мой выбор. И я его сделала САМА! — каюсь, на последних словах, я просто сорвалась. Я, наверное, еще бы что-нибудь ему сказала, но не успела. Наша связь прервалась.
Роберт.
Черт! Чёрт, чёрт, черт!!! Я очнулся на бетонном полу, в полуподвале очередной многоэтажки.
От ярости я швырнул одну из пяти свеч в пентограмме. Та, с размаху врезалась в холодную серую стену и раскололась пополам.
— Что случилось? — подал голос, один из моих сопровождающих.
— Она не сказала — выдохнул я, а потом снова сжал челюсть и прошипел — Эта гадина, видимо что-то сказала Милане, перед тем, как та провалилась в портал.
Вторая свеча присоединилась к первой.
Как же бесит. Столько сил я потратил для этого заклинания, а ничего не получилось из-за упрямства Миланы. Я эти силы больше недели копил! Кто ж знал, что магия здесь по-другому устроена?
Нашла она, кому верить! Она предпочла поверить человеку, который пытался ее убить, чем мне. Я столько раз ее выручал и спасал, и вот, в очередной раз, она вляпалась "по самое не хочу", а я спасаю ее, но в ответ получаю недоверие и какие-то непонятные обиды.
Медленно выдохнул. Нужно успокоиться. И мыслить здраво. Итак, я не знаю в какой она стране, в городе, где в принципе ее искать. И на то, что бы найти ее, у меня есть лишь месяц. Месяц, чтобы найти беглянку, выяснить отношения и вытащить ее обратно в наше измерение. При этом, у меня на Земле ни связей, ни денег. Лишь с собой прихватил драгоценностей, что бы обменять на деньги и амулет, дабы понимать здешнее население. Да, Роберт, в очередной раз, тебе придётся прыгать выше своей головы. Ну ничего. Трудности закаляют характер.
— Ривер, приступай к нашему плану.
— Как прикажете, Ваше Высочество — ответил Ривер и удалился из темного, сырого и холодного подвала.
Я проснулась с ужасной головной болью. В первые секунды после пробуждения, я не понимала, где нахожусь, и что со мной случилось. В горле сухо, глаза болят, а голова безжалостно ноет. Видимо, это всё — последствия тёмной магии Роберта.
Я со скрипом поднялась. И скрипела не только моя кровать, которая была больше похожа на раскладушку, но и суставы ног. Всего несколько шагов, и вот я уже стою возле зеркала и рассматриваю помятую копию себя.
Красные глаза, темные круги и красный нос — спонсоры сегодняшнего утра.
Я быстро привела себя в порядок, насколько это вообще возможно и вернулась в комнату, что бы обнаружить, что кажется, разбудила соседку…
— Милана, чего тебе неймётся в четыре часа утра?
— Не знаю. Что-то выспалась — соврала я. У меня вообще, такое ощущение, что я не спала несколько суток.
— Ага, я вижу. У тебя под глазами белочки орешки могут складывать — пошутила Арина.
— Чего? Какие белочки? Какие орешки? Арин, у тебя какая-то больная фантазия.
— А у тебя больное лицо. Ты часом не заболела, а? А ну иди сюда — подруга поманила меня к себе.
— Зачем? — мгновенно насторожилась я.
— Иди, иди. Будем температуру тебе мерить!
— Да я здорова! У меня нет… — но завершить предложение, мне не дали.
— Ты еще поспорь со мной! Залезай на кровать, укрывайся, я пойду, градусник поищу.
Тяжко вздохнула и медленно присела на… пол. Неожиданно. И неприятно. И вообще больно. А еще, кажется, у меня путаются мысли…
— Подруга, а ты чего на полу? — растерялась подруга, увидев упавшую меня.
Беспомощно посмотрела на нее и развела руками в жесте аля «сама не в курсах» и поползла к кровати.
Подруга внимательно следила за моими действиями и в итоге сказала:
— Если это не температура, то я звоню в дурку.
Я кивнула. Идея была неплохая, давно хотела изучить сие место изнутри…
Арина засунула мне под мышку градусник и снова исчезла за дверью. А я незаметно даже для себя, снова погрузилась в сон…
— Милана, епрстэ, просыпайся, ей! Не пугай меня! — прокричали мне прямо в ухо.
Я медленно, словно нехотя открыла глаза. Все плыло. Я не могла сфокусировать свой взгляд.
— Блин, все, я вызываю врача. Это ненормально! Это совсем ненормально!
Не знаю, каким чудом я схватила ее за руку, но немного потянув на себя, прошептала.
— Врач тут не поможет. Скорее всего, это магия. Скоро должно пройти. Арина успокойся — пыталась объяснить я, прилагая усилия не только к тому, чтобы произнести это, но и чтобы, вообще сформулировать мысли.
— Успокоиться? Милана, на тебе живого лица нет! Температуры нет, сыпи нет, кашля нет. Ничего нет, но ты бледная, как покойник.
— Это воздействие на чужую магию, скорее всего. Мне просто нужен покой дня два. Потом, все будет в норме.
— С чего ты так решила?
— Читала. Темная магия усваивается плохо у слабых магов.
Вот бы я это еще вчера вспомнила, когда затягивала беседу с Робертом. И главное, этому принцу же — ничего не будет!
— Ты говорила, что одна из сильнейших! — нахмурилась Ариша.
— В своем измерении — да. Здесь, на Земле, другой принцип — слабеющим голосом, ответила я.
— Жесть. Покой говоришь? Я сомневаюсь, что здесь, ты останешься в покое…
— Без разницы. Главное, что б меня никто не видел. И не уложил в больницу — дополнила я. В больницу, мне действительно, нельзя. Во-первых, там мне лучше не станет. Во-вторых, меня ищет Роберт, и светить своим именем крайне нежелательно. Ну и в-третьих — магия. Никто не должен узнать из-за чего, у меня плохое состояние.
— Я так понимаю, врача нельзя вызывать?
— Да. Просто закрой меня в комнате, а в колледже скажи, что уехала или не знаю… в общем, что-нибудь… — ответила я.
— Ладно, придумаю что-нибудь. Тебе принести чего? — спросила подруга.
— Принеси, пожалуйста, воды.
— Бегу.
А дальше, все как в тумане. Какие-то лица, машина, пейзажи, снова комната, но уже, правда не моя, чьи-то голоса и снова темнота.
Проснулась я, во время разговора:
— Ей нужен врач! Арина, это не шутки! Посмотри на ее состояние! — первый смутно знакомый голос.
— Она просила не вызывать врача — кажется, это Арина…
— Что за детский лепет? Может она врачей боится! И что, ей теперь помирать здесь?! — уже почти кричал собеседник.
— Нет, но…
— Никаких "но". Я вызываю скорую.
— Нет, послушай! Нельзя, правда, нельзя. Она не совсем обычный человек — пыталась объяснить все кажется…Арина.
— Что это значит?
— Извини, я не могу сказать, правда, не могу.
— Арина, если она какой-нибудь шпион…
— Нет! Ничего подобного, иначе, я даже близко ее к себе не пропустила, и уж тем
