Оглядываясь назад, я понимаю, что, пыталась заменить пустоту в душе однотонными, не требующими никаких умственных обдумываний, действиями.
Администратор женщина за сорок, стройная, темноволосая и строгая до жути, с подозрением относилась ко мне. Я не бегала на перекуры, ни с кем не сближалась, ни с мужским персоналом, ни с женским. Не жаловалась, не требовала добавить зарплаты, выходных, обеденного перерыва. И когда однажды услышала от меня безупречный английский, коим я изъяснялась с гостем, не вовремя выселившемся. Она вызвала меня к себе.
— Тамара, тебе нравится работа, зарплата?
— Спасибо, я всем довольна.
Высокая, смуглая. В национальности этой женщины явно преобладали южные черты. Хотя по документам она числилась типично русской женщиной.
— Откуда хороший английский?
— В колледже брала дополнительные часы, соврала.
— Таксс… Она водила по моей анкете пальцем — замужем, детей нет.
— Я не замужем, мы еще не успели развестись.
— Живёшь одна?
— Да.
Она нахмурилась. Постукала костяшками пальцев по столу и продолжила.
— Пойдёшь в администраторы?
— Пойду, — коротко, ответила. Я что, улыбаюсь? Сама себе не верю.
— От тебя требуется ответственность, приличный элегантный внешний вид. — Грамотный английский диалог с гостями. — Возможно, придётся встречать их в сопровождении водителя.
— Хорошо, мне понятно.
— Завтра жду в 7.30. Свободна.
Так произошло мое первое повышение.
В ночном клубе было не провернуться. Приезд столичной звезды вызвал немалое скопление народу. Ее выступление именно в моем заведении, обошлось мне в кругленькую сумму. Но это стоило того. Пела она так себе, но вполне профессионально отрабатывала гонорар, представляя яркую шоу программу.
Нет, только не плачь, сердце не прячь.
И не говори — прощай, мне.
Нет, не уходи, всё впереди.
Мы будем вместе, обещай
Оставив певичку развлекать народ, которого набралось не меньше полтысячи, я ушёл в кабинет администратора, на втором этаже. Это раньше мне нравились тусовки, дискотеки. Сейчас абсолютно похеру, на этот движ. Этот клуб, еще одна ветка бизнеса, которую нужно контролировать. Ради порядка, придётся несколько часов потратить на бумаги. Хотя после трёхдневных проверок заправок, моек и цехов устал бешено. Как и всегда в конце месяца.
Пока я смотрел отчёт за прошлый месяц, Артур подослал официантку с выпивкой. Она неслышно вошла, неся поднос перед собой. Поднял на неё глаза. Новенькая. Не удивительно, в этом притоне текучка кадров большая.
— Поставь туда, киваю на столик напротив кожаного дивана.
Посуда негромко звенит. Пока девушка выкладывает коньяк, лимон, сырную закуску. Открыто рассматриваю ее стройные ноги. Она разворачивается и, скорее всего, видя, мой интерес, оживает. Глаза приобретают томную нотку.
— Может, что-то еще…
— Подойди ближе… — чувствую, что возбуждён.
Девушка выходит из полутьмы зоны отдыха ближе к свету. Невысокая. И тут я вижу медные пряди, которые пышной волной покрывают спину. Девушка тонкими пальцами, заправляет выбившиеся волосы за ухо. Почувствовал, как внутри все скручивает в узел. Я выкидываю руку вперёд, предотвращая ее приближение.
— Не нужно. Иди в зал.
— Почему…
Девушка, не слушая, приближается… Наклоняется ко мне, смотрит своими большими карими глазами, выдыхая почти в губы, и проводит ладонью по моментально побледневшей щеке.
— Что, уже забыл, Серёжа…
Я накрываю ее руку своей ладонью. Ощущаю, как моё тепло согревает ее ледяные пальцы…
— Не забыл, — притягиваю к себе, зарываясь пальцами в копну волос на затылке. Моментально опьяневший и сумасшедший. Запах волос, кожи, задурманил голову. Со стоном впиваюсь в ямку на ключице. Не впиваюсь, пожираю, выпиваю губами и языком. Оставляя жадные засосы, скользя пальцами.
— Я хочу тебя…
Она заливается румянцем, как всегда, смущаясь, моя девочка.
