— Нет. Но вы же в купальниках. У меня будет по иному. Так сказать под картинку пляжа и моря! — продолжает он.
А у него есть чувство юмора и с ним легко поддерживать беседу, оказывается. Чего я боялась и стеснялась? Нет. Есть еще неловкость, когда он внезапно смолкает и так проникновенно смотрит на меня, что все мои муравьишки, уже мчаться в домик. Такое чувство, что табун этих насекомых бросил все дела в разных частях моего тела и теперь спешит в одно место, чуть ниже пупка.
Вот и сейчас. Его смех резко прекратился и он смотрит странно, а улыбка из веселой, превратилась в лукавую. Мне даже захотелось скинуть пару мурашек с тела. Так не удобно мне под его взглядом.
— Мы плавать будем? — нарушает наши гляделки Алиска.
— Вы если нужно, можете переодеться в каюте! — говорит Грек и указывает на дверь, что я не сразу заметила.
И тут мой разум меня покинул! Даже не думала, что настолько бесшабашная, а еще и без комплексов. Видели бы меня родители. Папа, мама вы воспитали похотливое существо! Алиска юркнула в комнату. Я же в это время медленно начала развязывать пояс пляжного платья.
Николас застыл на месте и следил за моими движениями. А мне не было не ловко. Я раздевалась перед мужчиной впервые. Конечно на мне купальник, но даже с друзьями на пляже, я старалась раздеться в укромном месте. Но сейчас, под его изучающим и восторженным взглядам, я чувствовала себя особенной. Я была мисс вселенная, что воздвигли на пьедестал и поклоняются. Именно об этом говорил взгляд мужчины напротив.
Развязав пояс я распахнула полы платья и ловко скинула его с плеч. Теперь я стояла перед Греком в раздельном бикини белого цвета. Николас шумно сглотнул, от чего я загорелась еще сильнее. Ему нравиться то, что он видит. Пусть это зов природы, но ему определенно стоит больших трудов не превратиться в пещерного человека и не схватить меня делая то, что происходит в его голове.
— Дари! — хрипло выдавил Грек и отвернулся сжав руками поручень на входе.
Все я верно заметила! Он меня хочет! Я ведь не глупая и могу это понять, хоть еще и не испытала на себе, каково это быть с мужчиной. Но много слышала, сейчас информации столько, что не составит труда ее найти. Просторы глобальной паутины пестрят таким контентом, даже если не хочешь, обязательно наткнешься, на что ни будь пикантное или пошлое.
— Поплаваем? — выдаю я проходя мимо мужчины и направляясь к спуску с яхты.
Николас мгновенно скидывает футболку и брюки. С разбегу ныряет и скрывается под водой. А он отличный пловец и ныряльщик. Если бы сейчас он был на соревнованиях, то получил бы высший бал. Он плавно вошел в водную гладь и скрылся под ее толщей. Я зависла всматриваясь в лазурь и ожидая когда же он вынырнет. Скажу честно, в какой то миг даже начала нервничать, а вдруг с ним что то случилось.
Я несмело спустилась в воду и принялась оглядываться по сторонам. Но Грека не видно ни где. Теперь уже паника накрывала меня. Нет. Этого не должно случиться? Они рождены в море и не потопляемы, как дельфины или киты.
— Привет! — услышала я откуда то сбоку и меня схватили за талию сильные руки.
От испугу я начала нервно бить руками по воде и уходить на дно. Сердце бешено отбивало ритм, дыхание стало тяжелым, а легкие с хлопнулись не давая вдохнуть полной грудью.
— Дари! — в ужасе ухватил меня еще крепче мужчина и поплыл к яхте.
— Что произошло? — испугалась кузина, когда я при помощи Грека вскарабкалась на борт.
— Я напугал ее! Но она не нахлебалась воды, просто испугалась! Я побуду с ней! — ответил Николас моей сестре и выбрался следом за мной.
Он схватил меня на руки и понес на нос судна. Усадил на нагретое солнцем место и куда то ушел. Я все еще была в оцепенении. Если бы не он, я бы утонула сегодня. А может и нет. Меня же напугало его резкое появление и я потеряла возможность двигаться и соображать. Со мной так всегда, я очень плохо переношу подобные шутки. Не знаю с чем это связано, но это моя особенность.
