— Боже!!! Я улетаю!!! Женька, не убирай свою руку, останься!!!
Но Женькины пальцы выскользнули и исчезли. Я открыла глаза и первое, что я смутно увидела над собой, это смеющееся лицо Женьки. Женька беззвучно тряслась от смеха. Я, ничего не понимая, сменила позу и села.
На меня с удивлением и восторгом смотрели Машкины глаза.
Женька навалилась на меня, и уже не скрывая, громко рассмеялась. Я сидела полу — лежа перед Машкой с раздвинутыми ногами, с задранными полами халата и приспущенными трусами. Мало того, мои трусы в том самом месте были мокрыми. А из-под распахнутого халатика бесстыдно выглядывала оголенная грудь с торчащим соском.
— Да… Как-то мрачно сказала я. Подняла голову и увидела смеющиеся глаза Машки и уже громкое хихиканье Женьки. Но затем не удержалась и засмеялась вместе с ними.
— Ну и видок…. Ха, ха, ха!!! Прямо картина Даная…. Ха, ха, ха!!!..
Машкино личико то же оживилось, она смеялась вместе с нами.
Сквозь смех Женька говорила.
— Ты так громко меня умоляла…. Ха, ха, ха!!! Что разбудила Машку…. Ха, ха, ха!!!
— И Машка все это время с удивлением смотрела, что же ты у меня вымаливала…. Ха, ха, ха!!!
Мы еще сильнее засмеялись и повалились со смехом на кровать к Машке.
Потом мы, весело переговариваясь, принялись расправлять постель и приводить себя в порядок.
Нам было легко и весело. Этот день закончился как-то радостно и празднично. Мы накрыли ужин прямо на Машкиной постели. Я уже давно так поступала, ужинала вместе с Машкой. Для расположения еды на постели, я по случаю, купила низенький, с тонкой резьбой китайский столик на коротеньких ножках. Поэтому мы наставили на него еду и зажгли свечи. Нам даже удалось пригубить по глоточку вина, остатки которого я долго припрятывала на кухне. Мы с Женькой болтали и я кормила Машку.
Мы все время говорили так, как будто Машка беседовала вместе с нами. Разговор шел на разные темы, но все время соскальзывал на тему секса. По реакции Машки я видела, что она запала на эту тему.
— Женька, расскажи что-нибудь о себе, разумеется, сексуальное. — Попросила я и тут же перехватила благодарный взгляд Машкиных глаз.
— Ты ведь необычайно сексуальна, открыта и достаточно опытная. Расскажи, с чего ты начала?
Женька задумалась. А потом начала говорить о себе.
Глава 5. Женькины университеты
Сколько себя помню, я всегда была в окружении людей, которые не были ханжами и любили искренно. Я помню свою Маму в молодости, изящную и красивую балерину и отца, танцора балета, а потом, артиста театральной танцевальной группы. Можно смело сказать, что я воспитывалась на подмостках сцены. Мама кормила меня и укладывала спать в перерывах между актами и выходами на сцену. Я росла, как многие мои сверстницы, за сценой и спинами своих танцующих родителей.
Потом балетная школа. Я, между прочим, закончила ее очень хорошо. Одно время даже выступала в составе балетной труппы. Все было как у всех детей моего окружения из балетной семьи.
А какие разговоры? Все о выступлениях, танцах, танцорах и, конечно же, о сексуальных отношениях. Дело в том, что Мама рано осталась без родителей и рано вышла замуж. Можно сказать по залету. Отец был на много старше, но не бросил девочку и женился.
Поэтому в семье сразу установилось правило, по которому отец гулял сам по себе и так как хотел, и надо сказать, не в чем мою мать не обижал и не упрекал. Меня он искренне любил и баловал.
А как гуляют танцоры? Особенно солисты? Женщины их сами домогаются. Вы, наверное, даже не знаете, на что идут некоторые женщины. Не все же они идут за прекрасным, в театр, на балет или танцы? Часть женщин ходит на балет для того, чтобы лучше рассмотреть мужское достоинство, фигуру, попку. И конечно выбирают себе того, кого хотят, а если он не хочет, то его добиваются. Подарки дарят, ведут в ресторан. Ну, все для того, чтобы быстрей затащить танцора в постель. Но и не только женщины любят танцоров, а и мужчины, то же.
Отец мой не был аскетом и гулял то с женщинами, то с мужчинами. Мама, была девочкой, без кола и двора, она полностью зависела от отца. А он имел вес, положение. Вокруг него поклонницы и поклонники. Маме все это приходилось терпеть, ведь я была маленькая, а специальности у нее кроме балета и танцев — никакой.
Поэтому я рано увидела такую сторону личной жизни, когда в семье не осуждают и не препятствуют флирту на стороне, не осуждают партнеров по сексу. Ну а то, что секс был разный и многообразный, так это нормальное явление в любой балетной семье, труппе, театре. Я очень рано поняла, что все держится на сексе.
Ну а как взрослеют девочки балеринки? Они мечтают о принцах, а их еще маленькими эти самые принцы всюду лапают, тискают и пристают к ним. Сначала это шокирует. Особенно шокирует доступность и почти полная открытость женского тела. А затем привыкаешь и уже начинаешь не придавать этому никакого значение, то ли партнер ошибся, и рука его случайно легла на промежности, то ли он сделал это специально.
Девочки начинают активно мастурбировать и флиртовать с малых лет. Некоторые девочки специально провоцируют прикосновения и сами их добиваются. Поэтому многие девочки очень рано, чуть ли не с 10 лет уже имеют поклонников, а у некоторых из них очень рано появляются опытные любовники и вовсе не мальчики. К пятнадцати годам в трупе девственниц можно пересчитать по пальцам.
Само действие в балете это эротика. Но мало кто знает обратную сторону балета. Ведь оркестр в балете не только задает ритм танцу, но и заглушает топот пуантов и шумное дыхание разгоряченных женских тел. Балерины потеют, как лошади и парфюм от них будь здоров. Поэтому мужчины и мальчики, в балете привыкшие к этому часто отдают предпочтение и привязанность своему же полу. Впрочем, как и женщины.
До какого-то времени я была в стороне от всего этого, но я росла в таком окружении, где и дома и в школе все разговоры начинались и заканчивались сексом. Я старалась не подключаться к этому, да и мама считала, что мне до этого еще очень рано. Девчонки, подружки даже стали посмеиваться надо мной. Подтрунивать, зло подшучивать. Я оставалась среди них гадким утенком.
В поездках на гастролях мне ничего другого не приходилось, как жить среди своих сверстниц, и в некоторых случаях — в среде маленьких развратниц. Спать, отдыхать и слышать их бесконечные разговоры, все об одном.
Хотела того я или нет, но невольно быстро просвещалась. Я вела себя так, что давала понять моему окружению, что это мне не нравится. Но в тайне, от всех, я признавалась себе, что наоборот, это все, что меня окружало, мне нравилось.
