Читаем без скачивания Двое против ста - Сергей Алтынов

– Девочки драться не должны. Ну, вспомни себя в детстве! – не соглашался с женой подполковник.

– Ну, тогда... было другое время, – отвечала Валентина. – И, кстати говоря, меня иногда в детстве обижали и колотили, и если бы я...

– Если бы ты занималась РБ, мы вряд ли поженились, – покачал головой Валерий. – Ты бы стала грубой, мужеподобной. Плечи у тебя вот так бы расширились! – Феоктистов вытянул свои боксерские ручищи. – А бедра, наоборот, сузились, – и он вновь показал, насколько сузились бы Валентинины бедра.

Супруга фыркнула, но ничего не сказала. По счастью, у Валентины все было как раз наоборот.

– После четырнадцати делайте, что хотите, – вынес окончательный вердикт Валерий.

– Девочка так хочет записаться в секцию, – не унималась Валентина. – И тренер там вежливый, тактичный.

– Тренер неплохой, я его знаю, – кивнул подполковник. – Дело не в этом. Если серьезно заниматься РБ, то это постоянные удары в голову. Нужно это девчонке?! И не только в голову, а... извини меня, и по интимным местам. А ей ведь рожать когда-нибудь придется. Ну, а несерьезные занятия пустая трата времени. Танцы другое дело.

– Не танцы, а хореография! – в очередной раз поправила Валерия жена.

Но и «танцы» вызывали у Феоктистова некоторые сомнения. Как и большинство девчонок ее возраста, Аленка мечтала связать дальнейшую жизнь именно с хореографией. И это несколько тревожило и Валерия, и Валентину. Нет, у девочки были прекрасные физические данные – она была легкой, тоненькой, но при этом выносливой и быстрой. Одно смущало и родителей, и педагогов. Внешне Аленка была симпатичной, но уж слишком веснушчато-конопатой, вся в деда по материнской линии. Веснушки не портили ее милого, кареглазого (в Феоктистова) лица, но для сценической карьеры могли стать серьезным препятствием... Впрочем, Аленке лишь на прошлой неделе исполнилось двенадцать, и пока еще было рано думать о выборе профессии.

– Пап, ты обедать будешь? – раздался из кухни Аленкин голосок.

– Буду, – ответил Валерий, не без гордости отметив, что дочери нравится быть маленькой хозяйкой.

Аленка сказала еще что-то, но в этот момент у Феоктистова зазвонил мобильник.

Наркотрест. Поглощение мелких предприятий более крупными. Устранение конкурентов... Производить и сбывать господин Дранковский способен лишь одно – смерть. В данном случае – «белую», наркотики. Россия для него всего лишь большой «рынок сбыта». «Овладеть» им так, чтобы стать безоговорочным монополистом, не так уж просто. Слишком много других желающих. Для осуществления такого плана Дранковскому и в самом деле были необходимы амулеты. Вот только откуда он узнал об их чудодейственной силе?! Значит, она, эта сила, и в самом деле есть в Черепе, Еже и Клыках?! Об этом ведал лишь один человек, который был сейчас очень далеко...

Лена почувствовала, как на ее глаза наворачиваются слезы. Прочь, прочь посторонние мысли! Взять себя в руки! Вот так, никаких мокрых глаз. А теперь берем мобильный телефон и набираем номер Ротмистра. Феоктистов отозвался после первого же гудка-сигнала.

– База отдыха «Будь здоров»? – переспросил, выслушав Лену, подполковник.

– Раньше принадлежала НИИ измерительных приборов, – уточнила она.

– Байдарочники, яхтсмены... – произнес Феоктистов. – Встретимся через час.

Подполковник не имел обыкновения откладывать дела в долгий ящик. Встретиться они условились у железнодорожной станции по Истринскому направлению.

Феоктистов появился перед Леной ровно через час и три минуты все на том же видавшим виды «Опеле».

– Что ж, если все так и окажется, предлагаю следующее, – проговорил Ротмистр, внимательно выслушав подробный рассказ Лены. – Сперва проводим разведку. Если в этом «будьздорове» и в самом деле имеются граждане, похожие на боевиков, я вызываю сюда пару наших боевых отделений. Ставим базу на «уши», а там по обстановке.

– Теракт намечен на следующую неделю, – сказала в ответ Лена. – Если на турбазе располагается основная группа, то акция будет сорвана. А если нет?

– В каком смысле? – спросил Феоктистов.

– База – это так. Дополнительное место дислокация. ЛЗКП[3] , одним словом. Там может быть некоторая часть оружия, но основные силы находятся в другом месте.

– ЛЗКП? – переспросил Валерий, оценив знание специальной терминологии.

Перед ним в самом деле был серьезный профессионал. Лишнего не сболтнет... Между тем сейчас впереди была база «Будь здоров!» и ничего более.

