Цапли, утки, журавли, чайки шумели и галдели в кустах, летали над водой целыми стаями. Длинноногие фламинго, как часовые, стояли, вытянувшись на одной ноге, а горбатые пеликаны бестолково топтались на месте.
Когда вожак схватил одного из пеликанов, то остальные лишь немного попятились и удивленно смотрели на гибель своего товарища.
Вскоре берег был покрыт перьями, словно снегом; в воздухе носились облака пуха. В этот день люди досыта наелись. Однако птицам это не нравилось, и они стали держаться подальше от незваных гостей.
Люди порой подходили к воде, склонялись над ней и наблюдали за рыбами, подталкивая друг друга и указывая на них рукой. Но вот из воды высунулась чья-то страшная голова, с огромной зубастой пастью. Люди испуганно закричали и шарахнулись прочь. Их крики испугали и крокодила – а это он высунулся из воды, – и голова мгновенно исчезла.
Ночью вокруг слышались какие-то звуки, тяжелый грохочущий топот, но усталые люди ничего не слышали и преспокойно спали. На утро они снова отправились на охоту за птицами, но результаты уже не были столь блестящими, как накануне.
Птицы уже не дожидались, пока их возьмут голыми руками. Пришлось гоняться за ними; поднялся шум и крик, а это вызвало переполох по всему берегу, – ив результате наши охотники вернулись с одним только фламинго, несколькими птенцами и небольшим количеством яиц.
Добавив к этому лягушек, улиток и тростниковых корневищ, прожили еще день – и, пожалуй, не хуже вчерашнего – и тут снова вспомнили об «орудиях». Люди взяли в руки кто палку, кто прут, ракушку, острый камень, птичью кость – их особенно много валялось вокруг – и принялись копать, расковыривать землю.
От леса к реке вела едва различимая тропинка. Она была узкой и проходила по самой круче, но это был единственный путь, ведущий к воде. По видневшимся на ней отпечаткам следов можно было догадаться, что ею пользуются звери.
Несколько раз на самой середине реки возникало какое-то движение, вода плескалась, слышались какие-то звуки, похожие на сопение. Видно, там ворочался какой-то крупный зверь, но к берегу он пока не приближался. И этот невидимый зверь казался людям страшнее, чем какой угодно лесной хищник, которого, по крайней мере, можно было видеть.
Однажды под вечер, когда люди уже сидели в своей пещере, зверь, наконец, появился. Войдя в тростники, он распугал птиц и стал мять и ломать все вокруг. Это был бегемот, или гиппопотам, каких еще и сейчас достаточно в Африке.
В то же время по тропке спускались на водопой четыре мастодонта. Завидев этих гигантов, бегемот мигом отправился восвояси.
Мастодонты вошли в воду, напились, постояли немного и повернули обратно.
Едва только первый из них ступил на тропку, как наверху показались два носорога, тоже направляющихся на водопой. На узкой тропинке столкновение стало неминуемым, тем более что носороги всегда очень драчливы.
Шедший впереди носорог, спускаясь вниз, неожиданно для себя очутился между двумя мастодонтами.
Не раздумывая, он нагнул голову и запустил свой страшный рог в брюхо мастодонта. Тот взревел так, что вздрогнула земля, и присел на задние ноги.
Затрубили и остальные мастодонты, заревели оба носорога; могучее эхо прокатилось по лесу. Испуганные люди сбились в глубине пещеры и затаили дыхание.
А тем временем задний мастодонт всадил свои двухметровые бивни в шею носорога, и тот вытянулся рядом с раненым мастодонтом. Второй носорог, увидев, что остался один против трех мастодонтов, стал поворачиваться, чтобы кинуться бежать, но тут две пары бивней пропороли ему бока.
Разбойники были побеждены. Раненый мастодонт сидел, припав на задние лапы, и громко стонал. Его товарищи стояли подле него, обнюхивали, притрагивались хоботами, словно стараясь помочь ему встать.
Но он все слабел и слабел, а спустя немного грохнулся на землю.
Долго еще стояли возле него мастодонты, а потом понуро побрели в лес. На месте боя горами лежали трупы трех великанов.
Вскоре выполз крокодил и, конечно, неведомо откуда появились гиены.
Всю ночь перепуганные люди слышали ворчание и возню возле трупов.
Только наутро пришла, наконец, их очередь.
И опять наступило время, когда не нужно было беспокоиться о пище. Теперь можно было и поразвлечься. И почти все мужчины нашли для себя подходящие игрушки среди костей погибших животных. Игрушки эти – огромные увесистые кости, с которыми мужчины теперь почти не разлучались и таким образом привыкали иметь при себе постоянное и надежное оружие.
Чтобы отрезать мясо, люди использовали острые камни, кости и ракушки. Главное же было в том, что они сознательно выбирали предметы поострей. И эти примитивные ножи теперь уже сохранялись людьми. Так у них появилась первая домашняя хозяйственная утварь.
Однажды в жаркий полдень люди лежали в тени и наблюдали, как шестилетний мальчуган играл у воды. Неожиданно из воды высунулся крокодил и с разинутой пастью двинулся к ребенку.
Мигом вскочило несколько мужчин с костями-дубинками; подбежав в самый опасный момент к воде, они нанесли могучие удары по голове крокодила. Отвратительное животное завертелось и медленно поползло прочь от берега.
Восторженные крики вырвались из груди у людей. Что-то похожее на улыбки появилось на их лицах. Теперь-то человек знал, что такое оружие!
Ночью люди были разбужены каким-то необычайно сильным, приглушенным гулом. Земля дрожала, огромные глыбы отваливались от берега и рушились в воду.
В ужасе повскакивали они со всех своих мест, выбежали, присмотрелись, прислушались, но ничего не могли понять. Ночь темная, тихая, только где-то далеко шумела и сверкала гроза.
Тревога оказалась напрасной, люди снова улеглись спать и проспали спокойно всю ночь, хотя сквозь сон чувствовали какой-то отдаленный гул.
Наступил день, жаркий, но тусклый: не то сухой туман, не то пыль висели в воздухе. Самое же удивительное творилось на реке. Она стала вполовину меньше, а над водой повис густой белый туман, который с течением времени не только не рассеивался, но становился гуще.
По берегу взад и вперед метался бегемот и тревожно фыркал. Только крокодил по-прежнему весело плескался в воде. Однако и он вскоре выскочил из нее, поспешив укрыться в тростниках. Затем начали выпрыгивать рыбы. То тут, то там высовывались их головы, чем дальше, тем чаще, и, наконец, целая масса запрыгала по воде. Откуда они только брались! Рыбьи головы торчали на всей поверхности воды. Многие рыбы выбрасывались на берег, другие, повернувшись кверху брюхом, безжизненно плыли по течению.
Люди бросились вылавливать рыбу, но тут же с криком отскочили от реки: вода в ней была горячая.
