Читаем без скачивания Хит - Тара Мосс

Энди стиснул зубы. Деллер, конечно, будет расстроен, но логика Келли была понятна.

— Будет назначено расследование?

— Да. Как положено.

Энди кивнул. После инцидента Деллеру придется пройти курс психологической реабилитации. Энди и сам время от времени проходил эту процедуру; он знал, что это дело нужное. Полицейские постоянно сталкивались со смертью и жестокостью, и им была необходима помощь, чтобы избавляться от стресса. Хотя Энди не был убежден в том, что психолог — непременно лучший помощник. Разумеется, признаваться в этом Мак он не собирался.

Инспектор Келли по-прежнему стоял к нему спиной, потирая руки; Энди ждал, пока к нему обратятся. Инспектор всегда был рационален и в словах, и в поступках. Если уж он начинал говорить, то высказывания его были взвешенными и значимыми. Келли был не из тех, кто сотрясал воздух бессодержательной болтовней. Ему вообще не было знакомо легкомыслие.

Наконец он обернулся.

— Ты доволен своим новым назначением? — Келли впился в него цепким взглядом серых глаз. Прочитать что-либо по его взгляду было, как всегда, невозможно. Был ли он доволен назначением Энди? Или это расстроило его? Бесспорно, рекомендация инспектора помогла Энди получить должность. Было ли ему что-то известно о проекте, чего не знал Энди? План по созданию подразделения был в каком-то смысле экспериментальным, но Келли был одним из тех, кто активно поддерживал эту идею.

Я буду по-настоящему доволен, когда наконец начну что-то делать, а не рассуждать.

— Да, — признался Энди. — Слишком долго все это тянется. — Он вспомнил, сколько беспокойных лет потратил на то, чтобы заинтересовать идеей создания подразделения высокие чины, мнение которых постоянно менялось в зависимости от политической конъюнктуры.

Келли отреагировал на его реплику легкой улыбкой, как будто по собственному опыту знал, как медленно прокручиваются колеса прогресса. Наконец он сел в свое кожаное кресло, и оно скрипнуло под тяжестью его веса. Он был высоким мужчиной, выглядевшим довольно спортивно для своего возраста — впрочем, для любого возраста. До пенсии ему оставалось меньше пяти лет, но он до сих пор был в гораздо лучшей форме, нежели половина сотрудников управления.

— Думаю, я все-таки буду скучать по всем вам.

— Ну, грустить пока рано. Ты ведь уезжаешь только завтра. А пока можешь оказаться полезным для нас. — Энди хотел было сказать, как он рад оказаться полезным, но Келли уже объяснял, что нужно делать. — Сегодня утром в Сари-хиллз, за мусорным контейнером, был обнаружен труп девушки. Она пролежала там несколько дней. Похоже на убийство на сексуальной почве. Может, речь идет о серии. Я хочу попросить тебя о помощи. Проконсультируй ребят из отдела, пусть поучатся у тебя, пока ты нас не покинул.

Консультации по уголовным делам составляли суть будущей работы Энди. Больше ему уже не суждено было работать в команде.

— Спасибо, сэр. Кто обнаружил труп?

Если мертвое тело пролежало несколько дней, запах должен был быть слишком сильным, особенно с учетом высоких температур февральского лета.

— Отправляйся туда с Кассиматисом. Там будет Петерсон, у него все узнаешь.

Келли протянул ему листок с адресом.

— Да, и постарайся завтра выспаться в самолете. Вид у тебя усталый.

Энди кивнул. Он понимал, что безрассудно тратит энергию и силы, но остановиться уже не мог.

— Мм, сэр, с Деллером все будет в порядке? — спросил он, прежде чем уйти. Деллер не был ему другом, но был коллегой по работе, и Энди хотел убедиться в том, что ему не придется разруливать ситуацию, которая была вне его контроля.

— Не переживай за Деллера, — успокоил его Келли. — У тебя своих проблем хватает.

Энди и Джимми съехали на обочину у въезда в проулок, перекрытый лентой полицейского оцепления. Энди заглушил мотор и открыл бардачок. Чертова мигрень. Он высыпал на ладонь две таблетки аспирина и, не запивая, проглотил их.

— Ладно, пойдем проверим, что там творится, — проговорил он и вышел из машины.

В грязном проулке, где произошло убийство, ощущался тошнотворный запах, исходивший не только от мусорной свалки, но и от трупа. Энди был рад хотя бы тому, что не запланировал на сегодня сытный ланч. Он нырнул под бело-голубую ленту оцепления, Джимми последовал за ним. Хотя они только что позавтракали, Джимми уже жевал батончик «Марс». И бурчал что-то себе под нос по поводу зловония.

