парку. Взрослые должны чаще обращать внимание на своих детей. Они показывают настоящую и единственную ценность — радость имеющегося у тебя мига.
Прогуляв добрых два часа на морозе, они покушали в уютном маленьком кафе, где была еще вдобавок отличная детская комната и направились к родителям Вики. Выходные они часто у них бывали, и те радовались, что их навещают, и мама с дочкой любили атмосферу тепла, уюта и любви в родительском доме. София тут же начала канючить, что останется у «бабы» и «деды», и Вика была только рада, поскольку дома ее ждал неприятный разговор с мужем, свидетелем которого ей не хотелось видеть их дочь.
Проезжая уже накрытые сумерками улицы города, она думала, что скажет Алексею. Не была уверена, что вообще хочет его видеть, но взрослому человеку просто так не убежать от взрослых проблем. Поэтому, припарковав темно-серого цвета машину, Вика поднялась на лифте и постучала в дверь.
Алексей встретил ее обескураженно- виноватым взглядом. Впрочем, сам даже не спешил начинать разговор.
— Нас не было целый день с ребенком. Тебе неинтересно даже знать, где мы? — начала разговор девушка.
— Если честно, Вик, я целый день провалялся в постели. Выпили вчера слишком много. Я не помню даже, как добрался домой.
— Не помнишь даже, как застегивал рубашку и откуда губы в помаде? — со страхом, но уверенно произнесла она.
— Тебе показалось, ты чего Вик? Мы просто посидели с мужчинами, — ответил муж, предупредительно убрав уже все следы вчерашнего вечера с лица.
Вика, хотела сказать про «засос», но поняла, что и тут он будет отпираться и придумывать новые небылицы. Это было в его характере. Он всегда врал, оправдывался и еще переводил все на нее. Она понимала, что какой-бы скандал сейчас ни устроила, он все будет отрицать, какие-бы доказательства она ни привела. Она проходила это уже много раз в начале их отношений, и сейчас не услышала бы ничего нового.
— Можешь говорить, что хочешь! Можешь даже верить в свою ложь, если тебе так становится легче. Я тебе не девочка, с которой ты познакомился в двадцать лет и которая будет лить слезы. Ты просто мне противен, — выдала Вика на одном дыхании. — Ты какой был раньше, тот же безалаберный мальчишка сидит в тебе и сейчас. Просто прикрываешься теперь хорошей работой и хвастаешься перед другими своей идеальной семьей.
— Ой, опять у тебя истерика начинается. Из года в год одно и тоже. Зачем я только на тебе женился?! Одни слезы постоянно на глазах. Сидишь дома целыми днями, вечно закрытая от всех, от тебя не дождешься ни ласки, ни внимания. Вижу я с каким лицом ты каждый раз ложишься со мной в постель?!
— Да, Алексей! Ты как обычно в своем репертуаре: если и накосячишь где, сразу переводишь вину на меня. Слабо признаться, где вчера провел ночь?
— Даже не собираюсь оправдываться, — бросил он. Я уже сказал, что посидели мужиками. Да засиделись немного, но я же не часто и выбираюсь куда-то. Постоянно работаю, чтобы вас обеспечить всем самым лучшим, а твоя мечта перебраться к океану? Да я все делаю, лишь бы тебе угодить.
Вика понимала, что он просто, как это и всегда делал, переводит тему от своего косяка, а виновата всегда окажется она.
Проследовав мимо него в комнату, сунула какое-то белье и пару свитеров в сумку и вышла из квартиры.
Алексей за ней не последовал. Она это знала. Так было всегда. При любой ссоре, если она сбегала в слезах, он даже не пробовал побежать за ней и успокоить. Просто знал, что она успокоится и вернется. Знал, что она очень сильно его любит и не подозревал, что это может когда-то измениться…
ГЛАВА 9
В спешке она выбежала из дома, и, пройдя арочный проем, направилась в сторону парка. Сейчас ей нужно было просто быстро идти, чтобы холодный ветер отрезвил голову. Она еще не знала, что делать дальше. Домой возвращаться не хотелось, ехать к родителям или подругам тоже. Она не собиралась делиться той болью, которая плотным комком давила у нее в груди. Не хотела слушать чужие сожаления и видеть в глазах жалость.
Проходя мимо соседнего дома, увидела, как кто-то окликнул ее по имени. Махнула рукой, показывая, что она очень спешит. Не хотелось с зареванным лицом показываться на глаза соседям.
Уже на подходе к парку, ее осторожно ухватили за руку.
— Стой, куда ты торопишься? — одного прикосновения хватило понять, кто за ней бежал сзади.
— Кирилл, поговорим позже ладно? Мне сейчас надо срочно по делам, — бросила скученно я, опуская опухшие глаза и отворачиваясь от него.
— Вик, что случилось? — быстро удержав за талию, вымолвил он.
— Ничего, — только и выдала девушка, по-прежнему пялясь вниз.
— Мне не хочется это обсуждать с тобой, но дело ведь в твоем муже? — аккуратно произнес он.
— Не хочется это обсуждать с тобой, — просто повторила она его фразу.
— Извини, хотя извиняться за своего отца не буду. Давно не обращаю внимания на его дела. Наверно, привык.
— Я не виню твоего отца, — ответила Вика, осознавая, действительно, что не держит на него зла. Если бы она судила каждого окружающего человека по себе и своим принципам, то погрязла бы в паутине грязи, сплетен и постоянного негатива. Ей было просто все равно, что каждый скрывает за своей ширмой, предпочитала отдавать внимание ребенку, творчеству, работе, готовке и путешествиям. Каждый сам делает выбор, независимо от того, к чему тебя склоняют.
— Может, все это и неспроста. Может, у нас будет шанс… — он замолчал и ласковым движением руки вытер ее слезы.
— Кирилл, между нами, все равно стоит куча препятствий, которые не так просто было бы решить.
Она не успела договорить, как он сильным движением прижал ее к себе и коснулся губами. Было очень холодно, ветер сносил порывами последние сухие листья. Она прижалась к нему и ответила на поцелуй. Внутри жаркой волной накрыло с головой, он продолжал целовать ее уже более смелее и настойчивее, чувствуя, что она отвечает ему взаимностью. Коснулся нежно ее шеи и еще ближе привлек к себе. Она видела его чуть дрожащие прикрытые глаза, смотрела на его темные вихрящиеся волосы, чувствовала прикосновение к его коже и хотелось просто раствориться в этом безгранично большом счастье, мягко накрывшего их в такой холодный вечер.
Отстранившись через время друг от друга, Кирилл с многозначительной ухмылкой посмотрел на нее, а она не отвела глаз. Давно не ощущая такой радости внутри, она
