Читаем без скачивания Тёмные тропы - Антон Кравин

Астрахан подумал, что от большой стаи они бы не отбились, разве что укрылись бы в фургончике, проглядывающем в тумане.

Патроны можно было не экономить, и Данила дал по тварям очередь. Те с гуканьем прыснули в стороны.

От лица бедняги ничего не осталось – кровавое месиво, провалы глаз и кости черепа. Руки и ноги тоже обглодали, куртку на животе прогрызли и приступили ко внутренностям. Данила нащупал нагрудный карман погибшего, но ни паспорта, ни лицензии там не оказалось. Значит, погиб он не от вырвиглоток и был не один. Нет лицензии, значит, парень из вольных. Хотя не факт, лицензия могла быть в паспорте. А вот гильзы говорят о том, что тут была перестрелка. Враги засели в фургоне, вон, стекла выбиты…

– Что там? – спросил Прянин.

Данила не ответил и зашагал к вагончику, держа автомат наизготовку. Из выбитого окна с гуканьем вырвались три вырвиглотки и сгинули в тумане. Распахнув дверь, он шагнул внутрь: две кровати, повсюду гильзы, капли крови на полу, куски бинта, пустой пузырек из-под перекиси и больше ничего интересного.

А вот на улице за вагончиком обнаружился еще один обглоданный труп. И опять в нагрудном кармане не было ни лицензии, ни паспорта. Это что же, «Воля» столкнулась с «Гербом»? Во втором поясе, куда члены последнего предпочитают не соваться и где объявлено негласное перемирие? Или кланы что-то не поделили?

Если вспомнить погибший в тлене отряд, то можно предположить: что-то конкретное влекло следопытов на восток, туда, куда обычно не ходят. Что же?

Нехорошее предчувствие заставило оглядеться, хотя опасности не было.

Когда Данила вышел из вагончика, Прянин шептался с Маугли.

– Здесь была перестрелка, сцепились «Воля» и «Герб», – сказал Астрахан. – И мне это не нравится – обычно тут никого.

Он сверился с картой, которая была нарисована на последних страницах дневника Картографа. Если верить ей, почерневшие от времени срубы с прогнившими крышами – не что иное, как деревня Пашино, и вымерла она, скорее всего, еще до появления Сектора.

А вот от Пашино до Калинкино полтора километра или пятнадцать минут ходу.

– Надо быть настороже, – сказал он. – Прислушивайтесь к звукам, обращайте внимание на следы. Что-то подсказывает мне, что у нас и у тех, кто прошел тут днем раньше, одна цель.

На выходе из брошенной деревни стоял знак, где с трудом можно было разобрать: «Пашино». Значит, маршрут верен.

Пощелкивание чупакабр уже не действовало на нервы, а вот едва слышные, тонущие в тумане хлопки Данилу насторожили. Вроде выстрелы, а вроде и нет – далеко, не разобрать. Да еще и деревья колышутся, стонут, и туман тоже искажает звуки…

– Вооружиться, – скомандовал Данила на всякий случай, и с автоматом наизготовку зашагал вперед, по грунтовке, поросшей молодым сосняком.

Астрахан ошибся – до Калинкино добирались около получаса: пришлось огибать искажения, заходить с севера и выжидать. По мере продвижения вперед хлопки усилились, стали слышны автоматные очереди. А потом вдруг все стихло.

Вскоре лес поредел, сменился опушкой, и Данила едва не споткнулся о распростертый труп. Ощупал его карманы: паспорт, лицензия. Автомат забрал себе – пригодится. За малинником маячила почерневшая крыша. Вот и Калинкино. Данила махнул вперед.

– Я – посмотреть, меня не увидят, – шепнул Маугли.

– Стоять! – приказал Данила. – Всем стоять здесь и ждать сигнала. Я пошел на разведку.

Необученный Прянин даже не стал уточнять, что за сигнал.

На улице между домами валялся еще один труп – тоже молодой мужчина в камуфляже и бандане, с лицензией в кармане. И третий с лицензией. Значит, тут, недалеко от места, где обосновался Картограф, потерпел поражение отряд «Герба». Кто же их уложил: сам Картограф или идеологические противники, то есть «Воля»?

Данила обследовал деревню. Она была в таком же состоянии, как и Пашино: сгнили все дома, кроме трех. Первый дом был на краю села, второй и третий стояли напротив. К тому, что слева, вела тропинка. Значит, Картограф там. Ну, или был там.

Даниле пришлось оббегать сруб, пригибаясь в крапиве, хлещущей по лицу. На тропинке виднелись отпечатки подошв – ребристых, плоских, с треугольниками. Уж точно они принадлежали не одному человеку, а целому отряду.

Тихонько вперед по тропинке, мимо трупа с развороченной головой…

Так, тихо! Что это – голоса? Точно, голоса. Двое мужчин. Или трое? Хрен их разберет.