Джимми работал с Энди уже много лет, и они стали практически неразлучны, несмотря на некоторые странности Джимми. И вовсе не цветистые греческие словечки и восклицания, которыми Джимми щедро пересыпал свою речь, выдавая их за французские, порой раздражали Энди, и даже не полное отсутствие амбиций у напарника. Все дело было в его отношении к еде. Даже в такой помойке Джимми продолжал жевать свои «Марс», причем без обертки, так что шоколад таял на его пальцах. Энди метнул на него красноречивый взгляд, и Джимми сунул батончик в карман. После чего облизал пальцы.

Эпицентром активности был мусорный контейнер, стоявший в самом конце тупика. Бригада криминалистов трудилась, собирая улики. Сразу за мусорным контейнером лежало уже разлагающееся тело молодой женщины. Вспышка фотокамеры освещала жертву. Ее голые ноги, покрытые трупными пятнами, были раздвинуты. Женщина была голой, если не считать ярко-розового пояса с подвязками на ее бедрах. По всем признакам убийство произошло на сексуальной почве.

— Личность пока не установлена, — доложил детектив Петерсон. — Я проверил, как часто вывозят мусор. Последний раз это было в воскресенье. Должно быть, ее бросили здесь после этого.

— Кто-нибудь к ней прикасался? — поинтересовался Энди. Как бы часто их ни инструктировали по процедуре осмотра места преступления, всегда оставался риск того, что кто-нибудь — как правило, новичок — неосторожными действиями испортит картину. Впрочем, эта жертва и без того была сильно обезображена.

— До приезда бригады никто ее не трогал. С нее только стряхнули мусор, и все.

Проклятие. Видимо, никто не знал, что он выехал на место. Энди решил, что изучит потом фотографии с места преступления; оставалась надежда, что на них можно будет увидеть первоначальное состояние трупа.

— Она до сих пор in situ, разве что мусора на ней нет, — продолжил Петерсон.

— Кто ее обнаружил? — спросил Энди.

Девушку нашел бездомный, когда рылся в ворохе картона возле мусорного бака в надежде найти что-нибудь подходящее для временного укрытия. Бродягу, назвавшегося Барни, опрашивали два констебля, и он подробно и сбивчиво рассказывал обо всем, что предшествовало его страшной находке.

— … моя жена, она больше не хочет меня видеть…

— Да, Барни, — давил на него констебль. — Но расскажи нам еще раз, как ты нашел тело.

Барни закатил глаза, потом снова выпучил их. У него была длинная борода, лицо бродяги бороздили глубокие морщины.

— Я просто огляделся. Мне показалось, что сильно пахнет. Я подумал, может, это гнилые фрукты. Решил порыться — вдруг найду, чем полакомиться?

Энди поморщился. Пожалуй, пусть лучше Барни занимаются констебли.

— Skata, — воскликнул Джимми. — А девушка созрела.

Вскрытие, конечно, точнее определит время смерти, но Энди решил, что останкам примерно пара дней с учетом погоды. Он прикрыл рот и нос рукой и приблизился к трупу. Девушка была азиатской внешности, молодая, хотя состояние ее тела не позволяло с точностью определить, было ли ей меньше двадцати лет или за двадцать. Вокруг запястий просматривались раны. Она явно была связана, хотя сейчас на руках не было веревок.

Энди задался вопросом, что же предшествовало тому, что девушка оказалась на помойке, и подумал о том, что это последнее дело, которое ему предстоит расследовать с командой, в которой он проработал столько лет.

ГЛАВА 4

Симон Астон вышагивал по одной из просторных гостиных дома Каванага, его кроссовки безжалостно топтали меховой гигантский ковер кремового цвета, устилавший пол из ценных пород древесины. За стеклянными дверями на балконе, откуда открывался красивый вид на гавань, Дэмиан, в шелковых шортах, нежился на солнце в шезлонге. Шелковый экзотический халат висел на спинке кресла, рядом на столике лежала свернутая газета.

— Ну что, старик, как дела? — приветствовал его Симон.

Несмотря на расслабляющую обстановку, Дэмиан не выглядел умиротворенным. Темные круги под глазами выделялись сильнее обычного. Он поднял взгляд на Симона, но ничего не ответил.

— Эй, — сказал Симон, — я принес тебе твой любимый кофе. Двойной.

Дэмиан взял стаканчик, даже не поблагодарив.

— Эта новая горничная готовит дерьмовый кофе, — пробормотал он.