МОЯ ДЕВОЧКА. Моя…
И от этих слов боль взрывает грудную клетку, я вздрагиваю просыпаясь. Понимаю, что возбуждён до предела, член неприятно ноет, требуя ласки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тома. — зубовный скрежет, почти стон. Закрываю глаза…
— Я без тебя… не могу дышать — прошептал, словно она могла это услышать, и голос мой задрожал.
Блядь, БЛЯДЬ… Сукин сын, слабак, слюнтяй. Я мысленно сам себя избивал. Ругая и матерясь. Налил водки, выпил, потом еще. Зажал сигарету зубами, открыл окно и вдохнул ледяной воздух.
Очнулся тогда, когда в дверь постучали.
Кукольная блондинка принесла поднос. Слегка улыбаясь, она застыла, смотря на меня.
— Что-то еще…
— Оставь, и убирайся отсюда.
Она перепугано засеменила к двери. Я ее понимал, о моем нраве ходили легенды.
Девочка не виновата, но я ничего не мог с собой поделать. Потому, что чувствовал, как в крови кипела злая демоническая сила, в венах струился отравленный яд. Это в жизни я ее ненавидел, а во сне, когда сознание отключалось, она приходила. Желанной, любимой.
Я щёлкнул пультом включая музыку.
«Однажды на улице, Знакомый ветер,
Мне принёс Запах волос,
Ничего бы не пожалел, чтобы до них дотронуться»
Идиот! Мне захотелось встряхнуть себя как следует, подошёл к столу, плеснул в бокал. Жидкость уже не жгла внутренности. Я пил ее как воду. В такие моменты я испытывал неловкость, страх и ощущение стыда, за себя. Я держал город на ладони. Дебильное ощущение собственной власти.
А моя любовь, превратившаяся в одержимость, была к девушке, которая и больше пары баксов не стоит. Я о таком только слышал, не верил, что не излечусь. Два года ощутимый срок. Не вышло. Я всегда презирал баб, теперь они стали мне ненавистны. Из — за этих продажных существ некоторые рисковали жизнью, свободой, положением, шли на верную смерть. Я и понимал это, и не понимал. Любовь не должна быть к недостойной. А моя любовь еще хуже, я люблю неверную шлюху, люблю изменницу. Девушку, обменявшую мою жизнь на красоту и богатства другого.
— Убью, убью их обоих…
Я сжал зубы. Понимая, что обманываюсь, ее убить не смогу. От одной мысли об ее гибели мне становится по-настоящему страшно, потому что я и представить себе не могу, что ее не станет на этой земле. Чувство, что она где-то живёт, дышит, улыбается, давала мне и самому смутную, необъяснимую тень вкуса жизни. Я никогда ее мысленно не отпускал от себя. А в жизни отпустил, отдал, потерял. И не будет другой. У меня не будет. Телки, модели, бляди, но не любимая.
Это чувства. Повторяю, сам себе. А в жизни я сделаю, все чтобы Даневичи пострадали максимально. Валентин, и его бизнес уже на волосок от полного разорения. Желаю увидеть его крах и насладиться этим. Хочу увидеть ее глаза, когда она узнает, насколько я успешен и богат. За это время, я сотню раз порывался приехать к ним, его физически уничтожить, ее схватить. Запереть, заковать. Унизить, заставить говорить мне слова любви, нежности. Пусть подделка, пусть вранье. И ЧТО!
Но я не мог, не мог себе позволить испортить своё будущее неразумным поступком. А может просто боялся. Разодранный пополам, собственными противоречивыми эмоциями и порывами. Но теперь, когда я разрушил его бизнес, я понимал расплата близка. Осталось совсем немного подождать…
Часть 11. Ты перешёл грань Седой
Валентин понимал, стоит на краю. Он даже Тому не искал. Потому, что сейчас на кону оказалось все чем он владел, его судьба и жизнь. Можно играть в вершителя жизни, когда за тобой серьёзные силы и ты сам богат, перспективен. Но когда становишься слабым, то даже вчерашние друзья превращаются во врагов. Теперь и, его крыша, Ветров проигрывал по всем фронтам.
Налоговые проверки, одна за другой, подозрения в связях с криминалом, открытие дела по обвинению в создании коррупционных схем. Все это он узнал, после того как отправился на поклон к Ветрову. С порога получил резкий отказ и благожелательный намёк. Найти Седого и попытаться с ним договорится. Валентин не захотел отступиться, он играл свою игру до конца, понимая, что ему нужно идти к парню. Чувствовал, что был слабее Седого, но слабым быть себе не позволял……