— Девочка моя! — шепчет Николас нежно касаясь моего плеча рукой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Медленно поворачиваю голову на него. И тут приходит откат после испуга и меня начинает трясти так, что зубы стучат. Мужчина, явно не ожидал подобного и в ужасе наблюдает за мной. Потом быстро садиться за моей спиной и привлекает меня к еще влажной груди. Его руки обвивают мое трясущееся тело и начинают успокаивать. Странно, но я моментально чувствую себя лучше. Мне становиться так легко и спокойно, что я вздохнув откидываюсь на него и накрываю мужские руки своими.
Николас убирает мокрую прядь моих волос и целует в шею. Я буквально задыхаюсь от новых ощущений. Мне хочется схватить его за голову и не отпускать, пока его губы на моей коже. Но я борюсь со своим желанием, поскольку не имею прав на мужчину рядом.
Он же оставляет еще пару горячих поцелуев на моей шее и плече. Потом откидывается и протяжно выдыхает. Что то твердое и большое упирается в мою поясницу. Я начинаю нервно ерзать в плену его рук. Грек же не дает мне отпрянуть от него.
— Ты даже не представляешь, что твориться со мной, когда ты рядом! — шепчет он мне на ухо.
— Николас, мы не можем… — отвечаю я и вновь пытаюсь освободиться от его хватки.
— Прости! Я понимаю, но это выше меня! Ничего не будет, пока ты не захочешь! — выдает он, но не отпускает.
Мгновение застывает, словно кто то нажал на кнопку паузы и наше кино, стоит на стопкадре. Я уже отошла от испуга, но вот другое чувство все еще плещется в крови. Кажется он сумел заменить страх на более сильное эмоциональное напряжение. Мне не хочется отпускать его, а еще хочу его губы на коже, его запах смешанный с соленой морской водой. Его хочу. Обнимать, провести руками по телу, что за моей спиной, зарыться пальцами в длинные непослушные волосы. Но нельзя!
Сигнальная лампочка в голове мигает так ярко, что мне приходиться зажмуриться. Я сошла с ума! У нас не может быть ничего. У него невеста, они любят друг друга и скоро поженятся. А я блаж. Я приятное общество, что в атмосфере этого острова становиться еще и желанным. Вот и все. Не стоит переходить черту и ломать себя. Ведь я не смогу вернуться к прежней себе, если испробую этот запретный плод.
Зачем я игралась с ним, знала же что опасно и играла. Совращала, выводила на эмоции, а теперь задний ход. Теперь когда я поняла, что он не против продолжить начатое мной, но уже в горизонтальной плоскости, я спасаюсь бегством. И все мои слова и действия, маска, что скрывает истину и делает меня стервой в его глазах.
— Как насчет вина и еды? — стараюсь придать голосу беззаботность.
— Ты больше не хочешь плавать? — спрашивает он и наконец размыкает объятья.
— Сегодня уже нет! Я хочу мясо! Много мяса! И вина! — смеясь вскакиваю и несусь к дивану, чтоб быстро надеть платье.
Николас накрывает стол и приглашает Алиску, что вдоволь наплескалась. Я стараюсь не подавать вида, что мужчина разбудил мою женскую сущность. Налегаю на предложенное вино, чтоб снять скованность. Однако весело не становиться, на оборот с каждым новым глотком, я все больше тону в бездне своего чувства к Греку.
Похоже все же мне будет не легко покинуть это место. Как бы я не старалась, как бы не соблюдала дистанцию, но Грек притягивал меня как магнит. Понимаю, что нельзя, что не судьба и это просто увлечение, но похоже я втрескалась по самые не хочу.
— Какие планы на вечер? — спрашивает мужчина, когда мы возвращаемся на материк.
— Нас пригласили посидеть в баре! — вспоминаю утреннее знакомство я.
Николас хмуриться и кажется ему не по нраву наши посиделки с другим мужчиной. Ревность ли это или еще что то, я уже не знаю. Не хочу знать. Не имею права. А перспектива переключиться с красавца гида, на другой экземпляр мужской породы кажется не плохой. По крайней мере я стараюсь убедить себя в этом.
Больше мы не говорим и не смотрим даже друг на друга. Сегодня что то изменилось между нами. Стало еще хуже, чем день назад. Сильнее давит его напускная отстраненность и молчаливые попытки сдержать гнев. Вижу что он зол, потому как сильные руки крепко, до белых пальцев стискивают штурвал. Но я не лезу, не задаю не нужных вопросов. Стараюсь делать вид, что мне плевать, хотя это не так. Я включила задний ход и мчусь по автобану в обратном направлении. Лучше так, чем потом жалеть.
