Сбросив одеяло, он обвел взглядом новое пристанище. Детали старинного замка растаяли, сменившись функциональным квадратом плоской крыши, над которой торчали башни теплообменника, служившие заодно и растяжками палатки. Или амбара? Скорее зоопарка. На перекладине, выше всех, сидела хищная птица, грациозная и надменная, – явно фор среди остального зверья. На покореженных металлических полках располагалось собрание черных и белых крыс в клетках да стеклянные стенки террариумов. Их обитателей надежно скрывало искусное оформление из растительности; Майлз готов был поклясться, что заметил в зарослях черепашку. Вдоль стены, против его импровизированной постели, стояли три ящика, устланные какими-то обрывками. Там расположилось гнездовье цыплячьей популяции. Твиг, коричневая курица, все еще дрыхла в своем ящике. Майлз уставился на бельевую веревку, привязанную вокруг лодыжки. «Теперь я в коллекции?» Что ж, могло быть и хуже.
А вот и хозяин зоопарка. Джин, сидевший за круглым столиком, улыбнулся Майлзу:
– Проснулись? Вот и хорошо!
Теперь, когда мозги прочистились и залившая их до краев наркотическая дрянь не «обрабатывала» изображение перед глазами, Джин предстал перед Майлзом тощим мальчонкой, только-только превращающимся в подростка, с черной, жесткой и давно не стриженной копной на голове и яркими карими глазами. В чертах лица угадывались гены всех наций, основавших население этой планеты. Рубаха великовата: рукава закатаны, а вот низ свисал над мешковатыми шортами. Поношенные кеды без носков болтались на щиколотках.
– Будете завтракать? – предложил паренек. – Сегодня с утра – свежие яйца. Целых три!
Вот ведь гордый юный птицевод… Майлз понял, что яиц на завтрак ему не избежать.
– Чуть позже. Сначала хотелось бы умыться.
– Умыться? – нахмурился Джин, словно никогда о таком новшестве не слыхивал.
– Мыло у тебя есть? – продолжил Майлз. – Бороду, полагаю, ты не бреешь…
Джин отрицательно покачал головой, однако тут же кинулся шарить по своим захламленным полкам и вскоре вернулся с засохшим куском мыла, пластиковой кюветой и сероватым полотенцем. Майлзу пришлось попросить Джина развязать бельевую веревку, после чего он с благодарностью принял мыло с другими принадлежностями и поплелся за теплообменник, где ждали кран и вода. Там разделся, вернее, сорвал лохмотья, оставшиеся от одежды, и не только умылся – вымылся весь, не забыв хорошенько намылить стертые ступни и колени. Особенно колени – те сверкали ушибами и ссадинами, хотя воспаления вроде не было. Джин хвостиком пришлепал за ним – понаблюдать. Наморщив от любопытства лоб, разглядывал бледные шрамы, исполосовавшие торс. Майлз оделся в свое попахивающее тряпье и поплелся обратно. Юный хозяин дома предложил ему единственный стул, на который Майлз радостно опустился.
Джин поставил кастрюльку с водой на обычный, хотя и изрядно затасканный аккумуляторный калорифер. Мальчишечье царство на крыше в основном состояло из хлама, подобранного на свалках. Хотя, надо заметить, небесполезное. Вода закипела быстро, и Джин положил в нее три куриных яйца – бесценное богатство.
– Коричневое отложила Твиг, – сообщил мальчик, – а Галли – два других. Свеженькие, ночные. А еще у меня есть соль!
Джин где-то пошуршал, достал пластиковые тарелки, бутыль с водой на двоих и полбуханки суховатого, но чрезвычайно вкусного хлеба. Затем парнишка сказал, доверительно и зачем-то полушепотом:
– А знаете, яйца выходят у кур из задов.
– Знаю, – ответил Майлз совершенно серьезно. – Там, откуда я родом, тоже есть куры с Земли. И другие птицы.
Джин обрадовался.
– Хорошо, а то некоторые почему-то сердятся, когда об этом узнают.
– Некоторые полагают, что Барраяр – примитивный мир.
Мордашка Джина так и засияла.
– А там много животных?
– Да все, что обычно завозится с Земли, помимо собственной экосистемы. Хотя местные животные в основном небольшие, вроде жуков. Зато в морях водятся создания покрупнее.
– А рыбу там ловят?
– Только не в море. В искусственно заселенных озерах – да. Растения и животные Барраяра в основном ядовиты для человека.
Джин понимающе кивнул.
– А на этой планете нашлись только микроорганизмы на экваторе. От них, считается, и получился кислород. Это еще до последнего обледенения. Там, где сходят ледники, сразу сажают множество растений с Земли. Но вот животных маловато.
– Кибо-Даини мне очень напоминает Комарру, это вторая планета моей империи, – поведал Майлз. – Холодный мир, очень медленно заселяемый. А вот Зергияр, третий мир, тебе бы понравился. На нем богатая сложившаяся экосистема, множество изумительных животных. Во всяком случае, моя мама так рассказывает. Его колонизировали недавно, всего лишь в предыдущем поколении, поэтому ученые пока только исследуют флору и фауну.
Теперь Джин смотрел на Майлза уже с теплотой. Похоже, ему удалось вырасти в глазах мальчугана. Неужели в мире Джина столь редки взрослые, с которыми можно поговорить о чем-то интересном? Если, конечно, принять во внимание, что «интересно» – значит о животных.
– Кофеек у тебя, конечно же, не водится. Или, может, чай? – без особой надежды спросил Майлз.
Джин покачал головой:
– Зато у меня есть пара бутылочек «колы».
Он опять метнулся к полкам, вернувшись с парой ярких пластиковых бутылочек.
– Только они теплые…
Майлз взял одну, прищурившись, прочитал состав компонентов на этикетке – жуткая смесь дешевых ингредиентов и источников сахара – и не решился пить это до завтрака, пусть даже в составе имелся кофеин. «И когда же это вы стали столь разборчивым, уважаемый лорд Аудитор? Вернее, спросить себя надо было, и когда же это вы успели состариться?» Яйца, хлеб и вода и без того станут непростым испытанием для его расстроенного желудка. Он покачал головой – «спасибо, нет», и поставил бутылочку.
Яйца кипели. Майлз покрутил головой, разглядывая обстановку.
– Интересно тут у тебя. Ничего подобного я на Кибо до сих пор не видел.
Да уж конечно, такого не увидишь во время инсценированных поездок под присмотром сотрудников криокорпораций.
– Много ли здесь живет народу?
Джин пожал плечами:
– Сотня. А может, две. Я не знаю. А вот Сьюз-сан точно знает.
Брови Майлза поползли на лоб.
– Немало!
Им, похоже, удается держаться подальше от любопытных глаз. Что ж, целой армии бездомных приходится проявлять чудеса осмотрительности, чтобы не выдать себя.
– И как ты здесь очутился?
Вновь движение плечами.
– Просто нашел. Или нашелся. Местные собирали всякую всячину в парке, да и натолкнулись на меня. Я там спал. Ну, вот и подобрали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
