Разделение труда в обществе не только разделяет людей, но и связывает их. На первый взгляд оно выступает только с первой своей стороны и кажется лишь разделяющим людей моментом. В самом деле, крестьянин производит хлеб, сапожник — обувь, а кузнец — изделия из железа обособленно и как будто совершенно независимо один от другого. Но так дело представляется лишь постольку, поскольку мы ограничиваемся рассмотрением самого процесса труда каждого из этих людей в отдельности и притом предполагаем, что все необходимые для этого труда условия имеются у них налицо. Однако к тому же самому явлению нужно подойти и с другой стороны. Для того чтобы выделывать сапоги, наш сапожник нуждается в коже, шиле, ноже, молотке, гвоздях и т. д. Но если ясно, что он не может производить сапоги сапогами же, то не менее ясно и то, что он не в состоянии произведенными им сапогами утолять свой голод. Вместо сапог здесь ему нужен хлеб. Выходит, что сапожник лишь в том случае может жить и выделывать сапоги, если он получит от крестьянина кожу и хлеб, а от кузнеца — молоток, гвозди и другие орудия. Подобным же образом обстоит дело и для всех других людей: крестьянин нуждается в плуге, подковах, обуви и т. п., кузнецу же, в свою очередь, нужны хлеб и сапоги. Итак, разделение труда между производителями обусловливает невозможность для каждого из них жить и производить обособленно друг от друга и таким образом требует наличия всесторонней связи между ними.
Как же эта связь устанавливается? Рассуждая отвлеченно, можно представить себе такое положение вещей, когда отдельные производители отдают изготовленные ими продукты в распоряжение всего общества, которое — в лице тех или иных своих органов — затем распределяет эти продукты между всеми ними. Но для того чтобы это имело место, нужно, чтобы производители были действительно обязаны передавать все свои продукты обществу. Очевидно, что для этого требуется наличие общественной собственности на средства производства, при которой производители получают орудия и предметы своего труда от общества в целом, не являются собственниками их и поэтому не в праве распоряжаться по своему усмотрению и произведенными с их помощью продуктами.
Однако все это мыслимо лишь в социалистическом, но пс в товарном хозяйстве. В последнем нет ни особых органов, которые объединяли бы все общество и в плановом порядке руководили хозяйственной жизнью отдельных его членов, ни общественной собственности на средства производства. Напротив, мы встречаемся здесь с частной собственностью на средства производства и с внешней независимостью отдельных производителей друг от друга. Сапожник, кузнец, крестьянин — каждый из них является собственником применяемых им материалов и орудий и вправе делать с производимыми им продуктами все, что он захочет. Но, ведь, мы знаем, что его независимость от других является лишь внешней или, как говорят, формальной. В действительности, он не нуждается в большей части производимых им самим, продуктов и, вместе с тем, нуждается в продуктах других людей, без которых он не только не будет в состоянии продолжать свое производство, но и умрет с голоду. Следовательно, он по существу заинтересован в том, чтобы отдать свои продукты и получить взамен чужие. Но как это может произойти? Ведь никаких органов, через посредство которых эта взаимная передача могла бы совершиться, в нашем обществе не существует.
При наличии всех этих условий, единственной возможной формой связи между людьми является взаимный обмен их своими продуктами. Каждый производит лишь один или несколько продуктов и нуждается в продуктах других, имея в избытке свои собственные. Вместе с тем каждый производитель является свободным лицом и частным собственником своих средств производства, не обязанным отдавать безвозмездно свои продукты кому бы то ни было. Наконец нет никаких общественных организаций, объединяющих всех людей и могущих взять на себя распределение продуктов между ними. Выходом из положения является взаимный обмен, при котором каждый отдельный производитель отдает свои изделия другим частным производителям, получая взамен их продукты. Производители, разобщенные друг от друга частной собственностью на средства производства, но вместе с тем не могущие — вследствие разделения труда — существовать и производить обособленно, вступают в необходимую связь между собою через посредство обмена произведенными ими продуктами.
В чем же заключаются основные особенности этой формы связи между людьми?
И в плановом хозяйстве, поскольку оно знает разделение труда, происходит передача продуктов одних людей другим для потребления. Но эта передача только завершает ту общественную связь, которая уже существовала между людьми благодаря тому, что каждый отдельный производитель является здесь лишь одним из органов всего производственного коллектива и заранее получает от него определенное задание. Напротив, в товарном хозяйстве связь между людьми создается лишь при взаимном обмене их произведенными ими вещами, так как до этого обмена отдельные производители работают на свой страх и риск (а не по заданию общества), производят, что они хотят и сколько хотят, и только при обмене вступают в определенные отношения и связь друг с другом.
Распределение продуктов в плановом хозяйстве является общественным актом (действием): общество в целом получает продукты от одних людей и передает их другим. Обмен продуктов в товарном хозяйстве является частным актом, делом отдельных производителей, от решения которых только и зависит, совершится та или иная меновая сделка или нет.
Итак, основные особенности меновой формы связи между людьми сводятся к тому, что 1) связь между производителями выявляется не до производства, но лишь после его окончания, отношения между людьми устанавливаются лишь при посредстве движения (перехода из рук в руки) вещей; 2) передача продуктов от производителей к потребителям совершается в порядке частного обмена, а не организованного обществом распределения.
В плановом хозяйстве произведенный продукт может потребляться самим производителем или каким-нибудь другим лицом, будь то другой равноправный с ним производитель (в коммунистической общине) или же стоящий над ним и эксплуатирующий его феодал-помещик. Как бы то ни было, продукты во всяком случае производятся здесь непосредственно для потребления. Иначе обстоит дело в товарном хозяйстве. Непосредственно продукты производятся тут для обмена, для рынка, и лишь через посредство обмена, лишь пройдя через рынок; они поступают в потребление. Продукты, производимые с целью их обмена, называются товарами. В плановом хозяйстве производятся просто продукты, т. е. полезные вещи, предназначенные прямо для потребления, в товарном — продукты, предназначенные для обмена, т. е. товары. В организованном обществе отдельные люди объединяются в одно целое благодаря заранее устанавливаемому плану и при посредстве людей, этот план вырабатывающих; в неорганизованном обществе таким связующим звеном служит обмен и те вещи-товары, которые друг на друга обмениваются.
