На смотровой площадке боевой рубки было людно: свободные от вахты офицеры собрались, чтобы рассмотреть в бинокль уже видимые на горизонте знаки Атомных земель — серую мглу и столбы дыма. Синдзи поморщился: подобострастные приветствия, шепотки за спиной и изучающие взгляды он так и не полюбил. Судзухара вежливо раскланивался с офицерами, держа за руку смущенную Хикари, а Кенске, завидев знакомых мичманов и капитан-лейтенанта, буквально побежал к ним выспрашивать новости. «Видимо, такие же маньяки», — подумал Икари. Он заметил, что двое майоров морской пехоты очень уж откровенно пялились на «пилотов Микадо». Ответив им недружелюбным взглядом, Синдзи подошел к ограждению.
На предзакатном горизонте на востоке ночь наступала куда быстрее, чем полагалось. К тому же, далеко на севере чернильная стена была заметно выше, будто там сам край неба поднимался к небесам — настолько огромен был столб дыма. Берегов Атомных земель еще не было видно, но их испарения уже стояли перед головным кораблем конвоя во всей отравленной красе.
— Красота… — протянул Синдзи. — Там солнце хоть бывает?
— Нет, — сказал Кенске тихо. — Очень редко можно увидеть закат, и то — на самом побережье.
— Как там можно воевать? — так же тихо спросил мичман.
— Там всегда все ясно. Никаких шпионов, никаких засад. Идеальный фронт.
Икари обернулся, ничуть не удивленный: «Тодзи в своем репертуаре».
— Ты недооцениваешь врага, лейтенант.
За спиной у Тодзи стояла Кацураги, и Синдзи отчетливо видел тревогу на ее лице. Женщина напряженно вглядывалась в медленно растущую мглу на горизонте, сощурив глаза. Ощутив нетерпеливое молчание, майор окинула взглядом собравшихся и коротко приказала:
— Все по местам.
Спорить не решились даже равные и старшие по званию, отметил про себя Синдзи, но он сам приказ выполнять не спешил: «Хотя бы потому, что у меня нет „места“».
— Мисато-сан? Что-то случилось?
Кацураги посмотрела на него:
— Да. Мы получили радиограмму. На «Токио-3» напали.
— Но…
— Синдзи. Марш по месту службы.
Синдзи как можно спокойнее поднял брови, ощущая, как внутри что-то сжимается:
— И куда?
— На «Мисиму». К своему «Типу-01».
«Вот даже как… Похоже, еще до разгрузки мы куда-то вляпались». Синдзи посмотрел на Рей. Девушка спокойно поинтересовалась:
— Майор, мне тоже быть готовой?
— Нет. Медики не рекомендуют пока использовать тебя.
Тревога, рождающаяся на дне души, уверенно вползала в самые дальние уголки сознания, и где бы Икари не пытался найти убежище, его всюду ждал противный липкий страх.
— Давай, — поторопила его майор. — Катер ждет. Вестовой, проводить.
Синдзи развернулся и пошел вперед, полагаясь на спутника. Сама мысль о таком неожиданном боевом выходе, да еще прямо в открытом море, почему-то оказалась странно пугающей. Настолько пугающей, что страх сожрал само ощущение времени. Охваченный тревогой перед возможным боем, перед новой землей, ЕВОЙ, он сам не заметил, как оказался у трапа.
— Икари.
Вздрогнув, он оглянулся. Оказывается, Рей молча шла за ним. Вестовой нетерпеливо переминался с ноги на ногу, поглядывая вниз на рычащий катер. Над океаном быстро воцарялась ночь, и корабли уверенно входили в нее.
— Аянами?
— Возвращайся, пожалуйста.
Вот и все. Ни объятий, ни жарких поцелуев, ни признаний, ни прочей ерунды… Синдзи усмехнулся: «Что за замечательная у меня подруга».
— Обязательно, Аянами.
Рей кивнула.
Уже сидя в уходящем катере, Синдзи не мог оторвать взгляда от крохотной светлой точки на фоне пустынной, будто вымершей громады «Ясимы».
— Линкор разворачивается! — прокричал рулевой.
Икари стряхнул наваждение и осмотрелся: оставляя замедляющие ход транспорты позади, вперед продвигались другие тяжелые корабли охранения, обходя флагман. Сам «Ясима» становился бортом к совсем уже близкому берегу, разворачивая орудийные башни. «Миль шесть, не больше… Это почти что прямой наводкой». Рев низколетящего самолета накрыл их: с конвойных авианосцев во тьму ушли разведчики. И мрак немедленно отозвался, будто прорвало какую-то завесу. Судя по звукам, на берегу грохотал ожесточенный бой. Синдзи вгляделся и заметил редкие, приглушенные туманом вспышки, слишком тусклые для молний — насыщенные, оранжевые взрывы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
От сдавленного рокота сражения его отвлек сильный удар: катер причалил к «Мисиме».
