Письма она взяла в поездку, потому что дома, при маме, не решалась их достать.
Все эти дни Аля искала оправдания поступку мамы и еще вспоминала их спонтанный переезд три года назад с одной квартиры на другую в пределах поселка. Не может ли он быть связан с тем, что мама решила изменить адрес и не получать больше письма из Сибири? Ведь сам переезд, с точки зрения Алевтины, был бесполезен, не принес никакой материальной выгоды, они, что называется, поменяли «шило на мыло». Правда, мама уверяла дочь в том, что тот район, в котором они жили, не нравился ей тем, что был излишне шумен.
– Ты чего не спишь? – раздалось вдруг у Али за спиной, и девушка от неожиданности вздрогнула.
– Прости, не хотел тебя напугать, – смутился появившийся на балконе Женя.
– А ты чего не спишь? – вопросом на вопрос ответила она.
– Проснулся оттого, что тебя нет рядом. Да и жарко невыносимо.
– Мне тоже не спится от жары. Вышла проветриться и задумалась.
– О чем? – полюбопытничал парень, переступая босыми ногами. В отличие от Али, он вышел на балкон в том, в чем и спал, – лишь в одних «боксерах». И теперь чувствовал себя немного неловко, но обрывать разговор ради того, чтобы вернуться комнату и одеться, постеснялся.
– Да так… О нашей семейной истории, – улыбнулась Аля и прильнула к парню. Тот с готовностью обнял ее за талию. Так они и стояли в полной тишине, любуясь звездным небом и наслаждаясь обществом друг друга, пока Аля не нарушила молчание:
– Знаешь, Женя, я все вспоминаю то происшествие на трассе.
– Ты о девушке? – с готовностью откликнулся Евгений. И судя по тому, с каким энтузиазмом он спросил, тема эта его тоже волновала.
– Да. Я видела ее на самом деле. Веришь?
– Конечно!
Еще бы не верить, когда он сам недавно стал свидетелем, как Алевтина вступила в контакт с духами. Более того, он же по просьбе друга Ильи проводил эксперименты с записью «потусторонних» голосов на магнитофонную пленку.
– Как я уже сказала, все произошло настолько быстро и внезапно, что я ее не рассмотрела. Заметила лишь, что это была молодая девушка, коротко стриженная брюнетка в перепачканном грязью брючном костюме. Нарядная, будто собралась на праздник.
– Думаешь, это одна из жертв автокатастрофы, случившейся на этой дороге? – предположил Евгений.
– Возможно. Но сейчас меня волнует не столько история этой девушки, сколько то, что мои способности видеть умерших не пропали вместе с разгадкой появления таинственных пятен на стенах в моем доме. А я-то ведь считала, что все закончилось!
– А с тобой раньше, до истории с пятнами, ничего подобного не происходило? – задал уже давно мучивший его вопрос Женя.
– Нет… – как-то неуверенно ответила Алевтина, крепче прижимаясь к парню, будто ища у него защиты. – Нет, Жень. Я считала, что мои способности возникли временно – ради того, чтобы помочь Диане и спасти жителей нашего дома от катастрофы. А получается, что я и дальше продолжаю видеть умерших не своей смертью.
– Тебе надо покопаться в своем прошлом, – предложил вдруг Женя. – Найти ту отправную точку, с которой все и началось. Может, с тобой произошло что-то серьезное, благодаря чему открылись такие способности? Ну, например, ты попала в аварию, пережила клиническую смерть или еще что-то в этом духе?
– Нет, Жень, нет. Я сама об этом сегодня думала, но ничего подобного не припомню. Я жила все эти годы ровно, без потрясений и катастроф. Да и со здоровьем все было в порядке. Мне бы хотелось найти настоящее объяснение происходящему, понимаешь?
– А может, его и нет – объяснения? И сегодняшний случай лишь совпадение? Многие люди видят призраков, не обязательно «избранные». Эта дорога – нехорошая, думаю, не только тебе являются те, кто погиб на ней.
– Да, возможно, – рассеянно протянула Аля.
– Пойдем-ка спать, – ласково взъерошил ее стриженые волосы Евгений. – А то, глядишь, так и проведем время до утра в разговорах. Конечно, разговаривать с тобой – одно удовольствие, но, боюсь, тогда мы не выспимся. Ты очень устала…
– Не больше, чем ты, Женечка.
– Хитришь, – в темноте она различила его улыбку. – Аля, нужно отдохнуть, потому что впереди нас ждут суматошные дни!
Женя как в воду глядел, говоря так. То, что случилось через два дня, действительно наполнило их пребывание здесь суетой, но отнюдь не счастливой.
ИЛЬЯ
Так как поездка отменилась, Илья решил посвятить отпуск домашним делам. Уже два месяца в его квартире шел ремонт, а сам Илья в это время жил у Варвары. Он планировал привести в порядок свою «однушку», продать ее, купить квартиру куда большего размера и переехать туда уже с Варей и сыном.
Но ремонт все затягивался и затягивался по причине того, что некому было следить за рабочими и подгонять их. Вот уже в течение двух месяцев, заезжая в свою квартиру после работы дважды в неделю, Илья каждый раз заставал одну и ту же картину: сколотую с кухонной стены старую плитку, вытащенную прямо в коридор, множившиеся кучи мусора, неотмываемые на первый взгляд следы от рифленых подошв чужих ботинок. И никаких продвижений в сторону облагораживания квартиры. И так изо дня в день. Из недели в неделю. Илья звонил бригадиру и ругался матом, бригадир, лениво растягивая слова, говорил, что все «идет пучком». Иногда строитель звонил сам и сообщал, что они «не укладываются в бюджет» и на закупку «гвоздей» потребуется еще столько-то и столько-то. Илья в ответ опять ругался, орал, что разгонит всех на фиг, что больше не даст ни копейки, и грозился приехать на следующий день с ревизией. Но, как обычно, поездка откладывалась, потому что сразу после работы он отправлялся на противоположный конец Москвы забирать Варю из лаборатории. Потому что, если за Варварой не заехать, она так и останется ночевать среди своих пробирок и колб. А потом уже вместе они спешили к родителям Варвары за сыном.
Илья уже пятнадцать раз пожалел о том, что затеял эту эпопею с ремонтом. Надо было выставлять квартиру на продажу в том виде, в каком она находилась, пусть в ней и не делался ремонт лет двадцать. Больно видеть, как чужие руки варварски ломают тот уют, который когда-то создала еще его бабушка.
Но сейчас, пользуясь тем, что поездка отменилась, Илья решил наверстать упущенное и взять все в свои руки.
Он вставал с Варей по будильнику и вместе с ней завтракал. Потом, пока Варвара одевалась и приводила себя в порядок, готовил два пакета с бутербродами: один – для себя, второй – для своей любимой, потому что, если за ней не проследить, она так и улизнет на работу без еды, и не факт, что, увлеченная своим делом, вспомнит об обеде.
Позаботиться о себе Варвара могла, готовила она тоже вкусно… Когда не ставила новых опытов, с которыми забывала обо всем.
