Я опять мучительно покраснела и приняла подарок.
– А я тебе тогда… – И задумалась, прикидывая, чем могу отдариться.
– А мне ничего не надо, – отрезала Лайса. – Мне ты – Эрика не обижай.
И столько тоски в голосе…
– Лайса, вот честно, я только рада буду, если он с тобой начнет встречаться!
– Так он тебя любит, – с той же тоской откликнулась волчица. – Так что со мной нет, не будет встречаться. А вот я его с первого взгляда приметила…
– А ничего, что он тебя младше? – робко спросила я.
Она только плечами пожала. Мол, сердцу не прикажешь, ну да.
– Лайса? А может, можно что-то придумать? Ну чтобы он был счастлив с тобой. Ты с ним хоть познакомилась? Хочешь, я вас познакомлю? Ну будто ты моя подружка. Может, он просто тебя не успел разглядеть… а тут я.
Вот понять бы еще, что тот же Эрик во мне нашел?! Такого уж особенного? А Тарис что?.. Раз даже содержать готов?
От мысли о содержании меня немедленно передернуло.
– А тут ты! – передразнила волчица. Но беззлобно. – Подружка, говоришь… Я подумаю, ладно. Больно ему сейчас, может, и правда утешить попробовать… – сказала она с надеждой.
– Да, подумай! – с жаром согласилась я. Тогда ведь и мне выгода выйдет! Повод будет расстаться с Эриком!
Лайса покачала головой.
– Иди уж… подружка, шус тебя забери!
И только выйдя в коридор, я вдруг задумалась: а почему Эрику-то больно? Оттого, что у него, ну, гормоны, а я и целоваться даже отказываюсь с ним? Или…
Прижимая к себе ловца снов, я застыла посреди лестницы, сообразив наконец элементарное.
Если волчица учуяла от меня запах Тариса, когда я просто мимо нее прошла… То что же учуял Эрик?! Который тоже волк?! Я же рядом с ним стояла, вплотную почти! Он же под руку меня брал! И смолчал…
Какая же ты все-таки дура, Хелли Вэртззла! Не малышка вовсе, а просто дура-дура-дура! Хоть головой об стенку бейся…
Глава 4
Об адреналине, совести и неприятных беседах
Тарис Тарг
– Мистер Тарг, я очень вас прошу, я, наконец, требую! – Морган Фирс уже практически орал.
Да, я не оборотень-первокурсник, чтобы вот так просто на меня рыкнуть и под конвоем отвести в общежитие. Да, я знаю, что преподаватели этой академии справятся с любой нечистью и без моего участия. И да, я понимаю, что задерживаю мощного огневика, отнимаю его время, не даю приступить к отлову неведомой твари.
Но что, если эта тварь была не одна? Что, если через пару часов – или минут! – откроется новый стихийный портал, причем такой величины, что из него вывалится сразу стая монстров? В этом случае мои умения и мой боевой опыт – опыт сражений именно с нечистью! – окажется далеко не лишним!
– Что ж я не ваш куратор-то, вот несчастье… – пробормотал профессор, закатывая глаза.
Я тоже посмотрел в серое осеннее небо и вздохнул.
– Вы идите, профессор Фирс, – предложил участливо. – Моему куратору я отвечу то же самое: я не буду отсиживаться в защищенных стенах, когда…
– Я-то пойду! – прорычал Фирс. – Но только в том случае, если вы дадите мне слово герцога Таргского, что немедленно отправитесь в общежитие! И прекратите наконец строить из себя незаменимого бойца!
А вот это уже оскорбление…
– Профессор, вы не…
Но, встретившись с ним взглядом, я оборвал себя на полуслове. Демоны забери мой возраст!.. Точнее, прибавьте мне, прибавьте лет хотя бы пять! Чтобы уже был диплом, чтобы никто не смел мне приказывать… и не нес за меня ответственность.
В глазах замдекана моего факультета я увидел очень знакомое выражение. Так смотрели на меня в пограничном гарнизоне у Хантурейского хребта. Все четыре месяца, проведенных в окружении нечисти, на меня смотрели именно так – как на досадную помеху, которую некуда деть и нужно защищать любой ценой. И не только отец – все погранцы. Все до единого, они смертельно боялись за меня, они за меня отвечали, они готовы были умереть за меня и – умирали…
И сейчас я осознал: профессор Фирс боится за меня точно так же. Еще несколько мгновений – и он попросту скрутит меня и доставит в общежитие лично. Ну, попытается. Кстати, вовсе не факт, что я с ним справлюсь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вот только мне уже не четырнадцать лет, чтобы не понимать: на его месте я сделал бы то же самое. Я младше. Я его студент. Он за меня отвечает. И если что – подставится за меня, так же, как восемь лет назад подставился в гарнизоне один из моих телохранителей.