— Младший лейтенант, сюда! — прокричал знакомый рыжий техник с нашивкой «Проект ЕВА» на рукаве и побежал, указывая путь. Мгла уже скрывала корму огромного транспорта, но глыбу принайтованной ЕВЫ было отчетливо видно.
— Акира! Какие распоряжения? — крикнул Синдзи. Тревога мощно лупила в грудь изнутри, силясь сломать ребра, но он с некоторым облегчением узнал в ней лишь свой обычный страх перед посадкой в ЕВУ.
— Доктор Акаги сказала, что все инструкции получите позже, уже внутри — взволнованный техник указал Икари на палатку, разбитую прямо возле накрытого брезентом «Типа-01» — Давайте переодевайтесь.
Синдзи приподнял полог палатки, и тут грянул первый выстрел флота. Потом еще один. И еще. А потом на полную мощь заговорила вся невидимая во мраке армада. Икари нырнул внутрь — к комбинезону, шлему, уколам. И без того наводящая жуть процедура подготовки проходила под аккомпанемент фуги «бога войны». Вокруг суетились техники и врачи, в кожу впивались иглы, суставы обматывались эластичными бинтами, а мысли кружили вдали, пытаясь дотянуться до хоть чего-то светлого и теплого, пытаясь спрятаться от всех и вся. На лице защелкнули глухой шлем, и техперсонал повел его наружу.
Тьма, пронизанная канонадой и воем, ревом палубных штурмовиков, дрожью корабельных двигателей, криками и командами… Синдзи осторожно перебирал ногами, направляемый техниками. Леденящее даже сквозь комбинезон прикосновение к металлу «Типа-01»… Он поднялся по лесенке к кабине. В воющей тьме даже не было слышно свиста гидравлики, ворочающей мощные композитные бронелисты. Привычными движениями он взобрался на управляющий механизм, и уверенные руки принялись защелкивать зажимы на руках и ногах. Толчок в область подбородка, ощутимый даже сквозь шлем… «Кабели синхронизации…»
— Удачи, Икари.
Он кивнул. Коротко зашипело, и в телефонах зазвучал ненавистный звонкий голос — голос доктора Рицко Акаги.
— Здравствуй, Икари. Готов?
— Здравствуйте, доктор. Как всегда — нет.
Смешок, холодный, как… Как… Очень, словом, холодный.
— Хорошо. Начинаю трансорбитальную синхронизацию.
Вспыхнули красные огоньки перед глазами. И, тот час же, — боль. Чувствуя, как вскипают мозги, Синдзи на секунду потерял себя и очнулся, уже глядя в брезент глазами ЕВЫ. На те — чужие и слабые — глаза капал укрепляющий и обеззараживающий раствор.
— … успешно. Как самочувствие? — поинтересовалась доктор, выплывая из вязкого тумана.
— Оно… Есть.
Все тело будто покрылось инеем, онемело. Икари пошевелил пальцами правой руки — нет, все в норме. Под пальцами заскрежетал металл палубы.
— Подтверждаю успех синхронизации. Реактор стабилен. Чувствуешь его?
Синдзи послушно нырнул в собственные ощущения: вот он. Горячий, пульсирующий, могучий. Сила, питающая его тело. Сила, дарующая победу.
— Так точно, доктор.
— Хорошо. Инструкция номер один. Транспорт подходит как можно ближе к берегу, и ты самостоятельно высаживаешься прямо с него.
— В воду? — изумился Синдзи, наблюдая, как крошечные человечки стаскивают с него брезент.
— Да. И, к сожалению, довольно далеко от берега. Около мили. У «Мисимы» осадка под грузом почти пятнадцать метров.
— Понял. Дальше?
В ушах послышалось шипение и приглушенный разговор, а потом зазвучал голос майора Кацураги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Синдзи?
— Здесь, Мисато-сан. Что вы там делаете?
— Приняла командование операцией. Слушай внимательно…
…Синдзи дождался, пока бортовые краны разъедутся достаточно далеко, и одним перекатом послал громоздкое тело за борт. Подняв в воздух огромный фонтан воды, он погрузился и почти сразу нащупал дно. Ноги ушли по колено в донную кашу, и пришлось повозиться, прежде чем он принял устойчивое положение. Страшная иллюзия абсолютного слияния, как всегда, схлынула. Рядом покачивался транспорт.
