Читаем без скачивания Джек-пот для Золушки - Дмитрий Ребров

- И кем же ты там работаешь? - спросила бабушка.

- Менеджером, - улыбнулся Левчик.

- Ты что же, где-то на него выучился?

- Нет, Екатерина Даниловна, - рассмеялся он, - я, так сказать, самоучка…

- Левушка, как же так: без образования - и сразу менеджером? - Ну, не сразу, конечно, - успокоил старушку Левчик. - Начинал рядовым сотрудником, долго э-э-э… стажировался, товарищи помогали, сам старался… Так вот постепенно и вырос.

- Скажи, а менеджер - это большой начальник? - хитровато прищурилась Екатерина Даниловна.

- Не очень, - опять рассмеялся Левчик -его забавлял этот допрос. - Можно сказать,руководитель среднего звена.

Тут он явно поскромничал. До недавних пор он, действительно, был лишь звеном в цепочке. Он подчинялся Греку, хотя своя «бригада» была у него уже давно. Но вот уже полгода, как он перешел на непосредственный контакт с боссом, а это значило, что Левчик достиг весьма и весьма многого!

- А семья, Левушка? Ты женат?

- Нет, Екатерина Даниловна, как-то не получается у меня с семьей…

- Что ж так-то?

- Да уж больно работа у меня хлопотная. Девушки - они ведь любят, чтобы за ними ухаживали, время им уделяли… А я, как проклятый - с утра до ночи на работе! Какие уж тут ухаживания!

- Ну да, раз так - конечно… - согласилась бабушка.

Помолчали. Картина была более-менее ясна, и Екатерина Даниловна решилась.

- Левушка, может быть, чайку? Или вы сразу поедете? - Она «со значением» взглянула на внучку.

- Да нет, спасибо. Мы, пожалуй, поедем, да, Наташ? - обратился Левчик к подруге.

- Как скажешь… - пожала плечами она. - Только ты мне вот что скажи. У тебя там что, прием по высшему разряду будет? Ты вон как вырядился, а я… Я-то в самом деле на дачу собралась…

- Да брось ты, какой прием! Просто посидим, отметим покупку… Ты на меня не смотри, я… Просто пришлось с утра по делам мотануться, вот и вырядился… Я там, на месте, переоденусь. Поехали! - он встал.

- Подожди, Левушка, - остановила его Екатерина Даниловна. - Ты вот что… Дайка мне, дорогой мой, слово, что доставишь мне Наташеньку в целости и сохранности…

- Ну конечно, - рассмеялся Левчик, - о чем речь, Екатерина Даниловна! Уж мне-то вы можете поверить, доставлю в любой момент!

- В любой не надо, но чтобы к девяти… нет, к десяти… ладно - к одиннадцати часам она была дома. Обещаешь?

- Не просто обещаю - торжественно клянусь!

- Левушка, а на твоей даче нет телефона? - спросила на всякий случай бабушка.

- На даче нет, но у меня есть сотовый, вы можете позвонить нам, если будете волноваться…

- Очень хорошо! Давай-ка я запишу номерок…

Левчик продиктовал бабушке свой номер, но этого ей показалось мало. Екатерина Даниловна отпустила их только после того, как испытала мобильник Левчика в действии. Убедившись в правильности номера и исправности аппарата, она перестала волноваться и проводила Наташу и Левчика со спокойной душой.

8

Левчик распахнул перед Наташей дверь огромного черного джипа. Она первый раз в жизни оказалась в такой роскошной машине и поначалу не могла оторвать глаз от сверкающей разноцветными огнями панели приборов, гладкой кожи сидений, великолепной, под дерево, отделки салона. О том, что она собиралась заскочить на минутку к Оксане, она вспомнила только тогда, когда они уже выехали на шоссе. «Ладно, вечером зайду» - подумала она.

Левчик вел свой джип так, словно других машин на дороге не существовало. Заняв крайний левый ряд, он врубил дальний свет и дал полную волю лошадиному табуну, упрятанному под капотом его могучего автомобиля. От прущего, как танк, джипа все загодя шарахались в сторону, освобождая дорогу. А если какому-нибудь чайнику случалось зазеваться и промедлить, Левчик возмущенно моргал фарами и тормозил лишь в самый последний момент, едва не касаясь бампера впереди идущей машины.

Такая бешеная езда временами заставляла Наташу неуютно ерзать на сидении, Левчику же ни скорость, ни постоянные маневры ничуть не мешали вести разговор.

А разговор их поначалу складывался непросто - слишком долго они не виделись, слишком многого теперь не знали друг о друге. Между их последней встречей в суде и сегодняшней поездкой уместилась целая жизнь. У каждого - своя. Они как бы знакомились заново, приглядывались исподволь, с радостью узнавая прежние черты и примечая новые. Говорили о пустяках, хотя обоим хотелось расспросить о многом.

