От этих излияний Антуанетта лишь побледнела, ее губы снова задрожали. Видя ее такое состояние, Алекса и сама разозлилась. Оттеснив Флору, она сказала:
- Мне понятно ваше горе. Но нам пора ехать. Молодая герцогиня плохо себя чувствует. Думаю, вы можете понять ее состояние.
Сказав это, вампирша помогла Антуанетте сесть в гондолу, села сама и тут же велела отправляться.
Оглашение завещания прошло без эксцессов. Нотариус прочитал все то, что герцог Ромуальдо написал всего три дня назад в придорожной таверне. Все это было давно известно Алексе, но было полной неожиданностью для всех присутствующих. У Флоры же, даже через маску ее вселенского горя, проступила невероятная злоба. Видно, она до последнего надеялась, что сама окажется опекуншей Антуанетты. Она бросилась бы на нотариуса, если бы ее не удержал муж.
Наконец все закончилось, и все разошлись. Алекса сама проводила их, не желая утруждать Антуанетту, которая была уже совершенно без сил и удалилась к себе. Проводив гостей, вампирша поднялась к ней.
Девушка сидела все в том же платье у окна, и взгляд ее был совершенно пустым. Услышав приближение Алексы, они тихо спросила:
- Они ушли?
- Да.
- И тетя тоже?
- Да, и она. Воля твоего отца, похоже, убила ее. Так что теперь мы тут одни, если не считать слуг.
- Хорошо, - все так же тихо и безразлично проговорила Антуанетта. - Не могу их больше видеть.
- Не думаю, что ты долго будешь оставаться при этом мнении. Ты пережила страшный удар, но со временем боль пройдет. А сейчас тебе просто нужно отдохнуть. Может, приказать подать обед?
- Нет, я не хочу есть, спасибо.
- Ну хорошо, - Алекса вновь положила руки на плечи девушки. - Ты бы переоделась.
- Мне ничего не хочется делать.
- Но так тебе станет легче.
С этими словами вампирша сама принялась вытаскивать многочисленные шпильки из прически Антуанетты, чтобы распустить ей волосы. Конструкция прически при всей внешней простоте оказалась весьма замысловатой - служанка постаралась, но Алекса справилась с ней довольно легко. И вот светлые волосы девушки заструились мерцающей волной по ее плечам. Расчесывая их черепаховым гребнем, вампирша спросила:
- Почему ты не носишь их распущенными? Так тебе гораздо лучше!
- Но в монастыре нам говорили, что это неприлично, да и тетя считала, что так ходят только простолюдинки.
- Какая чушь! У тебя очень красивые волосы, и глупо скрывать их такой строгой прической. Так что не слушай никого, делай то, что сама считаешь нужным.
- А почему ты всегда собираешь свои волосы в хвост? Ведь они тоже очень красивые.
- Спасибо. Мне просто так удобно. Да и с распущенными волосами я уже не буду так сильно походить на мужчину.
Эти слова заставили Антуанетту улыбнуться. Алекса улыбнулась в ответ, радуясь тому, что ей удалось отвлечь девушку от мрачных мыслей.
- Ты такая необычная!
- На том и стоим, - шутливо ответила вампирша.
- Как бы я хотела быть такой же сильной и уверенной в себе!
- А что тебе мешает? Главное оставайся сама собой.
- Но я не знаю, что значит быть собой! Всю жизнь, с тех пор как умерла мама, меня учили, что я должна делать, как вести себя соответственно титулу. Ведь папы часто не было дома, а тетя Флора... То и дело она говорила, что я должна быть скромной, покорной, должна сидеть дома, изучать библию и святое писание, а не заниматься всякими глупостями, что только так я смогу стать хорошей женой, и так далее, и тому подобное...
- Хорошей женой? - подумала вслух Алекса. - А ведь сама она из своего мужа веревки вьет!
- Да уж.
- Могу тебе пообещать, что ноги ее больше не будет в этом доме. Так что забудь все те глупости, что она наговорила. Не думаю, что стать хорошей женой - единственная цель женщины. Ведь в мире так много всего интересного! Попросту глупо так ограничивать себя!
- Если бы тебя слышала тетя, то назвала бы богохульницей, - со смехом сказала Антуанетта.
- Это ее проблемы.
- Должна тебе признаться, когда я впервые увидела тебя, еще не зная, кто ты на самом деле, я испугалась, что папа или тетка нашли мне мужа. Ведь сколько раз я слышала от других воспитанниц, что из монастыря есть только два пути: или стать монахиней или выйти замуж.
- Правда? Тебе просто не хотелось этого или и без них у тебя уже есть молодой человек?
- Нет, никого у меня нет, - ответила девушка, густо покраснев.
- Господи! Да что ты так смущаешься? Я же не спрашиваю тебя о чем-то большем! - снова улыбнулась Алекса, а Антуанетта покраснела еще сильнее.
Вампиршу забавляла такая скромностью юной девушки, но она, щадя ее чувства, решила не продолжать эту тему, во всяком случае, пока... И все же она чувствовала, что превращение уже началось. Придет время, и прекрасная бабочка явится на свет, разрушив сковывающий ее кокон.
Так, обо всем и ни о чем, они проговорили почти до самого рассвета. А когда Алекса возвращалась к себе (небо уже начало сереть), что-то насторожило ее. Она почувствовала долгую жизнь. Где-то совсем рядом был вампир.
Она стрелой метнулась к балкону - это заняло у нее пару секунд. А еще секунду спустя она увидела его. Темная, завернутая в плащ фигура стояла прямо под ее окнами, устремив свой горящий взгляд на Алексу. И в этом взгляде не было ничего человеческого. Но и угрозы в нем тоже не было, только любопытство. Едва вампирша заметила его, как он исчез, просто растворился в воздухе, будто его и не было. Это был знак. Знак для Алексы, что вампиры города заметили ее, а значит ей следовало официально связаться с ними. Встретиться с магистром города и испросить разрешение охотиться здесь. Таков был закон, и Алекса не хотела нарушать его. Поэтому, с тех пор как она приехала в Венецию, она ни разу не питалась.
Решено, следующей же ночью она отправится на Собрание. Нужно разобраться с этим. А сейчас... сейчас лучше всего отдохнуть. Ведь еще не известно как все получится.
* * *
Следующим вечером, едва зашло солнце, Алекса покинула дом герцога, предупредив Антуанетту, что у нее дела, и, возможно, ее не будет всю ночь и весь день.
Собрание располагалось на старом месте, недалеко от моста Риальто, Вампиры собирались там сотни лет, но до сих пор ни один человек не догадывался об этом. Народ ночи ревностно хранил свои тайны. Даже Алексе пришлось напрячь все свои чувства, чтобы найти вход. И едва она приблизилась к нему, как из тени выросла темная фигура. Секунда - и она словно обрела плоть, став мужчиной лет тридцати пяти с густыми черными волосами и смуглой кожей. Вампир.
- Кто ты и зачем пришла в дом Собрания? - спросила он почти не раскрывая губ. Против вампира ее маскарад был бессилен, и она это хорошо знала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
