«Поразительно», – это были его слова, когда отец убрал мою руку со своей головы. Он тоже все это почувствовал и сказал, что это часть моей звериной природы, которую я не потерял. И что это может оказаться ценным инструментом. С тех пор мы стали учиться сдерживать ураган, перерождать его в человеческое. Вот почему он так многому научил меня за те несколько лет, что я живу.
– А что он рассказывал обо мне? – полюбопытствовал я.
– Он говорил, что ты – один из его детей, и показывал мне тебя в своих мыслях.
– А он не упоминал, случайно, что однажды пытался меня убить?
– Нет, – нахмурился демон, отодвигая стул, и встал, расправив крылья. Заостренный кончик хвоста нервно подрагивал.
– Что же это за отец, который пытается убить своих детей? – сказал я.
– Я знаю, – тихо молвил демон. – В тот первый раз, когда ураган прошел в меня сквозь руку, прежде чем мы научились его сдерживать… В тот раз я видел все.
– И тебя это тревожит? Мисрикс покачал головой:
– Зачем он сделал это с той женщиной в зеленой вуали? Зачем застрелил того человека? Зачем заставлял людей кричать от боли и превращаться в волков? Через него ко мне пришло знание, но кроме знания – кое-что еще. Маленькая противная букашка, которая все время зудит в голове. Все, что я узнал, отравлено ее жалом. Из-за этого я не сплю по ночам и все думаю.
– Почему же ты все еще здесь? – спросил я.
– Здесь мой отец.
Я рассказал ему о том, что произошло в Вено, – о взорвавшейся птице и сонной болезни.
– Да, – кивнул он, – я это знаю.
– Я должен помочь этим людям, – увещевал я.
– Идем, Клэй, – сказал он и поднялся. Мисрикс подождал, пока я выберусь из кресла, а затем галантно открыл передо мной дверь. В полном молчании мы проследовали по длинному коридору со множеством дверей. Я не переставал восхищаться этим разумным зверем, но больше всего меня поражало то, что такой развращенный человек, как Белоу, оказался способен воспитать существо с такими высокими моральными принципами. Я подозревал, что демон ведет меня к «отцу». Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Уж лучше пусть при этом будет присутствовать Мисрикс: на него, пожалуй, можно положиться.
В конце коридора оказалась еще одна дверь. Когда мы подошли к ней, демон опустил тяжелую лапу на мое плечо, так что загнутые когти нацелились мне прямо в сердце.
– Обещай, что не обидишь его, – робко попросил он.
Я недоуменно вытаращился на него:
– Я? Обижу Белоу? Я думал, скорее ты защитишь меня от его гнева.
– Этого не потребуется, – мрачно сказал он, поворачивая ручку, и распахнул дверь.
Комната была маленькая и плохо освещенная. Пришлось даже подождать, пока глаза привыкнут к полутьме. Тем временем Мисрикс тоже вошел и встал рядом. На столике, возле широкой кровати с резным изголовьем, горела свеча. А на кровати с закрытыми глазами лежал Драктон Белоу. Одетый в синюю шелковую пижаму, он покоился на облаке кремовых подушек. Со дня нашей последней встречи он отрастил длинные усы и бороду того же цвета, что и подушки. Морщин на его лице почти не прибавилось, что было поразительно для такого старика, зато густые волосы, когда-то ниспадавшие эффектной волной, на макушке исчезли совсем.
Мисрикс подошел к кровати и легонько коснулся головы Белоу. Я тоже приблизился и спросил шепотом, не стоит ли его разбудить.
– Если бы это было возможно… – вздохнул демон.
– В каком смысле? – удивился я. Однако прежде, чем он успел ответить, я обратил внимание на лицо Белоу. На нем играла легкая улыбка – такая же, как на лицах Рона, и Дженсена, и других обитателей Вено, заболевших сонной болезнью.
Я глянул на Мисрикса. Тот кивнул.
– Три дня назад мы были в лаборатории – отец трудился над очередной стальной птицей. Он сказал, это «еще один подарочек моим деткам в Вено». В руке у него была маленькая мензурка с дымящейся желтой жидкостью, которую он собирался влить птице в клюв. Потом отец начал что-то говорить мне, и в эту секунду мензурка выскользнула у него из рук и разбилась об пол. Я был в другом конце лаборатории и сразу бросился на помощь. Вокруг отца поднимался густой желтый дым. Он нехорошо выругался и знаком приказал мне не приближаться. Я встал поодаль, потому что его палец приказывал мне остановиться. Потом его глаза закатились, он сказал: «Спокойной ночи» – и упал на пол. И с тех пор я не могу его разбудить.
Внутри у меня все сжалось.
– А вакцина? Ты не помнишь, он не создавал лекарства от желтого дыма? – с надеждой спросил я.
Демон печально кивнул:
– Да. Когда отец изобрел этот дым, он проводил эксперимент на одном из вервольфов. Сначала усыпил его, а через два дня разбудил, введя какое-то вещество.
– И что это было за вещество? – спросил я.
– Не знаю, – огорченно пробормотал Мисрикс. Я поспешил его успокоить:
– Все в порядке. Ты ни в чем не виноват. – Я положил ладонь на его лапу. – А где оно хранится, ты знаешь?
– Да, – с готовностью отозвался он.
– И где же?
Кончиком когтя демон коснулся виска Драктона Белоу.
– Здесь.
6
Я упросил Мисрикса отвести меня в лабораторию, но оказалось, что сделать это можно только днем, когда спят волки-оборотни. Лаборатория помещалась на первом этаже одного из уцелевших зданий на другом конце города, и, по словам демона, дорога туда пролегала через вероломные переулки, идеально подходящие для засады. Сама лаборатория не запиралась, и эти твари знали, как туда пробраться.
– Они могут поймать нас в ловушку, и мы не сможем выбраться, – объяснил демон, бросив последний взгляд на Белоу, перед тем как закрыть дверь.
– Почему же твой отец устроил лабораторию так далеко от дома? – удивился я.
– По двум причинам, – отвечал Мисрикс. – Во-первых, на случай, если кто-нибудь из подопытных сбежит, пока мы спим, а во-вторых, чтобы по дороге немного разминаться.
– А по воздуху ты не можешь меня донести? – спросил я, шагая рядом с демоном по длинному коридору.
– В светлое время суток небо охраняют стальные птицы, – объяснил демон. – Они не тронут нас на земле, но пока солнце высоко, подниматься в воздух слишком опасно. Так уж они устроены: уничтожают все, что ходит и ползает за пределами Города, и все, что летает над ним. Отец очень боялся нападения с воздушных шаров и ракет.
– Вот моя комната, – объявил демон, открывая дверь. Пока он зажигал лампы, я огляделся. Помещение было огромное, светлое и идеально чистое. Лишь небольшая его часть была отведена под жилое пространство, остальную же площадь снова занимали стеллажи. Мисрикс направился к ним и поманил меня за собой.
– Я убрал отсюда книги и основал свой Музей развалин. На этих полках – все самое интересное, что я спас из Отличного Города.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
