Когда с его помощью я одела лыжи, то рассмеялась от удовольствия. Как приятно было скользить по утоптанному снегу на лыжах! Как слушались меня они, когда я разогнавшись, резко затормозила подняв облако искрящегося на солнце, холодного и белого крошева.
- Леди Николь, вы прирожденная лыжница! - поспешил заверить меня мужчина. - Вас и учить ничему не нужно!
Мне было приятно от его похвалы. Кажется мои щеки слегка покраснели. А от взгляда черных глаз, захотелось улыбнуться.
Вдвоем мы обошли все окресности. Даже побывали на озере и попробовали на крепость серый, тускло блестящий лед. В тот день я не рисовала. Мы смеялись, бегали наперегонки, даже рискнули спуститься с довольно крутой горки.
Домой вернулись веселые, немного усталые. Впервые обедали за одним столом. Мне нравилось как Арчи с аппетитом расправляется с жареной бараниной, сверкая белыми, крепкими зубами. Как склоняет голову и трет левую бровь, рассказывая смешные истории. Оказалось, что у него отменное чувство юмора. Он так смешно пародировал наших немногочисленных, общих знакомых. Так беззаботно смеялся глядя на меня, черными шальными глазами.
С того дня, наши лыжные прогулки стали ежедневными. Вечерами мы сидели у камина в огромной столовой, потягивали горячее вино со специями и говорили. Говорили обо всем на свете. Я рассказывала ему о своем детстве в южном городке, о бабушке. Он тоже делился своими детскими историями, забавными случаями из студенческой жизни. Все чаще наши взгляды задерживались друг на друге, все чаще мы смущенно и растерянно замирали случайно соприкоснувшись пальцами. Все чаще в моих снах, Арчи приходил ко мне. От этих сладко-непристойных снов я просыпалась с мечтательной, глупой улыбкой и долго не могла заснуть. Ведь где-то совсем близко, возможно так же не спал Арчибальд Баффа. Утром за завтраком или же на прогулке я вдруг отчаянно, мучительно краснела и прятала глаза от мужчины, некстати вспоминая отрывки из своих откровенных и сладких снов.
Однажды на заметенном снежком пригорке я с удивлением увидела в снегу бледно-кремовые, немного зеленоватые цветы. Они пробили корочку льда, такие нежные и такие сильные одновременно. Своим цветением они словно попирали законы природы, улыбались далекому, неяркому солнцу назло зиме и морозу.
Я задохнулась от нежности к ним и от восхищения. Понимая, что моя любовь к Арчи, очень напоминает эти цветы. Она выросла в моем сердце вопреки всему и я теперь не знала, что с ней делать. Как громом пораженная этим открытием я заплакала неожиданно для себя. Слезы катились по моим холодным щекам и капали прозрачными каплями на красный, пушистый шарф.
- Как они называются? - стараясь не всхлипнуть, сдерживая проклятые слезы, спросила я. Больше всего на свете, я сейчас боялась повернуться к мужчине и обнаружить перед ним свою слабость.
- Зимняя Роза или морозник..., эй постой ты почему плачешь? - голос Арчибальда звучал нежно, осторожно, словно он боялся меня вспугнуть.
Ругая себя за то, что позволила себе расслабиться и влюбиться в этого, этого..., двуликого, вопреки своим принципам и вопреки своим обещаниям, я до боли закусила губу. А потом медленно повернулась к нему.
Крепкие руки подхватили меня и с силой притянули к горячему торсу. Мы запутались лыжами и упали. Снег не был холодным, он пылал жаром. Пылали жаром сухие, твердые губы целовавшие меня нетерпеливо и крепко. Язык мужчины слизывал с моих щек слезы, а голос между поцелуями хрипло повторял:
- Николь, моя Николь!
Я открыла глаза и увидела прямо перед собой упругие, зеленоватые цветы в белом и искрящемся на солнце снеге. Они грустно улыбались мне.
