и уперлась ладонями ему в грудь:
— Отойди от меня!
Яннис сразу же выпустил ее и сделал шаг назад. Тяжело дыша, не мигая и сжав зубы, он смотрел на нее в упор.
Боясь, что ее слова не сочетаются с бушующей в ней страстью, она соскользнула с барной стойки и, поскольку ноги подгибались, пошатываясь, подошла к бассейну и нырнула в воду.
Прохладная вода оказала нужное действие. Она загасила пламя поцелуев Янниса и вернула способность соображать.
Она снова попалась в его ловушку. Поцеловала его в ответ. Она выдала себя и дала ему в руки оружие, которым, она не сомневалась, он непременно воспользуется снова.
Прошло так много времени с тех пор, как они были близки, что ее бедное тело реагировало на него, как бабочка на пламя.
Сколько ночей она лежала без сна, мечтая, чтобы он повернулся к ней и занялся с ней любовью?
Сколько раз она прижималась к его спине и обнимала его за талию, но его рука ложилась сверху, не давая ей блуждать? Иногда он подносил ее руку к своим губам и целовал ее, но чаще просто крепко брал ее за руку и засыпал, не произнося ни слова.
В конце концов она оставила всякие попытки. Женщина, которую столько раз отвергали, научилась защищаться.
Клей, который связывал их, растворился.
А потом растворились и они сами.
И теперь ему хватает наглости целовать ее, как будто его желание никогда не умирало!
Или прошло столько времени, что она снова стала для него чем-то новеньким?
Обострившийся здравый смысл притупился в тот миг, как она вынырнула на поверхность и увидела, что он сидит на краю бассейна и смотрит на нее. Желание снова проснулось в ней.
Отвернувшись от его взгляда, она заработала ногами и доплыла до конца дорожки — бассейн у него был большим, спортивным. Доплыв до противоположного конца, она поднялась по лесенке, вышла на траву и без сил повалилась на спину. Закрыв глаза, Керен слушала удары сердца. Дышала она с трудом и сосредоточилась на вдохах и выдохах. Вдох — выдох, вдох — выдох…
Она понятия не имела, сколько времени понадобилось на то, чтобы сердце немного успокоилось.
На нее упала тень.
Сердце снова пустилось в галоп.
Не открывая глаз, она прошептала:
— Уходи!
Судя по движению воздуха, Яннис не обратил внимания на ее приказ и сел с ней рядом.
— Я в самом деле по-прежнему оказываю на тебя влияние, — заметил он.
Злясь на то, что ей нечего возразить, не выставив себя лгуньей, Керен плотно сжала губы. Она не могла решить, что слышит в его голосе — самодовольство, ликование или облегчение.
— Ты не отрицаешь! — Яннис рокочуще расхохотался.
— Ты навязал мне свое общество, — произнесла она, стараясь вложить в голос побольше холодности.
— Посмотри на мое плечо и скажи, кто из нас кому навязался!
Она открыла глаза и увидела, что Яннис по-прежнему нависает над ней. Многозначительно улыбнувшись, он ткнул себя пальцем в бронзовое плечо с ярко-красными линиями. Вот как она его исцарапала!
Униженная, Керен снова закрыла глаза.
— Прости, — буркнула она.
— Не прощу. Я скучал по твоим боевым ранам.
Она с трудом поднялась и, подтянув колени к груди, обняла их. Услышав такую ложь, она наполнилась горечью, а лицо у нее запылало. Стало ясно: его неожиданный прилив страсти — тоже ложь.
— Если ты еще раз меня поцелуешь, я откушу тебе язык.
— Извращенка!
— Яннис, я не шучу. Мы с тобой больше не вместе, и ты…
— Нет, мы вместе.
— Нет, мы…
— По закону мы муж и жена.
— Ненадолго.
— Но у меня еще есть время. Я готов сделать все, лишь бы убедить тебя уничтожить эти бумаги и вернуться домой навсегда.
Она сбросила промокшие сандалии.
— Сколько раз тебе говорить, что я не вернусь?
— А сколько раз говорить тебе, что я собираюсь тебя переубедить? Когда-то ты меня любила, glyko mou. Мы были счастливы.
— Счастье было недолгим.
— Но ты признаешь, что когда-то мы были счастливы, — возразил он, ухватываясь за ее признание. — Ничто не помешает нам быть счастливыми вновь, а я уже доказал, что по-прежнему тебе небезразличен… — Глаза у него сверкнули, а потом он склонил голову и поцеловал ее голое колено.
Прежде чем она успела как-то отреагировать, Яннис вскочил на ноги и ухмыльнулся:
— В моем распоряжении все необходимые средства и три дня, когда ты моя пленница. Ты поймешь, что наш брак заслуживает второй попытки.
— Значит, ты признаешь, что я — твоя пленница?
Улыбка стала шире.
— Поверь мне, я очень благожелательный тюремщик.
— Куда ты?! — крикнула она, видя, что он уходит прочь.
Он обернулся и, пятясь, поинтересовался:
— Уже соскучилась?
Керен нахмурилась.
Он рассмеялся:
— Погоди. Я вернусь через пять минут. И не пытайся снова спрятаться от меня, glyko mou. Разве что ты хочешь, чтобы тебя поймали…
Яннис вернулся с кувшином фруктового коктейля, двумя стаканами и одеялом, которое он перебросил через плечо.
Поставив напитки на бортик бассейна, он расстелил на траве одеяло и достал из заднего кармашка плавок синий флакон.
— Лови! — весело крикнул он, бросая ей флакон.
Керен поймала одной рукой флакон, в котором находился крем от загара.
Стало трудно дышать; она повертела флакон в руке, узнала марку, которой она всегда пользовалась, пока жила здесь. Странно, что Яннис запомнил.
Должно быть, ему пришлось изрядно постараться, чтобы достать нужный крем… Точнее, он приказал достать его кому-то из слуг. Но сама идея принадлежала ему.
Ей следовало злиться на то, что он так самоуверен. Не сомневается, что ему удастся задержать ее здесь. Неожиданно она растрогалась, потому что он подумал о такой мелочи.
— Спасибо, — прошептала она.
Глаза у него сверкнули.
— Помочь тебе намазаться?
— Нет.
— Уверена? Я с радостью помогу.
Она смерила его убийственным взглядом, выдавила на ладонь немного крема и нанесла на лицо.
— Помню, раньше тебе нравилось, когда я мазал тебя этой штукой.
— Не надо, — предупредила она.
— Почему? Боишься перевозбудиться?
— Нет. Боюсь, что меня вырвет.
— Ты такая лгунья! — Яннис рассмеялся и похлопал по одеялу: — Здесь гораздо удобнее, чем на траве.
— У меня промокли шорты, а переодеться не во что, — обвиняюще сказала она. До нее только что дошло, что у нее в самом деле нет одежды. — Придется все время ходить в одном и том же.
— Мой гардероб в твоем распоряжении… как всегда.
Она отвернулась и пожалела, что у нее нет солнечных очков. Яннис слишком хорошо читал ее мысли. Он все делал хорошо. Но в чтении ее мыслей он стал настоящим профессионалом. Керен нахмурилась.
