Закончив с рисунком, анури всё‑таки обратила внимание на костёр. Посмотрела на огонь, на меня, опять на огонь и вопросительно подняла бровь. Хотел начать рассказывать, мол, я тут совершенно ни при чём, и оно само загорелось, но вовремя вспомнил, что она сразу распознает ложь, даже если это невинная шутка. Поэтому ограничился пожатием плечами, которое обычно означает примерно то же самое, или понимай, как хочешь.
— Покажи, — попросила Алиена.
— Держи, — протянул ей зажигалку.
Мне стало интересно, что она будет делать с маленьким металлическим бруском. Девушка повертела его в руках и задала совершенно неожиданный вопрос:
— Это твой герб?
— Где?! — воскликнул я.
— Вот, — показала она.
— Ах, это…
Давно уже привык к рисунку и перестал обращать на него внимание. Но те, кто видят, сразу замечают. Да мне и самому когда‑то показалась оригинальной, продаваемая в киоске торгующем всякой мелочёвкой и сувенирами, зажигалка. Цена была совсем невысокой, потому и купил. Вещь оказалось неожиданно качественной и надёжной, столько времени ношу в кармане, а краска не только не слезла, но и приобрела более благородный вид, чем была в самом начале.
— Да, это мой герб, — медленно произнёс я.
Ожидал, что сейчас буду пойман на лжи, но ничего такого не произошло. Девушка лишь кивнула, принимая к сведению. Хвалёная способность анури всегда отличать правду ото лжи, в случае если говорит соплеменник, дала сбой.
Стоп, а прозвучала ли ложь? Если подумать, нет. Слово «мой» вообще довольно интересное по своему значению. Например, моя фотография. О чём речь? Та, на которой я изображён? Та, которую я снимал? Та, которую мне подарила девушка? Или та, которую я купил на блошином рынке среди старого барахла? Ведь они все мои. В последнем случае как в том анекдоте:
— Кто изображён на этих картинах? — спрашивает посетитель галереи.
— Предки, — коротко отвечает художник.
— Чьи?
— Купите, будут ваши.
Ну так вот, в отличие от картины, изображённые на купленной старой фотографии моими предками не станут, но она сама будет именно таковой. Если подумать, про герб на зажигалке я не соврал. Это действительно мой герб. Оба они мои. На красном, искусственно состаренном корпусе замотанные в кумач колосья от советского герба, а внутри, тоже слегка состаренный
Если кто думает, что обладание зажигалкой избавило меня от уроков магии, то он сильно заблуждается. Зря Алиена рисовала, что ли? Да и мне самому было интересно попробовать. Другой вопрос, не очень верилось как в то, что я могучий волшебник, так и в магию вообще. Но и отрицать очевидное, то есть перенос в другой мир, тоже глупо.
— И как пользоваться твоей инструкцией? — спросил я, беря в руки тетрадь.
— Ты вверх ногами держишь, — ответила девушка.
Перевернул. Яснее не стало.
— Всё очень просто, — начала объяснять анури. — Сначала представь себе этот рисунок.
— Где представить? — задал уточняющий вопрос.
— Да хотя бы на кончике пальца… Хотя стой, первый раз лучше не надо на пальце. Тогда сразу на объекте, который хочешь зажечь.
— Хорошо, — согласился я. — Только костёр уже как бы горит.
Алиена, ничуть не смутившись, собрала ещё одну заготовку для костра, только чуть поменьше.
— Представил твой рисунок, что дальше? — спросил у неё.
— Так быстро? — удивилась девушка.
— А что тут такого?
Действительно не понимал, что тут такого? Может, раньше это было и не так просто, но живущему в век телевиденья, интернета и цифровых фотоаппаратов представить себе картинку по предложенному образцу — секундное дело.
— Хорошо, — кивнула девушка. — Тогда представь ещё раз и наполни силой.
— Зачем ещё раз? — не понял я.
— Ты хочешь сказать, что всё время держишь незнакомое плетение в голове? С первого раза?!
— Ну да, — кивнул в ответ. — Что в этом такого? Ты же сама сказала, это одно из простейших плетений.
Аль сделала большие глаза. Однако не поверить мне она не могла.
— Тогда наполняй силой, только немного, ты не врага спалить собираешься, а лишь костёр разжечь.
— Ага, знать бы ещё как?
Анури опять удивилась. Оказалось, сплести магические линии в воображении, да ещё и удерживать, будучи занятым болтовнёй и вопросами, куда сложнее, чем наполнить силой. Многократно сложнее. После нескольких безуспешных попыток и повторных объяснений у меня получилось.
— …!
Поднимаясь на ноги, я сильно ругался, заодно ощупывая себя. Вроде ничего не сгорело, разве что волосы и ресницы опалило, но это без зеркала не проверишь. Шарахнуло знатно. Разложенные в виде костерка веточки вдруг вспыхнули, превратившись в огненный вихрь. Я на ногах не устоял. Да и другой костёр сдуло. Анури принялась тушить разбросанные по поляне дрова и горящие ветки, собирая их обратно. Пошёл ей помогать. Вскоре мы сложили костёр по новой.
— На каком языке ты сейчас ругался? — спросила Алиена.
— На том же, на котором мы говорим, — удивлённо ответил ей.
— Странно, я почти ничего не поняла, а такого быть не может.
— Кроме предлогов «в» и «на»? — улыбнулся я, вспомнив старую шутку.
Если меня неудача, да ещё с такими эффектами, расстроила, то Алиена думала иначе. О том, что силы в плетение нужно вливать только чуть, она упомянула лишь для формальности. Обычно в свой первый раз маг пытается влить всё, что у него есть, да и то не всегда получается. Показанный мною результат давал перспективы, и немалые. Если сумел влить так много сейчас, то сколько же смогу после обучения?
Правда, и тут имелись свои минусы. Мой случай хоть и был редкостью, но не являлся чем‑то уникальным. Встречались маги с большим резервом и пропускной способностью сразу после инициации. Только минусов в этом всегда больше, чем плюсов. Если честно, всего один, пусть и огромный, плюс и целая куча разнокалиберных минусов.
Потенциально такой индивид — первый кандидат в архимаги. Реально ни один им не стал. Обычно сила и контроль растут пропорционально друг другу, а тут вдруг раз и в дамках. Русская пословица, говорящая о том, что сила есть — ума не надо, идеально подходит к данному случаю. Такой маг вынужден дольше других учиться контролю и в результате отстаёт от них во всём, кроме силы.
Однако любая магическая академия охотно берёт таких самородков. Ага, на ускоренные курсы по очень узкой специализации. Армейский маг огневой поддержки. Не боевой, а именно армейский, потому что сам по себе без прикрытия других магов он очень уязвим. Зато когда надо сравнять с землёй вражеские укрепления и пробить магические щиты, долбя по ним со всей дури самыми мощными и грубыми заклинаниями, самое оно. Тут он и настоящему архимагу фору даст.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