Этот чудесный, волшебный день закончился тоже нереально-фантастически. Предсказуемо ли? Наверное да. Когда потом я вспоминала его, то приходила к выводу, что была словно околдована. Чем? Сложно сказать... Все эти прогулки, сияние влюбленных глаз, красивый зимний пейзаж, горячий глинтвейн по вечерам, доверительные беседы, внимание мужчины и его неподдельная нежность. Именно в этом нуждалась моя страдающая душа, которая оказалась в таком холодном одиночестве. С появлением в моей жизни Арчи, я перестала чувствовать себя маленькой, брошенной и всеми покинутой девочкой, жалкой приживалкой огромного Соррель Холла, от которой все ждут чего-то. Отошли на второй план мысли о Фло, стремление понять зачем и кто ее убил. В моей голове и в моем сердце теперь полновласно царствовал Арчибальд Баффа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Когда среди ночи он пришел в мою спальню, то я ждала его. Зачем обманывать себя? Гладкий шелк волос окутывал плащем самую прозрачную и самую короткую ночную рубашку. Сладкий запах духов смешивался с горьковатым запахом цветов, стоящих в вазе на каминой полке. Зеленовато-белые цветки Зимней Розы, немного поникли и укоризненно взирали на меня, словно осуждали за мои грешные мысли. Почему-то я старалась не смотреть в их сторону. Для себя решила, что не буду вести себя, как конфузливая и неловкая провинциалка. В конце концов, я люблю этого мужчину, а все остальное не важно. Возможно будучи "бракованным товаром", я перестану быть такой привлекательной для всех этих потенциальных женихов, которые хлынут потоком, как только закончится у меня траур. Совершенно очевидно,что я теперь слишком лакомый кусочек для всех. Рассуждая так, я все больше успокаивалась и почти задремала, когда тихо скрипнула незапертая дверь. Сон мгновенно пропал, сердце застучало так сильно, что боюсь его стук был слышен даже в коридоре.
- Николь? - голос вошедшего мужчины подрагивал от нетерпения, хрипел нежно, словно мурлыкал огромный кот.
Мне стало вдруг холодно под своим жарким одеялом. Еще раз пыталась лихорадочно, суетливо обдумать, стоит ли совершать то, о чем возможно буду жалеть. Но наверное было поздно. Шаг в пропасть уже сделан и ничто не могло удержать меня на краю обрыва. Неясный рой мыслей разлетелся прозрачной кисеей, воспоминания о поцелуях щекотали губы, заставляли тело стремиться навстречу неизведанному и запретному.
Когда кровать прогнулась под тяжестью Арчи, то я лишь тихонечко ахнула и сама первой обняла горячие и напряженные плечи. А дальше был сладкий туман, стоны, лихорадочные и страстные поцелуи. Слетенье потных от страсти тел и немного боли. Горьковатый запах Зимней Розы, словно пытался вернуть меня на землю, но я старалась его не замечать, мне было так тягуче сладко. Казалось нереальностью присутствие любимого в моей девичьей постели.
Под утро, уставшие и немного измотанные страстной ночью, мы заснули. Проснулась я поздно. С тревогой посмотрела на пустую подушку рядом с собой, но затем мысленно поблагодарила Арчи за то,что у него хватило ума уйти раньше моего пробуждения. Совсем не хотелось предстать перед ним растерзанной. На каминной полке тускло блестела синим стеклом ваза. В ней вяло, безжизненно поникли зеленовато-белыми корзинками цветы. В моей душе шевельнулось сожаление и неясная смута, зачем я вчера их сорвала? Но думать было некогда, мне срочно нужен был душ. Вода была чуть теплой, видимо не успела еще хорошо нагреться. Но именно ее прохлада, заставила меня собраться с мыслями. Я перестала глупо улыбаться, стерла с лица томное и на мой взгляд тупое выражение.
Одетая, но все еще далекая от бодрости, я спустилась в столовую. Завтрак был накрыт на одну персону. Я с недоумением, беспомощно оглянулась на служанку. Мне показалось, что она ехидно улыбнулась, пряча взгляд под опущенными ресницами.
- Лорд Арчибальд, с раннего утра уехал в город, - доложила мне она, теребя белый, крахмальный передник.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сердце пропустило удар, язык невольно облизнул припухшие губы. Они немного саднили. На душе стало пусто, словно порывистый ветер промчался и смел все чувства. Не так я представляла себе сегодняшнее утро. Совсем не так. Но подбородок вскинула гордо.
- Разве я спрашивала у вас, куда подевался лорд Арчибальд? - голос звучал резко и надменно, как у самой заправской, стервозной аристократки.
От его звука мне стало противно. Вот и превращаюсь постепенно в ту, кем совсем не желала быть. Что бы оправдаться перед собой, я немного мягче добавила;