Говорили тихим интеллигентными голосами:

– Давай наших дождемся, как я раненый через лес? Сожрут ведь.

В ответ пробасили:

– Если сутки никого не будет, я сгоняю за подмогой.

– И погибнешь. Из тебя проводник никакой, а вокруг видишь, какая жесть.

– Тогда подождем, пока заживет. Продуктов тут валом, запасся, старый черт.

Интеллигентный (Данила представил второго Прянина) что-то ответил шепотом – слов не разобрать, и воцарилась тишина.

Итак, их двое, и они напуганы. Картографа нет. Сбежал или его таки перехватили? Нужно попытаться наладить контакт с неизвестными и разузнать, что к чему, а для этого желательно бы выяснить, из какой они группировки, чтобы разработать линию поведения…

Додумать он не успел – что-то зашуршало на улице, в доме загромыхало, прямо над головой Данилы распахнулись ставни – он пригнулся – и высунулось дуло автомата.

– Что? – спросил интеллигентный.

– А хэзэ, – ответил стрелок и, медленно убрав ствол, высунул голову. Это был светловолосый молодой мужчина лет тридцати с правильными, тонкими чертами лица и ярко-ореховыми глазами. Бойца в нем выдавал неоднократно сломанный нос.

Мужчина внимательно оглядел окрестности. Данила на всякий случай прицелился в его голову, и правильно сделал: незнакомец встретился с ним взглядом, вскинул бровь и приоткрыл рот, но тут же сжал челюсти. Данила видел, как дрогнул палец на спусковом крючке, и, решив рискнуть, опустил автомат:

– Спокойно, я не враг.

Парень прищурился – он не спешил доверять первому встречному. Данила сказал:

– Посуди сам, я мог убить тебя много раз. Мне нужен Картограф. Где он?

– Кто там? – спросил блондина интеллигентный товарищ.

– Мужик какой-то, – ответил желтоглазый. – Картографа требует.

Из дома донесся смешок:

– Нашел же время!

– Пристрелить его?

– Зачем? – в проеме окна появился напарник желтоглазого – также парень лет тридцати, коротко стриженный брюнет с черными глазами. Его левая рука была на перевязи. – Дюк, скажи спасибо, что не пристрелили тебя, когда могли. Он не в курсе, что происходит, иначе не задавал бы глупых вопросов. И вообще, мне кажется, что нам надо поговорить.

Дюк глянул через плечо и опустил ствол. Черноглазый что-то ему зашептал – недовольство сошло с лица блондина и сменилось заинтересованностью. Данила подумал, что на этом надо сыграть, правда, пока непонятно, как. Перейти в наступление, что ли?

– Вы кто такие? – с вызовом спросил он. – Что тут стряслось и куда вы, черт побери, дели Картографа?

Ответил черноглазый:

– Сначала сам представься. Картограф срочно понадобился Мародеру, а мы пытались его отбить, да не успели. Тут просто окопался отряд, который прикрывал отступление вольных.

Значит, это бойцы «Герба». Уже лучше: «Герб» негласно «ходит» под МАС, и может сыграть удостоверение, любезно выданное папаней.

– Капитан Данила Астрахан, – представился он, почти не солгав.

Черноглазый свел брови у переносицы и обратился к приятелю, исчезнувшему в доме:

– Слышал? А ты – стрелять, стрелять. МАС, значит? Неужели ваши не в курсе, что тут творится?

– Мелковаты вы, чтоб с меня спрашивать, – решил блефовать Данила. – Откуда мне было знать, кто вы, вдруг вольники? Теперь все ясно.

В принципе, ситуация не безвыходная. Картографа, получается, похитили вольные? Если так – можно попытаться его отбить с помощью тех же гербовцев. А если последние откажутся… Разберемся, решил Данила. Пока основная задача – втереться в доверие к гербовцам.

– Видишь, сколько людей полегло, – миролюбиво ответил Дюк и представил товарища, похлопав его по плечу: – Кстати, это Микки. А ты в дом заходи, тут и поговорим.

– Я не один. Со мной проводник из местных и ученый.

Новость обрадовала Микки, его глаза заблестели. Данила предположил, что он сам попросит, чтобы его сопроводили в штаб «Герба», а если не в штаб, то в место, где дислоцируется командование.

– Проводник странный, – продолжил Данила, наблюдая за реакцией новых знакомых, – но очень толковый. Лучший из всех, кого я знал. Так что отнеситесь с пониманием.

Микки просиял:

– Да тут кошмар что творилось – мясорубка настоящая! Слушай, проводишь к нашим? Тут недалеко. И можешь рассчитывать на любую помощь. По рукам?

Данила пожал протянутую руку с тонкой кистью и изящными пальцами и решил, что пока все складывается неплохо. Пора звать остальных членов команды.

Глава 4