В закусочной было грязно и немноголюдно. Хозяин, полный мексиканец в желтой рубашке, протянул девушке меню, заляпанное жирными пальцами, и она присела за столик у окна с видом на остановку. Почему-то подумалось, что питаться в этом месте небезопасно, можно запросто заработать несварение желудка. Но есть очень хотелось, а денег для дорогого ресторана было маловато, поэтому Софи приказала себе не капризничать и попросила смуглую официантку принести гамбургер и маленькую бутылку колы.
Выяснилось, что кормили здесь очень даже ничего. Впрочем, если дать голодному корку хлеба, он тоже сочтет ее аппетитной. Когда заказ принесли, Софи вонзила зубы в мягкую булочку с кунжутом, добралась до сочной котлеты и подумала, что, даже если в гамбургерах много вредного для здоровья холестерина, они все равно чрезвычайно вкусны.
Расправившись с едой за рекордно короткий срок, девушка некоторое время сидела перед пустой тарелкой. Желудок недовольно урчал, требуя продолжения трапезы, но Софи понимала, что пока придется довольствоваться малым.
Когда весь этот ужас закончится и я вернусь домой, думала она, то первым делом пойду в ресторан и как следует поем. Закажу все, как полагается: закуски, горячее, сыры, бутылочку вина... Хотя нет, пожалуй, без вина обойдусь, после вчерашнего что-то не хочется...
Софи мечтательно посмотрела в окно. Там все осталось без изменений – остановка, женщина с газетой, подъезжает автобус... Автобус?! Но полчаса же еще не прошло!
Она вскочила из-за столика и побежала к выходу, волоча за собой ставший ненавистным чемодан. Неожиданно дорогу ей преградил хозяин-мексиканец.
– Прежде чем уходить, следует заплатить за гамбургер и колу!
– Там мой автобус! Мне надо ехать!
Француженка, забыв обо всем, пыталась обойти мужчину то с одной, то с другой стороны, но он продолжал загораживать выход далеко не маленьким телом. Наконец поняв, что от нее требуется, Софи сунула руку в карман, достала смятую купюру и протянула мексиканцу, который тут же отошел от двери.
Вырвавшись из закусочной, она увидела, как женщина в широкополой шляпе скрывается за дверями автобуса.
– Подождите меня! – закричала Софи, торопясь к остановке. – Пожалуйста, не уезжайте!
Но водитель даже не посмотрел в ее сторону. Еще секунда – и автобус тронулся, оставляя несчастную все в том же районе Лос-Анджелеса. В районе, который стал для Софи роковым: сюда она приехала к Этьену и отсюда начались все ее беды...
Девушка стояла посреди улицы, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Все шло наперекосяк, абсолютно все! Возлюбленный оказался лжецом, попытка развлечься обернулась потерей кошелька, даже автобус, и тот не стал дожидаться!
В черно-белом кино, которое так любила Софи, в самый тяжелый для героини момент обязательно появлялся красавец мужчина, в мгновение ока решавший все ее проблемы. Но кино так далеко от реальности, да и Софи в мятом платье и с чемоданом в руках мало походила на прекрасных женщин с экрана.
Дойдя до остановки, девушка села на пустую лавку, закрыла лицо руками и заплакала. Она весь день старалась держать себя в руках, но история с автобусом оказалась той каплей, которая переполнила чашу терпения. Ей было совершенно безразлично, что на нее обращают внимание прохожие, больше всего хотелось вместе со слезами выплакать отчаяние.
Через десять минут, когда слезы иссякли, Софи решила еще раз обдумать положение. Красавец мужчина на горизонте так и не показался, поэтому рассчитывать приходилось только на свои силы.
Ушедший автобус наверняка не последний за сегодняшний день, рассудила француженка. Скоро приедет еще один, и тогда я буду действовать по ранее намеченному плану: банкомат, деньги с карточки, звонок маме.
Чтобы скоротать ожидание, Софи, еще немного всхлипывая, взяла в руки газету, оставленную на скамейке женщиной в широкополой шляпе. Просмотрела новости, интервью с известной певицей, криминальную хронику и открыла страницу с объявлениями.
Вон сколько предложений, подумала девушка, увидев рубрику «Есть вакансия!». А Этьен почему-то развозит пиццу. Неужели не нашел ничего более интересного? И стала вчитываться в мелкий газетный текст, пытаясь представить, куда бы могла устроиться, если бы собиралась остаться в Лос-Анджелесе. Оказалось, в подавляющем большинстве случаев подразумевался физический труд, а не умственная деятельность. То есть переводчики с английского на французский и обратно востребованы не были, зато теоретически Софи могла бы податься в официантки и в горничные.
Это вполне логично, сделала она вывод. Если бы я искала работу в соответствии с полученным образованием, то сама рассылала бы резюме. Или обратилась бы в агентство по трудоустройству. А здесь в основном предлагают работу прислуги. Или кухарки. Или вот, например...
И Софи пробежала глазами текст объявления, набранного жирным шрифтом: «Требуется няня для девочки пяти лет. Достойный заработок плюс проживание и пропитание. Возраст и внешние данные не имеют значения. Главное условие: любовь к детям. Соискателям вакансии обращаться по адресу: Беверли-Хиллз...».
Отложив газету в сторону, Софи призадумалась. А действительно ли она хочет как можно скорее вернуться во Францию и зажить по-старому? Или у нее есть желание ввязаться в новую авантюру?
4
В доме тридцатилетнего миллионера-вдовца Рона Дайвери готовились к ужину. Прислуга накрывала на стол, а сам хозяин решил зайти в детскую, чтобы пообщаться с пятилетней дочерью.
– Элизабет! – позвал он, приоткрыв дверь. – Ты здесь, крошка?
Комнаты маленьких детей, как известно, обустраивают взрослые. И обычно там есть все, что хотелось иметь мамам и папам, когда они сами были малышами. Так дело обстояло и с детской Элизабет. Приходя сюда, Рон жалел, что давным-давно вырос: столько интересных игрушек здесь было! Конечно, плюшевые медведи и говорящие куклы вряд ли привлекли бы внимание мальчишки, но железная дорога и конструктор наверняка бы заинтересовали.
Однако дочь Рона предпочитала использовать детскую только в качестве спальни. Все остальное время она искала развлечений в других местах, и ее чаще можно было встретить в кухне или в домике садовника. Вот и сейчас, похоже, сбежала куда-то.
– Крошка, может, ты решила сыграть с папой в прятки?
Рон на всякий случай обошел комнату и заглянул под кроватку, но обнаружил там только куклу и сандалию. Он вышел в коридор и отправился на поиски дочери.
Дом Дайвери был большим – два этажа и множество комнат. Некоторые были жилые, другими пользовались изредка, когда приезжали гости, а остальные всегда пустовали. Семь лет назад, перед своей свадьбой, Рон приобрел этот дом, надеясь, что будет счастлив здесь с женой. Поначалу так оно и было. Супруги радовались каждому дню, проведенному вместе, и мечтали, что, когда у них будет много детей, всем хватит места. Но мечтам не суждено было сбыться. Хелен Дайвери умерла при родах всего через два года после того, как, стоя перед алтарем, сказала своему избраннику «да».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
