Не осознавая моей печали, зверюга требовательно что-то произнес на своем кошачьем, но пояснять я не стала. Вдруг обойдется?
Эх, мечты, мечты…
Глава 11
Кудряхи не было долго. Очень. Слишком.
Солнце успело зайти за горизонт. На улице зажглись фонари. А из приоткрытого окна доносился смех и невнятные разговоры. Вот только не хватало, чтобы Аня мимо пьяной компашки ходила.
Нашла время гулять! Вечер пятницы спокойствием не отличается. Дома надо сидеть, под охраной!
Я успел накрутить себя, беспокойно носясь по комнате, и, чувствуя, как хвост бешено бьется о бока. Стоит ей только прийти! Я ее!.. Я!..
Ну где ты?..
За дверью что-то зашуршало, когда терпение закончилось. Подобравшись поближе, я замер. Давай посмотри мне в глаза, расскажи, где шлялась!
Выяснения пришлось отложить: Аня общалась по телефону с матерью и отчаянно семафорила мне, чтобы молчал. Интересно, будь на моем месте обычный кот, как бы он ее понял?
Понаблюдать за разговором было интересно, а вот упоминание Гоши мне не понравилось. Что за новое неизвестное в уравнении? Что за девочки-внучки? У Марины, насколько я знал, не было детей. А у Ани?..
Когда из-за моего возгласа у кудряхи возникли неприятности, пришлось извиняться, в прямом смысле «на коленях». У нее. Мое мурчание, как всегда, спасло ситуацию, да к тому же наслушался о себе прекрасном.
Вопрос о детях не давал покоя, но кудряха развивать тему не спешила. Закончив разговор, потянулась, зевнула, да пошла готовиться ко сну.
Ладно, если повезет, завтра сам узнаю.
Как честный и порядочный парень, подглядывать я не стал. Запрыгнул на подоконник и терпеливо смотрел в окно, пока она переодевалась, умывалась и шастала по кухне, то за водой, то за чем-то шуршащим. Посмотреть, что там, очень хотелось, но вдруг кудряха неодета? Нет, я не такой.
Ну вот, ходьба закончилась, Аня угомонилась, и из комнаты послышалось, как пружинки матраса чуть прогибаются. Выждав еще немного, так, чтобы уставшая за день девица точно уснула, я пошел проверить то, что почему-то беспокоило меня больше всего.
Одежда хранила не так много ароматов. С трудом можно было различить едва уловимый аромат весеннего вечера, свежего и прекрасного, но его, как и другие запахи, перебивал резкий душок освежителя, который вешают в машине, чтобы полностью заглушить себе нюх.
Может, сама Аня расскажет больше?
Мягко ступая, чтобы не разбудить, я запрыгнул на постель. Руки уже впитали запах мыла, а лицо — умывалки.
Поколебавшись, наклонился к губам. Только зубная паста, но пей она алкоголь даже в малых количествах, я бы почувствовал.
Кудряшки раскинулись по всей подушке и далеко идти, чтобы проверить совершенно ненужную информацию, не пришлось.
Волос никто не касался. Не знаю почему, но это обрадовало.
Ладно, не так уж «недоразумение» плоха.
Задумавшись, я уселся возле ее головы.
А вроде ничего. Даже симпатичная, особенно когда вот так довольно улыбается. Хороший сон, наверно. Может, меня видит?
Удовлетворенно мурлыкнув, я осторожно перебрался ей под бок. Растянулся… и на шерстку тут же опустилась рука, бережно погладив.
— Доброй ночи, зверюга.
Притворщица!
Я замер, не понимая, что делать: возмущенно уйти или остаться, наслаждаясь невесомыми поглаживаниями и почесываниями.
Кошачья сущность победила. Очень уж приятно оказалось прижиматься к теплому боку и чувствовать исходящую нежность.
Но мурчать я не буду. Не буду! Ладно… Аня все равно не узнает, спит, наверняка…
Глава 12
Пронзительная трель прозвучала, кажется, прямо над ухом, и надо мной взмыло испуганно орущее облако, приземлившееся на мой живот.
— Кхе, — выдохнула я остатки воздуха, чувствуя себя игрушкой, из которой при сдавливании лезут глаза.
Кошак, а летающим облаком оказался именно он, отскочил от меня, как от прокаженной, и, нервно поглядывая, принялся вылизываться, пока я приходила в себя.
— Зверюга, я тебе не батут! — проинформировала для порядка, но, думаю, он и так знал, кто я.
«Человек — дай пожрать», «человек — открой дверь», «человек — убери за мной». Иллюзий я не строила.
Опять раздалась адская трель, и до меня дошло, где я ее слышала. Это же квартирный звонок. Если пришедшие убеждать меня поменять веру или пожертвовать во имя кого бы то ни было, то я им кота подарю. От души! Пусть по ним скачет. Пускай страдают и думают, где успели так нагрешить, и за что им это.
Ладно. Трель была не адской, а вполне обычной — птичьей. Но утро субботы, же!
Откинув одеяло, я под пристальным взглядом прекратившего вылизываться кота, доползла до двери.
— Не-е-ет… — простонала, упираясь в нее лбом.
Снизу озадаченно мявкнули.
— Давай ты отвлечешь их, а я через балкон сбегу? — шепотом, который, впрочем, не скрывал надежду, предложила кошаку.
Прятаться он не стал. А зря.
Натягивая на лицо радостный оскал, я потянулась к замку.
— А-а-аня, а мы тебя слысали!
— А-а-аня, а с кем ты говолила? — хором раздалось, стоило открыть дверь.
— Приветики, — проигнорировала я вопрос и присела, чтобы обнять племяшек. Те кинулись вперед, забывая обо всем, а вот взгляд брата дал понять, что тема не закрыта.
— Мы тебе помешали?
Я продолжала улыбаться, пока девчонки не разулись и не убежали смотреть в «большое окошко». На всякий случай проверила, нормально ли оно закрыто, но племяшки цивилизованно подтянули к подоконнику табуретку и принялись разглядывать оживленный проспект и окружающие дома. Вид на город и впрямь был потрясающим, наверное, из-за него Маринка и переплачивала за эту квартиру.
— Аня?
Убедившись, что девчонки заняты, я приглушенно ответила:
— Гоша, тебе не кажется, что о том, помешаете ли вы, нужно спрашивать ДО того, как нагрянуть с утра пораньше?
Брат густо покраснел, поправляя галстук.
