с поразительной точностью передала глаза, а волосы и подбородок преобразила волшебным образом. Фрэнк не верил своим глазам: да он почти красавец.
Он посмотрел на Айви. Она усердно вытирала стойку. Его взгляд вернулся к наброску. Он вдруг заметил стоявшую в зале тишину и, кашлянув, сказал:
– Не понимаю, Маллой, почему ты так расстраиваешься. Леди, несомненно, очень талантлива.
Маллой швырнул на пол свой «портрет» и вернулся к оставленному стакану виски. Вслед за ним и остальные разошлись по своим местам и вернулись к прерванным разговорам. Не успел Фрэнк взяться за стакан с виски, а неугомонный Джон Рид уже толкал его в бок:
– Ты ей приглянулся, как я посмотрю.
А Фрэнк уже погрузился в размышления, и ему было о чем подумать. Потягивая виски, он пытался сосредоточиться на том, что ему предстоит. Его страшила мысль о разговоре с Полин, когда придется рассказывать обо всех малоприятных для нее новостях. О том, что ему повстречался Уэстбрук, что тот вез с собой хорошенькую няню вместе с малышом Адамом. Не приходилось сомневаться, что весь Западный район будет об этом судачить, не пройдет и нескольких дней. Думал Фрэнк и об экспедиции, прикидывая, следует ли ему послать вслед за ними спасательный отряд.
После всех размышлений он вернулся мыслями к Айви Дирборн и пытался представить, что мог означать ее лестный рисунок.
– Мисс Даунз, прошу извинить, но вернулся мистер Даунз, – сообщила ей вошедшая в ванную Элси.
– Спасибо, Элси, – Полин потянулась за пеньюаром. – Передай ему, что я уже иду.
Фрэнк налил себе выпить и обвел взглядом комнату сестры. Зрелище наводило на мысль о взорвавшемся сундуке с дамскими вещами. Все вокруг заполняла одежда: платья и пеньюары висели и лежали на стульях и диване, вещицами с кружевами и рюшами был усеян турецкий ковер, дамские веши, обильно украшенные лентами, висели повсюду. Фрэнк знал, что все это приданое готовилось для ее медового месяца с Уэстбруком. Счет от швеи обещал быть впечатляющим, но Фрэнк решил, что возражать не станет, если это так радует Полин.
Прежде чем она вышла из ванной комнаты, о ее появлении сообщил аромат и горячий пар. А когда Фрэнк увидел ее, то привычно подумал, какая она красавица. Фрэнку нравились высокие женщины, как, например официантка в пабе у Финнегана. Мысли о том, что и почему она делала, не оставляли его.
– Фрэнк, милый, надеюсь, у тебя для меня хорошие известия, – Полин подошла и поцеловала его в щеку. Она двигалась так плавно, что, казалось, не идет, а плывет.
Предстоящая свадьба сестры с Хью Уэстбруком радовала Фрэнка по многим причинам, в их числе была и уверенность, что Полин сможет быть спокойной насчет верности мужа, как ни одна другая жена во всей колонии Виктория. Хью Уэстбрук не питал слабости к женскому полу, самой главной его страстью была ферма «Меринда».
– Потребовалось пустить в ход дипломатию, пообещать лучший в Мельбурне оркестр, – начал объяснять Фрэнк. – Ну и гонорар, конечно, выше всякой меры. Но твое желание исполнено. Наконец-то пришел ответ из Лондона: госпожа Лидия дала согласие петь на твоей свадьбе.
– Ах, Фрэнк, спасибо! – Полин обняла брата в порыве чувств. – Теперь все будет превосходно. Только ждать еще так долго. Скорее бы шло время и проходили эти полгода.
Фрэнк рассмеялся. Он не сомневался, что Полин не составит труда занять себя до самого дня свадьбы. Приближались конные соревнования «Кубок Мельбурна», а значит, предстоял губернаторский бал, множество званых вечеров, охота, а вскоре за всем этим следовало Рождество и ежегодный бал, который традиционно давало семейство Ормзби в Стратфилде. На подготовку к нему у Полин неизменно уходила уйма времени. А там уже и новогодний маскарад подоспеет. Его устраивали Колин и Кристина Макгрегор в Килмарноке. За карнавалом шли летние пикники и поездки к морю.
Полин подошла к туалетному столику и принялась расчесывать волосы.
– Фрэнк, я пригласила сегодня на обед чету Макгрегор. Надеюсь, ты не помчишься в свой мужской клуб, а составишь нам компанию.
