Фрэнк остановился, чтобы перекинуться остротами с компанией каких-то затрапезно одетых молодых людей. Через несколько минут Джейн застыла на месте, залюбовавшись карапузом, которого везли на санках гордо улыбающиеся родители. Малыш был закутан до самых глаз.
Когда они дошли до конца парка, Фрэнк предложил вернуться домой.
— Похоже, вы дозрели еще до одной чашечки кофе. А я бы тем временем показал вам остальные письма, — заметил он. — Конечно, если вам не надоело это занятие. Я бы хотел знать, что вы о них думаете.
— Ладно, — ответила Джейн.
Письма, которые она еще не видела, четко делились на две категории. К первой относились послания людей, которые были уверены, что Фрэнк их разыгрывает. Они с раздражением доказывали, что женщины, которую он назвал Линдой, не существует в природе. Такие девушки давно вымерли.
Вторая группа насчитывала целых три послания, написанных такими же девственницами, как и она сама.
«Большое спасибо за вашу колонку, — писала двадцатитрехлетняя девушка. — До этого я считала себя белой вороной. Сейчас я знаю, что не так уж одинока. Пожалуйста, передайте Линде, чтобы она не опускала руки».
Пока она читала письма, Фрэнк потягивал вино и пристально рассматривал ее лицо, сидя в кресле на безопасном расстоянии.
— Ну? — спросил он, когда Джейн одолела последнее послание. — Что вы об этом думаете? Они помогли вам принять решение?
Разве после того, как ее девственность заставила Фрэнка отпрянуть, Джейн могла признаться, что этот вопрос стал для нее спорным? Нежданно-негаданно она нашла мужчину, который пробудил в ней желание, мужчину, которого она ждала. Жаль только, что это не кто-нибудь другой, думала она. У меня нет ни одного шанса на успех.
— Что ж, приятно слышать слова поддержки и знать, что на свете есть женщины, думающие так же, как я, — ответила она. — А что касается решения, то я должна как следует подумать.
— Совершенно справедливо.
К удивлению Джейн, вместо того чтобы задавать новые вопросы, Фрэнк предложил включить телевизор.
— Если вы никуда не торопитесь, может, посидите со мной? А когда мы проголодаемся, я закажу пиццу на дом.
Приглашение звучало странновато и было сродни двусмысленному комплименту; тем не менее Джейн сочла возможным принять его. По правде говоря, ей самой хотелось остаться.
— Что ж, о'кей, — ответила она. — Только пообещайте, что не станете смешивать плавленый сыр с анчоусами.
Честное слово, я сошла с ума, думала она, сбрасывая туфли и пристраиваясь в углу дивана. Ничего хорошего из этого не выйдет. Однако, несмотря на все ее опасения, день прошел отлично — спокойно, уютно, почти безмятежно. Джейн, предпочитавшая смотреть по телевизору документальные фильмы и симфонические концерты, нашла, что шум стадиона и звучащие время от времени ворчливые реплики Фрэнка удивительно соответствуют чтению воскресного книжного обозрения, колонки редактора и разгадыванию кроссворда.
Вместо того, чтобы выключить телевизор после окончания футбольного матча, Фрэнк нашел какое-то старое кино, и они обнаружили, что оба являются поклонниками Уильяма Пауэлла. По-видимому, почувствовав себя более непринужденно, Фрэнк уселся на другом конце дивана и положил ноги на журнальный столик. Когда принесли пиццу, Джейн съела два куска, а он прикончил остальное. Они рассказывали друг другу о своем детстве и смешных случаях из жизни коллег.
За окнами, выходившими на шоссе и в парк, медленно сгущались сумерки. Фонари поблескивали, как бриллианты на бархате. Пришло время собираться домой.
— Мне пора, — неохотно призналась Джейн. — Надо вымыть голову и подготовиться к рабочей неделе.
Фрэнк немедленно поднялся.
— Вы на машине? — спросил он.
— Нет, я пришла пешком. Здесь всего шесть кварталов…
— Тогда я отвезу вас. Не хочу, чтобы вы шли по улице в темноте.
Он мог бы вызвать мне такси, подумала она, ощущая тепло в груди. Но ему хочется знать, что я нормально добралась до дому.
Хотя Джейн была уверена, что Фрэнк больше не прикоснется к ней, Кэплен поцеловал ее на прощание.
— Когда я снова увижу вас? — хрипло спросил он, стоя на крыльце ее дома. — Во время завтрашнего ланча?
Казалось, их губы знают друг друга целую вечность…
— Пожалуй, если вы дождетесь моего возвращения из суда, — ответила Джейн.
Неделя, последовавшая за этим чудесным днем, сложилась не менее чудесно. На ланч они ходили вместе и большинство вечеров провели вдвоем: покупали рождественские подарки, играли в скрэббл [4] с Джеймсом и Луизой, когда у последней выдался свободный вечер, и даже заскочили в пару картинных галерей. Некоторые комментарии Фрэнка относительно авангардной скульптуры показались Джейн весьма необычными, но не лишенными интуиции. Он куда более разносторонен, чем мне казалось, призналась себе девушка.
Чем лучше они узнавали друг друга, тем сильнее была ее инстинктивная тяга к Фрэнку. Сначала Джейн беспокоило, что они слишком разные, но теперь казалось, что так и надо. С ним она чувствовала себя в безопасности. Оставался нерешенным вопрос о жизненных ценностях. Когда Фрэнк рассказал ей о своей родне, девушка решила, что он не хочет ни семьи, ни детей. Джейн думала о том, что будет, если он когда-нибудь познакомит ее с мамой, папой, старой тетушкой Глорией, дедушкой, многочисленными братьями, сестрами, племянниками, зятьями и невестками, составляющими клан Кэплен. И что подумает об этом ее бабушка?
Но зато теперь между ними не было и намека на возможную близость. Хотя подспудно их продолжало тянуть друг к другу, а по редакции пошли сплетни о том, что у Фрэнка с Джейн «роман», их физические контакты ограничивались тем, что они держались за руки и целовались на прощание.
Когда ей случалось оставаться одной, Джейн пыталась понять, почему Джеймс решил познакомить их. Конечно, все произошло только благодаря его вмешательству. Хотя девушка едва смела в это поверить, она встретила мужчину, который пробудил в ней желание. Но что же ей теперь делать: несмотря ни на что, продолжать цепляться за свои принципы? Или всецело положиться на Фрэнка, а тем временем позволить их связи расти и крепнуть? Увы, вопрос был совсем не так прост. Не стоит торопиться, в конце концов сказала она себе. Время покажет.
В пятницу вечером они пошли на хоккей, и ее чудесное настроение растаяло, как струйка дыма. Начало матча сложилось не в пользу «Ред Кингз», и Фрэнк сидел мрачнее тучи.
Джейн ни разу в жизни не была на хоккее и не знала, чего от него ждать. Зрелище оказалось отвратительным — на площадке царили жестокость и насилие, которые не снились ни одному боксерскому матчу. Когда на льду началась драка без всяких правил и игроки принялись лупить друг друга кулаками, она зажмурилась и заткнула уши, не желая видеть многочисленные травмы и слышать кровожадные крики толпы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
