— А рука?
— Еще хуже.
— Тогда, выходит, я правильно сделал, заглянув к вам. — Жерар улыбнулся и, вытянув руку, продемонстрировал пузырек с какими-то таблетками. — Это обезболивающее. Мне дали его в больнице, а я и забыл совсем…
В полной тишине Жерар пересек комнату, поставил пузырек на прикроватный столик и нерешительно застыл.
— Разве вам не велели держать руку на перевязи, чтобы она не отекала? — спросил он, исподлобья взглянув на Чарити.
— Кажется, я забыла перевязь в ванной, — выдавила девушка и поспешно бросилась из спальни.
В эту минуту она охотно обежала бы вокруг Лондона, лишь бы как-то разрядить возникшее между ними напряжение.
Жерар проводил ее хрупкую фигурку задумчивым взглядом. Когда Чарити вернулась, он молча подошел к ней и принялся аккуратно прилаживать перевязь.
— Смотри-ка, гипс совсем сухой! — удивился он, бережно устраивая больную руку Чарити в петле. — Как вам удалось не намочить повязку?
— Ну я же умная девочка! — похвасталась Чарити.
— Порой этого не скажешь! — хмыкнул Жерар. — Насколько я успел убедиться, иногда вы до неприличия наивны и беспомощны.
— Вы меня совершенно не знаете! — взвилась Чарити, резко вырывая руку, — и тут же взвыла во весь голос.
— Сильно болит? — Жерар поморщился, с состраданием глядя на нее.
Чарити хотела что-то сказать, но только жалобно всхлипнула и вдруг громко, по-детски расплакалась. Жерар испуганно бросился в ванную, вернулся со стаканом воды, усадил вздрагивающую от рыданий девушку в кресло, почти насильно впихнул ей в рот две таблетки из пузырька и заставил запить водой. Зубы Чарити стучали о край стакана, слезы ручьями текли по бледным щекам. Жерар молча встал, подхватил ее на руки и понес к кровати.
— Я… гадкая! — глотая слезы, прошептала Чарити. — Простите меня, я… я веду себя, как ребенок! Просто… очень больно…
— Ты глупенькая, — шепнул Жерар, бережно укладывая ее на огромное двуспальное ложе. — Молчи. Тебе больно. Ты устала. Выплачься всласть, а я посижу около тебя. Сейчас ты уснешь, а утром почувствуешь себя гораздо лучше. Закрывай глазки.
Чарити улыбнулась и с благодарностью посмотрела на Жерара. Неожиданно осмелев, она решилась задать ему вопрос, который целый день не давал ей покою.
— Сколько вам лет?
— Я стар, как мир. — Он скривился и резко поднялся, мигом позабыв об обещании посидеть у постели больной. — Спи. Ланч у нас в час. Не беспокойся, к этому времени Изабелль привезет твои вещи, так что можешь смело присоединяться к нашей маленькой компании. Увидимся.
Когда Жерар вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь, Чарити натянула одеяло до подбородка и устало улыбнулась. Ей казалось, что она и Жерар только что потушили начавший разгораться костер и предотвратили большой пожар. Однако почему этот холодный замкнутый мужчина постоянно вызывает у нее ассоциации с горячим, обжигающим пламенем? Откуда взяться жару в средоточии льда?
Чарити не успела додумать эту мысль. Веки ее отяжелели, глаза сами собой закрылись, и девушка погрузилась в глубокий сон.
6
На следующий день Чарити проснулась поздно и едва успела спуститься к ланчу. Никогда раньше она не позволяла себе валяться в постели после полудня! Как и обещал Жерар, ее вещи были доставлены, так что с помощью заботливой Изабелль Чарити переоделась в чистые джинсы и в свободную черную футболку, главное достоинство которой состояло в том, что ее можно было надевать, практически не тревожа больную руку.
В элегантной столовой, выдержанной в золотистых, как шампанское, тонах, прекрасно гармонирующих с ярко-зелеными гардинами и скатертью огромного стола, одиноко скучал Жерар. Сегодня он показался Чарити еще красивее, чем накануне. Светло-голубая сорочка выгодно подчеркивала бронзовый загар его точеного лица, густые волосы казались иссиня-черными. Когда хозяин с улыбкой поднялся навстречу гостье, Чарити с удивлением увидела у него на руках сытую и довольную Полин. Неужели он и в самом деле так любит детей, что готов нянчиться с чужой девочкой?
— Сегодня вы выглядите намного лучше! — сообщил Жерар, залюбовавшись золотом ее волос, вспыхнувших в солнечном луче.
Вчера Чарити уснула, так и не успев как следует высушить голову, так что с утра прическа ее являла зрелище весьма плачевное. Потребовались добрых полчаса, чтобы придать всклокоченной массе более-менее ухоженный вид. Хорошо еще, что природа наградила Чарити послушными, мягкими волосами!
— И чувствую себя прекрасно! — с улыбкой сообщила девушка, завороженно глядя в глаза Жерару.
Похоже, гипнотический дар господина де Вантомма нисколько не ослабел за ночь. Чувствуя, что снова заливается краской, Чарити поспешно перевела взгляд на сестренку. С самого рождения Полин она ни разу не разлучалась с ней больше чем на несколько минут.
— Как она себя вела?
— Как ангел! — с гордостью, ответил Жерар. — Так сказала Изабелль, и я не могу с ней не согласиться.
Чарити недоверчиво покосилась на него и вдруг поняла, что Жерар говорит совершенно серьезно. Его устремленный на Полин взгляд был полон нежности. Чарити улыбнулась. Малышка выглядела крошечной куклой в объятиях этого великана!
— Хотите взять ее на руки? — догадался Жерар. — Садитесь вон в то кресло, я помогу.
Устроившись в удобном глубоком кресле, Чарити с нетерпением протянула руки навстречу Полин. Увидев склонившееся над ней лицо старшей сестры, малышка сосредоточенно устремила на нее взгляд своих блестящих черных глазок и радостно заулыбалась. Чарити ответила ей счастливой улыбкой.
— Она вас узнает! — удивился Жерар.
— Еще бы! Ведь я ее приемная мать! — гордо ответила Чарити, любуясь ямочками на розовых щечках сестренки. — Скучала без меня, солнышко?
Забыв о присутствии Жерара де Вантомма, она самозабвенно ворковала со своей любимицей. Полин внимательно слушала и улыбалась безмятежной беззубой улыбкой. Если бы Чарити могла замечать что-нибудь, кроме сестренки, она с удивлением увидела бы, что Жерар не спускает с нее странного, пристального взгляда. Казалось, и для него в эти минуты нет ничего важнее этой семейной идиллии.
Обед оказался превосходным. Никаких сложных, изысканных блюд — невероятно вкусный овощной суп и нежнейшая брюссельская капуста под белым соусом. Со всем этим Чарити прекрасно справилась, не прибегая к помощи ножа. Они с Жераром очень непринужденно поболтали и закончили трапезу в превосходном расположении духа.
Когда прислуга убрала со стола, Чарити пересела в кресло возле окна и решила наконец задать хозяину вопрос, мучивший ее со вчерашнего дня.