– Я… понял, – выдавил я, отводя глаза. – Слово герцога Таргского – я иду в общежитие и ни шагу оттуда не сделаю.
На лице Фирса мелькнуло удивление – и тут же пропало. Он посмотрел на меня совсем иначе, буркнул «Благодарю!» – и тут же исчез.
А я быстро зашагал к общежитию. Слово герцога – нерушимо.
Правда, через двери не пошел. Надо было куда-то выплеснуть невостребованный адреналин, полыхающее бешенство и мерзкое ощущение собственной беспомощности. Это притом, что я далеко не беспомощное глупое дитя, нуждающееся в опеке!
Однако поступил чисто по-мальчишечьи: влез на свой четвертый этаж, цепляясь за выступающие камни стены и лишь слегка помогая себе левитацией. Перевалился через подоконник, бросился, не переодеваясь, на кровать и некоторое время бил кулаками безвинную подушку. Провались оно все!..
Еще и Хелли…
Вспомнив о своей девочке, я даже застонал, и мечущиеся мысли моментально переключились на нее.
Нет, ну как так?!
Почему прорыв случился именно в тот момент, когда она уже готова была согласиться?! Ведь не могла же не понять, что я предложил ей то, чего не предлагал еще никому! Да кто же откажется от такого варианта? Стать официальной возлюбленной герцога Таргского! Минимум половина девчонок в академии об этом мечтают! Ну хорошо – пусть треть…
Я пошел на небывалое. Уже сейчас. Несомненно общество меня не поймет, ведь от мужчины моего статуса ожидают иную избранницу даже на место любовницы. Но Хелли… она особенная. Ради нее стоит пойти против системы.
Да, я осознаю, что тогда, в первый раз я ее обидел. Понятно, что она не могла согласиться сразу и кинуться мне на шею, сияя от счастья. Женщина! Им всегда нужно хоть немного пококетничать. Но ведь она уже перестала противиться моим прикосновениям, уже ответила на поцелуй – и тут эта тварь!
Ничего.
Сегодня же мы поговорим еще раз.
Минимум до вечера из общежития никто не сможет выйти – защиту усилили так, что даже я, пожалуй, не смогу. Это я успел оценить, пока лез в свое окно: от стены шли такие потоки магии, что аж кожу кололо.
Значит, моей девочке некуда будет от меня сбежать.
И, возможно, уже грядущей ночью она окажется в моей постели.
Это конечно иллюзии, скорее всего опять придется вернуться к конфетно-букетному периоду, но могу я позволить себе смелые мысли хотя бы в воображении?
Совершенно забыв о нечисти и инциденте с Фирсом, я прижал к себе избитую подушку и погрузился в будоражащие грезы. Видно, в них и ушел весь мой адреналин: в сон я буквально провалился, будто меня выключили.
Горячие образы сменялись один на другой, и неизменной оставалось лишь одно. Она.
А потом медленно выплыл из сна – от того, что мое лицо нежно гладили…
Перевернулся на спину, обхватил тонкие запястья, распахнул глаза и обомлел.
– Хелли?..
– Да… – прошептало мое солнце, даже не пытаясь вырываться. Напротив! Склонилась ниже, потом села на кровать, вплотную к моему боку.
На ней был какой-то халатик… прозрачный… расстегнутый… О боги!..
Груди – сразу обе, два голых, теплых, упругих холмика – коснулись моих ключиц, легко, почти невесомо скользнули ниже, оставляя на обнаженной коже полыхающие следы. Я мгновенно отпустил ее руки, обхватил то, что было много, много приятнее, чуть сжал и, не выдержав, потянулся к ней, проводя губами по нежной шее, а после и вниз к ложбинке между бархатными полушариями.
– Хе-елли-и…
– Да…
Нежный голос, мягкий стон, тонкое тело, что не отталкивает, а с радостью подается навстречу прикосновениям. Это все кружило голову, заставляло забыть обо всем на свете.