– Значит, если мы возьмем штурмом ЛЗКП, то... Что предпримет, по-твоему, основная группа? – продолжил «военный совет» Феоктистов.

– Акция начнется без малейшего промедления. Они ведь давно выбрали цель, подготовились. Штурм ЛЗКП спровоцирует террористов.

– Возможно, – согласился с Леной подполковник.

В самом деле, террористы могут рассредоточиться, отступить. Но могут и немедленно перейти к активным действиям. Это означало неминуемые жертвы, кровь... И ведь цель их наверняка дети.

– Здесь есть пионерские лагеря? – спросил Валерий.

– Их уже лет пятнадцать как ликвидировали по всей стране, господин Ротмистр, – Лена неожиданно позволила себе едкую иронию. – В восьми километрах от предполагаемой базы скаутский лагерь. Те же пионеры, только галстуки синие с желтым.

– Учебный год еще не закончился, – махнул рукой Валерий, вспомнив разговор с Аленкой.

В самом деле, до лагерного сезона оставалось еще целых три недели.

– В скаутском лагере детишки отдыхают с пятницы до воскресного вечера, – вновь проявила знание обстановки Елена. – Их из Москвы привозят на автобусе.

– Стало быть, пора увидеть этот «Будь здоров!», далее действовать по обстановке, – подвел итог «военного совета» Феоктистов.

Двое крепких ребят в спортивных костюмах беззаботно курили, о чем-то неторопливо беседуя.

– Откуда такая оптика? – поинтересовался Валерий, не отрывая глаз от бинокля.

– Трофейный, – ответила Лена.

Оптика была что надо. Призменный шестиугольный бинокль был шестикратного увеличения, вид имел компактный, и по весу был намного легче армейского полевого бинокля. Обрезиненный корпус надежно защищал оптику от ударов и повреждений.

– Байдарочники, – произнес Валерий, передавая бинокль Лене. – Никаких признаков террористической опасности.

Лена и Феоктистов наблюдали территорию бывшей турбазы НИИ «Точприбор» уже более часа. Они выбрали очень удобную наблюдательную позицию на противоположном от «будьздорова» берегу Истринского водохранилища. Место было глухое, берег илистым – лучшее место для наблюдателя трудно было даже вообразить. По территории турбазы передвигались спортивного вида мужики, и не более того. Оружия, боеприпасов, вообще чего-либо боевого не наблюдалось. Не наблюдалось также женщин, детей и собак. Последнее и насторожило Ротмистра.

– Одинокие спортсмены-любители. Всем примерно тридцать лет, ни одного пенсионера... Кто они? – спросил Феоктистов Лену.

– Обрати внимание, – в свою очередь заметила женщина, – совершенно непонятно, каким видом спорта они занимаются. У воды не видно сушащихся весел, лодок.

– Мы видим только часть территории, – покачал головой Валерий. – Эти ребята – кавказцы?

– Не сказала бы. Но и на русских не сильно похожи. Точнее, больше похожи на русских. Похожи, но не более.

Некоторое время Ротмистр и Лена сидели молча. Нет, не байдарочники оккупировали точприборный «будьздоров».

– Пора бы и послушать их, – нарушила молчание Лена, достав из своей спортивной сумки небольшой прямоугольный прибор с наушниками. – Вот только придется подождать темноты, – вздохнула она.

Ротмистр посмотрел на часы. Ждать им еще надо было не менее двух-трех часов.

«Завтра придется опоздать на построение и утренний инструктаж, – мысленно сказал себе Феоктистов. – Пожалуй, впервые за пятнадцать с лишним лет службы в „Альфе“.»

Гелий Арнольдович Дранковский

(сокращенно ГАД)

В просторной комнате для приемов закордонной резиденции господина Дранковского сидели четверо. Сам Гелий Арнольдович, начальник службы безопасности Энвер (в прошлом офицер военной контрразведки в одном из южных военных округов), немолодой мужчина с мягкими приятными чертами лица, именуемый Никитой Илларионовичем, и представительный господин со смуглым лицом и аккуратно подстриженной русой бородой.

– Итак, господин Дранковский, я внимательно слушаю вас, – произнес бородатый господин.

Говорил он по-английски, без акцента, и, если бы не его южная внешность, вполне мог считаться добропорядочным лондонцем или жителем Нью-Йорка.

– В мои ближайшие планы входит установление полного контроля над наркотическим рынком в России. Для начала мы устраним несговорчивых конкурентов. Кого руками спецслужб, кого... Нам особенно надоели цыгане, надоели кавказские беспредельщики. Или они будут работать на нас, имея свой скромный стабильный доход, или... Организуем им небольшой геноцидик. Спровоцируем националистически настроенную русскую молодежь, и проблема «цыганской мафии» исчезнет в течение одного вечера.