Наташа недоумевала - каким таким невероятным образом состоялся столь головокружительный взлет ее приятеля, бывшего второгодника и бывшего уголовника? Как удалось ему, всегда считавшего любые знания лишней обузой, стать менеджером в крупной фирме, освоить непростую науку предпринимательства и управления? Или он пыль в глаза пускает? Тогда откуда эта машина, дача и вообще? Уж не связан ли, не дай бог, Левчик каким-то образом с криминалом?

А Левчик не мог понять, почему умница Цыбина, оказавшаяся к тому же еще и весьма симпатичной, прозябает в нищете и одиночестве? Ну, сделала одну ошибку - пошла в свой исторический - ладно! Но зачем же ее повторять-то? Зачем было еще и в эту аспирантуру идти? Сдалась ей эта наука… Вот поэтому и одна до сих пор! Конечно, откуда мужу-то взяться, если она то диссертацию свою строчит, то с бабулей нянчится…

Он скосил глаза на Наташу. На лице - ни грамма косметики, старушечий узел волос на затылке, пальтишко какое-то задрипанное, этот дурацкий свитер… Эх, Натаха… Ей бы юбчонку надеть покороче, волосы распустить по плечам, личико подмазать - да за ней бы мужики косяками бегали!

Но касаться столь деликатных тем сразу же им было неудобно. Поэтому в основном вспоминали прошлое - далекие школьные годы. Постепенно вопросы их становились все откровеннее, они подбирались к тому, что им действительно хотелось узнать.

- Левчик, я до сих пор не могу понять, как у тебя нож тогда оказался? Ты же сроду этой гадости не носил, всегда только на свои кулаки надеялся! Или это не ты ножом-то?..

- Я… Но нож, и правда, не мой был. Кто-то его в драке выронил, а я, дурак, подобрал…

- Зачем? Неужели не понимал, что это - оружие, что им и убить можно?

- Не-а! - Левчик с ухмылкой мотнул головой. - Поверишь, ничего не соображал. Я ж говорю - дурак был…

Он не лгал.

В той злосчастной стычке с комбинатовскими он поначалу полностью контролировал ситуацию и все прекрасно понимал. Головы в драке Левчик не терял никогда, и в тот раз она была холодной и ясной, как обычно. Нож отлетел ему прямо под ноги, и он поднял его машинально, не задумываясь - для чего. Но едва удобная рукоятка легла в его ладонь, как он почувствовал в себе неодолимую, сверхъестественную силу и власть над всеми.

Словно не он держал нож, а нож взял его за руку и повел Левчика за собой, вмиг завладев и разумом его, и волей. Мутной волной накатила неудержимая ярость, и Левчик бросился в толпу дерущихся, уже не разбирая - где свой, где чужой. Это было как минутное помешательство, как обморок, он абсолютно не осознавал, что делает. А когда очнулся, пришел в себя - лезвие ножа было в крови.

Такое бывало с ним и позже, в армии, например. Случалось, рожок автомата уже давно пуст, а палец Левчика, побелев от судорожного напряжения, все давит и давит на курок. Оружие имело над ним какую-то странную, почти мистическую власть. Иногда ему удавалось противостоять ей, иногда - нет, и тогда эта власть - абсолютная, беспрекословная и всеохватная - подавляла его, оставляя выход лишь для ярости, жестокости и ненависти…

- А почему на письма мои не отвечал? - продолжала спрашивать Наташа.

- А зачем? - пожал плечами Левчик. - Что я тебе мог написать? Каяться в случившемся, жаловаться на судьбу - смысла нет, что сделано, то сделано. Описывать, как мы там табуретки мастерим или морды друг другу месим - так в этом интересного мало. А потом, Наташ, я ведь тогда, если честно, думал - все, разошлись наши пути-дорожки навсегда. Тебе - в институт, в науку, к светлой, так сказать, жизни, а мне… Я ж не знал тогда, что все вон как обернется! - Левчик, тряхнув головой, рассмеялся. - А вообще-то по глупости, конечно, да из гордости идиотской не ответил… Жалел потом… Ладно, расскажи лучше, как ты тут жила, как твои научные дела, как на личном фронте и вообще…

Наташа послушно рассказывала о своей жизни, а Левчик удивлялся про себя, насколько мало в ней было заметных событий - по сути дела только поступления в институт да в аспирантуру! Причем главным действующим лицом ее истории была не сама Наташа, а ее бабушка. «Бабуля сказала», «бабуля велела», «бабуля решила» - словно самой Наташи все происходящее с нею касалось в последнюю очередь.

Левчика вновь охватила жалость к ней. Эх, Натаха, Натаха…

Дача Левчика оказалась огромным, в три этажа, домом из красного кирпича. К нему вплотную подступали вековые высоченные сосны и ели, рядом с ними этот домина казался чуть ли не крохотной избушкой. Поляна перед домом была забита разномастными, сплошь иностранными, автомобилями.