После МВЭ как только все собрали свои вещи мисс Джексон подозвала мне к своему столу.
— Есть цели, которые я хочу, чтобы каждый из моих студентов выполнил в конце этого семестра. Так как Вы уже пропустили несколько месяцев, Вы должны догнать, по крайней мере, самые важные проекты. Приблизительно пять законченных обрабатываемых деталей. Как вы думаете, вы сможете справиться с этим в течение нескольких недель?
— Гм, конечно. — Я шагнула в сторону, чтобы группа детей прошла позади меня. — Что я должна сделать?
Она кратко улыбнулась, затем крикнула через плечо:
— Тони! Пожалуйста, подожди минутку.
Дрожь, вызванная его именем, усилилась внутри меня, когда я обернулась и увидела, что он идёт к нам, сжимая губы.
— Что случилось? — Он пробежался беглым взглядом по мне сверху вниз, затем вернулся к нашему учителю.
Инстинктивно я сделала небольшой шаг в сторону от него и пригвоздила глаза на мисс Джексон с возрастающим ужасом.
— Не могли бы вы дать Мисс Саммерс заметки об основных проектах и объяснить, что она должна сделать? — Спросила его мисс Джексон.
— Черт возьми, нет! — Тони поднял глаза к потолку и неправдоподобно рассмеялся. Я хотела сделать то же самое на ее нелепое предложение.
Мисс Джексон подняла брови.
— Простите?
— Давай, Керри. Это такая избитая фраза. Ты делаешь это только потому, что злишься из-за моей честности ранее.
— Это не было честным, это было ненужным. И это не причина того, почему я хочу, чтобы вы помогли мисс Саммерс.
Несмотря на странность этого диалога, все, что я могла думать, было, ничего себе, он позволяет себе называть ее Керри и не быть отчитанным.
— Нет? Тогда почему? — Проворчал он.
— Потому что ты мой лучший ученик, и нет никого более квалифицированного, чем ты, чтобы помочь ей. — Она улыбнулась, и я подумала, что там был намек на издевательство. Но этого не могло быть. Не между учителем и учеником. И она должна прекратить это прямо в эту минуту. Я не хочу получать помощь от этого парня с чем-либо.
— Меня не волнует, — отрезал он. — Я не хочу давать ей мои записи.
Мисс Джексон вздохнула.
— Прекрасно. Тогда позови Джереми обратно. Я попрошу его поделиться своими записями с мисс Саммерс.
Да. Давайте Джереми. Я бы предпочла его записи.
Но Тони не ушел. Он скрестил руки на груди и отклонился на несколько сантиметров назад.
— Серьезно? Вы хотите поставить ее в пару с Джерри? Парень не может изобразить фигурку с туалетной двери.
Меня не волнует. Позови его!
— Он почти также хорош, как ты, — возразила мисс Джексон.
— Ни в коем случае. — Тони издал лающий смех. — Я не могу поверить, что ты прибегнешь к его помощи.
Ничего себе, она на самом деле задела его гордость? Мне пришлось прикусить улыбку, хотя ситуация не была забавной.
— К сожалению, ты не даешь мне выбора.
— Она даже не будет в состоянии расшифровать его записи. Ты когда-нибудь смотрела на них?
Мисс Джексон улыбнулась, но не Тони. Она улыбнулась мне. Что-то забавное происходило в ее голове, план, о котором знала только она и, судя по ее улыбке, она работала. Я бы желала, чтобы это было не так.
Тони зарычав, бросил свой рюкзак между ног, наклонился, сорвал желтый стикер для записей со стопки на столе и нацарапал что-то на нем. Он протянул мне записку, выглядя ещё более раздраженным, чем обычно.
— У меня сегодня футбольная тренировка, но я буду дома после четырёх. Ты придёшь. Получишь мои заметки. И уйдёшь. Я уверен, что ты умная девочка и сможешь понять, что с ними делать самостоятельно.
Я должна была сказать ему, что он мог сделать со своим очаровательным предложением, но, совершенно ошарашенная, я просто смотрела на маленькую желтую записку в моей руке.
Тони перекинул свой рюкзак через плечо и кинул учителю жесткий взгляд.
— Ваша психология отстойное дерьмо.
— Я тоже тебя люблю, дорогой племянник, — проворковала она ему в след, когда он выходил в дверь.
Глава 4
О, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, у меня было свидание с самым большим идиотом в городе!
Я закатила глаза. Этого не будет. Я ему не нравлюсь, он не хочет иметь ничего общего со мной, и это чувство совершенно взаимно. Я смяла записку с адресом Тони и кинула её в стену за моей кроватью, затем вернулась к своей домашней работе. Он мог ждать до посинения. Меня не будет возле его дома. Не после его такого «О-так-приветствую» приглашения.
Было 15:20 после полудня, когда я закончила делать алгебру и поднялась из-за стола, чтобы выпить чего-нибудь. Маленький смятый листок для записей валялся под дверью прямо у меня на пути. С раздраженным ворчанием я пнула его в сторону. Но когда я вернулась из ванной со стаканом воды, он снова привлёк всё моё внимание. Сдаваясь, я наклонилась, чтобы поднять его.
Глубокий вздох вырвался из меня. Тони был гением, на основе того, что я видела сегодня. Одаренным. И я действительно хотела увидеть его заметки. На самом деле, если я хотела догнать класс, я нуждалась в них. Поэтому, возможно, я могла бы съездить к нему домой, забрать заметки и уйти, прежде чем он получил бы шанс открыть свой чертов рот и снова стать противным.
Или это, или поговорить с Джереми, который не мог нарисовать человечка из палочек. Прости Джереми, но я не могу рисковать испортить что-то из-за негодных заметок. Но перспектива получения помощи от Энтони-придурок-Митчелл переворачивала мои внутренности. Я запустила руку в свои волосы и упала обратно в своё рабочее кресло. Могла ли моя первая неделя в Гровер Бич быть ещё сложнее?
Вероятно, нет.
К 15:50 я приняла решение, потом передумала, затем снова вернулась к прежнему. Мне нужны были заметки, так что я закалила свои нервы для боёв с Тони. Но потом я поняла, что столкнулась с другой проблемой. Придётся просить машину Хлои, потому что, во-первых, я понятия не имела, где находится дом Тони, поэтому мне была нужна навигационная система, и, во-вторых, это могло находиться очень далеко. Я пересекла коридор в комнату Хлои и расправила плечи, но прежде чем постучать я заколебалась.
Она скажет «нет», я знала это. Её раздражающее отношение было для меня неожиданностью, но одну вещь я определенно знала о моей кузине. Если она разозлится, то будет обозлённой несколько недель.
Может быть, если бы я извинилась…
Я втянул воздух через сжатые зубы. Это она была идиоткой, не я. И это заставило мои пальцы ног сжиматься в ботинках так, что захотелось отступить. Но четыре месяца в ее доме — я должна преодолеть свое раздражение и просто всегда ей улыбаться. Я могла сделать это. «Я могу сделать это. Я могу сделать это…» Я постучала в её дверь.
