Супруги Хаммель могли позволить себе снять эту виллу, которая стоила теперь недорого, так как поток туристов в Швейцарию почти иссяк: всюду шла война.
Радо решил, что второй передатчик лучше вывезти из Женевы. По его приказу Александр Фут перебрался в Лозанну.
Фут не имел прочных политических убеждений. Он называл себя «борцом за свободу». Когда началась гражданская война в Испании, он записался в интернациональную бригаду и воевал с фашистами «за свободу». Вместе с ним «за свободу» воевали русские парни, дружески относившиеся к нему. Поэтому, когда Фут очутился после тяжелого ранения в Швейцарии и его соотечественник Джон познакомил его с Соней (Рут Вернер), Александр тотчас же дал согласие снова продолжать борьбу «за свободу».
У Радо не было времени заниматься политическим образованием своего радиста, однако по мере возможности он его просвещал.
Александр Фут хорошо знал радиодело, был безотказен в работе, строго соблюдал правила конспирации, ненавидел фашизм — большего от него нельзя было требовать.
Глава третья
22 июня вечером состоялось последнее совещание в берлинской штаб-квартире Гитлера. На следующий день он и его ближайшие военные помощники собирались перебраться в новую ставку в Восточную Пруссию, поближе к театру военных действий. Новая ставка имела кодовое название «Вольфшанце».
Гитлеру докладывал начальник генерального штаба сухопутных войск генерал Гальдер.
Все стояли перед большим столом, на котором лежала огромная карта Восточного фронта.
Генрих Гиммлер устроился за спиной фюрера и наблюдал за собравшимися. Его строгий черный мундир выделялся. В эсэсовской форме он был единственным. И звание, которое он имел, было единственным в Германии — рейхсфюрер СС. Есть фюрер. И есть рейхсфюрер СС — вождь отборных германских войск.
После Гальдера докладывал Геринг. Рейхсмаршал ассоциировался у Гиммлера с елкой, украшенной блестящими игрушками. На Геринге был мундир ВВС со всеми регалиями. У летчиков рейха была самая красивая военная форма голубоватого цвета. В свое время Геринг сам занимался формой. «Черные ангелы» Гиммлера выглядели строже, скромнее. Но не петушиная пестрость, которую так любил Геринг, импонировала Гиммлеру, а именно строгость.
В статье, опубликованной в «Дер шварце кор»[4], Гиммлер писал:
«Я знаю, что есть в Германии такие, кому при виде черных мундиров становится дурно. Теперь при виде черных мундиров становится дурно не только немцам, но и полякам, французам, голландцам, бельгийцам, норвежцам, грекам, чехам, сербам».
У Гиммлера в тот вечер была совершенно конкретная причина с неприязнью смотреть на Геринга. 29 июня вступал в действие закон, в котором официально будет объявлено, что в случае смерти Гитлера его преемником становится рейхсмаршал Герман Геринг. Чем заслужил толстяк такое благоволение фюрера? Уж не он ли, Генрих Гиммлер, был самым верным паладином Гитлера. Ради фюрера он не пощадил никого. Даже своего бывшего шефа Грегора Штрассера, у которого служил секретарем и адъютантом в 20-е годы.
Грегор Штрассер был влиятельной фигурой в национал-социалистском движении. Как и Гитлер, он претендовал на пост рейхсканцлера. Гиммлер тогда присматривался, кто из них возьмет верх.
Когда к концу тридцать второго года стало ясно, что победа будет за Гитлером, Гиммлер тотчас же перешел на сторону фюрера. Правда, чуть раньше о своей верности Гитлеру заявили Геринг и Геббельс.
После мюнхенского путча в 1923 году Гитлер попал в крепость Ландсберг, а Геринг бежал в Швецию, где лечился от последствий морфинизма. Но к дележу власти он поспел и сделал верную ставку.
И Геббельс и Геринг имели основания ненавидеть Грегора Штрассера. Штрассер, как и его брат Отто, был против политики Гитлера по отношению к крупному капиталу. Геринг полностью разделял политику Гитлера и вскоре достиг того, к чему стремился: сам стал одним из богатейших людей Германии, крупнейшим капиталистом. Его заводы «Герман Герингверке» составили целую промышленную империю.
Геббельс ненавидел Штрассера за то, что тот публично обозвал его «бабельбергским изменником», «хромым карликом и сверхлгуном».
8 декабря 1932 года «дело Штрассера» разбирал партийный суд. Главными обвинителями выступали Геббельс и фон Папен. На этом разбирательстве присутствовал и Гиммлер.
— Вы меня обманули! — кричал Гитлер Штрассеру. — Вы сказали, что Гинденбург не хочет доверять мне пост рейхсканцлера! Это ложь… ложь!..
Никто не вступился за Штрассера. Он почувствовал себя совершенно одиноким. Ему ничего не оставалось, как встать и молча покинуть зал. Геббельс тогда подошел к Гиммлеру и сказал:
— Штрассер — мертвая душа. Ему конец.
Эти слова были пророческими. Штрассер больше не поднялся. Во время так называемого ремовского путча его ликвидировали. По приказу Гитлера Гиммлер послал в тюрьму, где сидел Штрассер, двух самых надежных своих людей — Гейдриха[5] и Эйке[6].
Штрассер сидел в камере номер 16. Гейдрих открыл глазок и выстрелил из пистолета в ничего не подозревавшего узника. Но не убил его, а только ранил. Заключенный вскочил с нар и кинулся в угол, где его не могли настичь пули, но тут дверь распахнулась, в камеру ворвались двое. Загремели выстрелы. Со Штрассером было покончено.
Кроме Штрассера по заданию Гиммлера был убит генерал фон Бредов. «Вина» его заключалась в том, что генерал знал о подлоге, который совершил фельдфебель Макс Амман, бывший командир Гитлера в первую мировую войну. Гитлер не был награжден Железным крестом. Макс Амман вписал в солдатскую книжку Гитлера Железный крест уже после окончания войны. Само собой разумелось, что люди, обладавшие такой тайной, не могли рассчитывать на долгую жизнь.
Немало Гиммлер оказал услуг такого рода своему фюреру. Однако он предпочел ему этого толстяка Геринга.
Рейхсмаршал Геринг на совещании закончил свой доклад словами:
— Авиация противника, мой фюрер, сосредоточенная на центральных аэродромах вдоль западной границы русских, уничтожена одним ударом.
— Гальдер, — обратился Гитлер к начальнику генерального штаба, — вы недавно вернулись из поездки по войскам. Каковы ваши впечатления?
— Самые отрадные, мой фюрер. Войска я застал в превосходном состоянии.
— Передайте Фалькенгорсту, что операцию «Голубой песец» мы начнем в день «Б+7» для северной группы и для южной группы в день «Б+9». Что можно ждать от финских войск?
— Маннергейм обещал атаковать остров Ханко и лишить русских возможности отойти в Прибалтику.
