— Ужасная, просто никудышная мысль! — громкий голос ректора, вновь сидевшего за моим столом, заставил меня не просто подпрыгнуть, а в испуге вскрикнуть.
— Вы откуда… тут? Я закрывала кабинет на ключ, — в моём тоне сквозило удивление и порицание.
— Госпожа Лоренсия, вы считаете, что ключи от кабинетов в единственном экземпляре? У меня есть запасной ключ от любой двери в этом здании. Или вы забыли кто я?
— Хорошо, извините меня за глупые слова про увольнение, но я так и не пойму, что вы тут делаете?
— Прячусь, — он неожиданно улыбнулся. — Не хочется портить сегодняшнее хорошее настроение, выясняя с профессорами и студентами отношения.
Что? Так до этого у него было хорошее настроение? Какой же он в плохом? Я тряхнула головой. Даже не хочу об этом думать.
— Господин Николас, мне нужны деньги, — решила взять быка за рога. — И верните моему костюму розовый цвет.
— Деньги? Зачем, для чего? — мужчина обвёл глазами кабинет.
— Вы сегодня слышали лекцию, так вот, для того чтобы на каждом столе оказался наглядный материал, мне пришлось, потрать свои личные сбережения. К следующему уроку мне также понадобится наглядное пособие, а денег-то больше нет, — я и Цветик одновременно развели руками в стороны.
— Хорошо, я верну цвет костюму, — я обрадовалась как ребёнок, поняв, что костюм стал прежним. — Смотрю, вы форму получили, — мужчина медленно достал кошелёк и извлёк из него несколько золотых. — Лично мне отчитаетесь за купленное пособие.
— Спасибо, непременно, — хлопнув в ладоши, я под удивлённый взгляд ректора, спрятала деньги в сумочку. — Ещё одна просьба. У меня с первым курсом, конечно, не в ближайшие дни, а по плану, но будет лекция о фамильярах. Господин ректор разрешите хотя бы один раз свозить их к разлому, вдруг кому-то повезёт поймать фамильяра?
Взгляд, смотрящего на меня мужчину, не предвещал ничего хорошего.
— Сейчас возле разлома спокойно и да, мы возим студентов на экскурсии к этому месту, но ещё ни один из них не получил там фамильяра, — Николас уже дважды осмотрел меня с ног до головы, поэтому я решила присесть на ближайший стульчик.
— Получается, что фамильяра можно приручить лишь в момент, когда разлом активен?
— Госпожа Лоренсия, я всё забываю спросить, а как вы получили своего фамильяра, если задаёте такие вопросы. Вы ни разу не были у разлома?
Цветик зашипел, словно закипающий чайник.
— Тут понимаете, какое дело, господин ректор, — я немного смутилась и даже испугалась. — Дело в том, что Цветочек не мой фамильяр, а личность. Вы же знаете, со слов господина Гаспара, чем я занимаюсь. Зельеварение моя жизнь…
— Он — эксперимент? — мужчина вновь ожил, складки на его лбу разгладились.
— Пожалуйста, ради всего святого, — взмолилась я. — Держите это в секрете, я не хочу, чтобы он пострадал. И второго такого я не создам. Уже несколько раз пробовала. Пусть все думают, что он мой фамильяр.
— Хорошо, госпожа Лоренсия, я сохраню ваш секрет в тайне и даже свожу первый курс, но во втором семестре к разлому, а вы пока продолжайте изобретать зелье для моего друга Гаспара.
— Ах да, об этом, отдайте, пожалуйста, мне лицензию на зельеварение…
— Зачем это? Экспериментируйте в академической лаборатории, после уроков там совершенно свободно и никто не потребует с вас лицензию на проверку.
Ну вот зачем он так? Я только прониклась к нему симпатией. Или он считает, что я должна лишь изобретать для господина Гаспара? А как мне жить и отдавать долг из тех крох, что будет платить Академия?
— Господин ректор Академии магии, чтобы мне начать экспериментировать над зельем для вашего драгоценного друга, необходимы деньги, — в моём голосе стальные нотки перемешались со злостью. — Меня выкинули из дома, который я снимала, разбили драгоценные приборы и растоптали практически все редкие ингредиенты для зелий. Через несколько дней господин Гаспар не сможет ходить на работу, так как постоянно будет зелёный…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Идёмте на рынок и я куплю все травы, что вам нужны, — ректор посмотрел исподлобья.
— О нет, господин Николас, не все они продаются на рынке. Некоторые придётся доставать через проверенных людей. Или вы думаете, что к разлому приходят лишь воины, проверить свою удаль? Нет, и оттуда приносят редкие травы, которые не продают на рынке.
— Да, я слышал о рискованных головах, что ищут возле разлома редкие травы и животных.
Как же, возле разлома. Или ректор и правда не знает, что есть настолько рисковые личности, что проникают в разлом, или он просто не хочет говорить на эту тему.
— Тогда попрошу выделить сумму, но отчитываться я по ней не собираюсь, нет, я могу сказать что, и за сколько я купила, но у кого не буду говорить или мне потом не продадут ничего редкого.
А-а-а… Радость в душе волнами поднималась и вновь опускалась. Ректор проникся и всё же дал денег на редкие ингредиенты, которые, конечно, у меня есть.
Он играет грязно и нечестно, никакой лицензии я не получила, а поэтому я возвращаюсь к своему ремеслу.
— Цветик, ищем подходящее место для лаборатории и переезжаем от господина Гаспара, — прошептала я, лишь мы покинули академические стены.
Глава 12
Нам повезло
— Лора, ты думаешь, что ту половину дома ещё сдают? — мы с Цветиком вышли из нанятой пролётки.
Когда мы только появились в городе, то первые дни снимали комнату в гостинице и с утра до вечера искали помещение для лаборатории. На огромном рынке, на который мы тогда забрели, на широкой доске висело объявление. Одинокая вдова сдаст вторую половину дома под магазин или аптеку, жилая комната и все удобства. Цена была для меня той, с несколькими монетами в кармане, практически неподъёмной, но мне стало настолько любопытно, что я всё же пошла посмотреть.
Домик был небольшой, аккуратный, с двумя входами и двумя калитками.
Хозяйка, открывшая дверь, чем-то болела. Перекошенное лицо, один глаз заплыл, горб на спине и сильная хромота. Но одета была очень опрятно, белый чепчик на голове и чёрное длинное платье с белым воротником и такими же манжетами на рукавах.
Я в тот момент переключилась на магическое зрение, хотела предложить свою помощь, но нет, никакого вмешательства и вплетения чужеродной магии не заметила. А это означало, что госпожа по каким-то причинам не идёт к магам-лекарям.
Мадам Мармеладова, так она тогда представилась, посмотрела на нас с Цветиком без особой заинтересованности, будто знала, что мне, именно сегодня, не снять у неё жильё, но поджав губы, всё же повела нас во вторую половину дома.
— Очень близко к рынку, — открывая дверь, сообщила та. — Шумно по утрам, торговцы как раз по моей улице идут на работу, да и возвращаются по ней. Многие из них не прочь снять вторую половину дома, но если бы она была полностью жилой, а я в память о своём муже не хочу её просто сдавать, я хочу, что его дело продолжалось. Он был аптекарем, — рассказывала мадам, пока мы с Цветиком любовались небольшой лабораторией. В ней после предыдущего владельца даже остались инструменты и колбочки.
Повздыхав, похвалив аптечную лабораторию и пожелав мадам Мармеладовой здоровья, мы ушли.
И вот сейчас, понимая, что, скорее всего, помещение сдано я всё равно приехала на ту самую улочку, внутренне говоря себе, что если даже бывшая аптека сдана, то мы быстро вернёмся на рынок, посмотрим другие объявления и купим что-нибудь для завтрашних лекций.
Нас встретил белый забор и горбатая спина хозяйки возле её крыльца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мадам Мармеладова, — позвала я, внутренне готовясь к отказу.
— Добрый день, — она, оставив замок в покое, повернулась ко мне. — О, а я вас помню, — её взгляд упал на Цветика. — Появились деньги и вы хотите снять у меня помещение?
— А-а-а, оно так и не сдано, — счастливые бабочки забились маленьким роем в животе. — Да, очень хочу. Вы знаете, госпожа, если мы договоримся по цене, то я вам смогу делать зелья со скидкой. У меня есть лицензия на зельеварение. Вы не переживайте, всё законно, — тараторила я, пока та шла к калитке.
