В печати, на съездах врачей, педагогов, психологов участники их выступают за преодоление косности правительства в отношении организации общественной помощи слабоумным, требуют проведения реформ в области просвещения, здравоохранения.
В числе наиболее активных просветителей дела воспитания и обучения умственно отсталых в России были И.П. Мержеевский, И.В. Маляревский, М.П. Лебедева, Г.И. Россолимо, Г.Я. Трошин, М.П. Постовская, Е.К. Грачева, В.П. Кащенко и другие.
Для российских врачей, педагогов и общественных деятелей в деле защиты аномальных лиц характерно то, что этому вопросу они придают большую политическую и социальную остроту. Русские прогрессивные деятели понимали, что успех в развитии общественной заботы об аномальных возможен в результате преобразования всей политической и экономической жизни России, в ее демократизации. К этому времени уже сформировалась русская психиатрическая школа. Созданная в 1859 году профессором Иваном Михайловичем Балинским (1827–1902) первая в России психиатрическая клиника при Петербургской Военно-медицинской академии вырастила большую группу талантливых психиатров. В качестве руководителя клиники И.М. Балинского сменил в 1877 году Иван Павлович Мержеевский (1838–1908), который оставался на этом посту до 1893 года. И.П. Мержеевскому принадлежит заслуга в оформлении материалистического направления в русской психиатрии. В частности, он развенчал начинавшие утверждаться за рубежом взгляды на идиотию (микроцефалию) как на явление атавизма, как на возврат к низшему типу, к животному предку человека и показал, что корни идиотии лежат в органических (врожденных или приобретенных) нарушениях мозга. В предисловии к книге английского психиатра В. Айрленда «Идиотизм и тупоумие», изданной в России в 1880 году, И.П. Мержеевский обратил внимание на социальную природу слабоумия, на обязанности общества по отношению к слабоумным: «Идиотизм, составляя в большинстве случаев продукт ненормальных общественных условий, налагает на каждое благоустроенное общество двойную обязанность: изучить и искоренить те ненормальные условия, которые способствуют его развитию, и позаботиться об участи его жертв, ни в чем неповинных. Эти заботы не могут быть бесполезны; опыт убеждает нас, что идиоты при правильном воспитании и разумном обучении могут отчасти собственным трудом обеспечить расходы, затрачиваемые на их содержание. От самого общества зависит поставить эти существа в такие условия, чтобы их жалкая жизнь не лежала тяжелым бременем на экономическом быте страны». Там же И.П. Мержеевский раскрывает особенно тяжелую участь слабоумных в России. В этой связи он писал: «Так жалко у нас положение идиотов, к которым общественная совесть относится с полным равнодушием и о которых почти забыла общественная благотворительность. У нас не существует никакой статистики идиотизма, никаких специальных, правильно устроенных для идиотов заведений, а потому и те весьма немногие научные работы, которые появились у нас по некоторым отделам идиотизма, не могли быть произведены в более широких размерах, не столько по скудности материала, сколько по отсутствию благоустроенных заведений, необходимых для правильного и разумного наблюдения идиотов и применения к ним выработанной опытом программы воспитания и обучения». Роль в пропаганде идей сближения педагогики и медицины, в разработке основных принципов обучения умственно отсталых детей сыграла деятельность врачей И.В. Маляревского и Е.Х. Маляревской. Заслуга в открытие первых в России учреждений для глубоко умственно отсталых детей и создание руководств по работе с такими детьми принадлежит Е.К. Грачевой.
К учреждениям лечебно-педагогического типа относятся и школы-интернаты, открытые в Москве: в 1908 году В.П. Кащенко и 1911 году Г.Я. Трошиным. Г.Я. Трошин придавал большой социальный смысл борьбе за улучшение общественной заботы об аномальных. В предисловии к книге «Сравнительная психология нормальных и ненормальных детей» он писал: «…Степень участия к ненормальным детям является одним из показателей общественной благоустроенности».
Энергичная и острая политическая направленность борьбы русских деятелей за улучшение участи слабоумных вызывала сочувствие, поддержку и даже восхищение со стороны зарубежных коллег.
Возросший интерес к умственно отсталым в конце XIX – начале XX века и усиление внимания к ним со стороны прогрессивной части общества находили и противников. Они сомневались в целесообразности траты усилий и материальных средств на воспитание и обучение детей, от которых, по их мнению, минимальны материальная отдача и польза для общества. Идея открытия специальных школ для умственно отсталых детей была встречена враждебно частью общественности не только потому, что это казалось расточительным. Некоторые усмотрели в этом мероприятии унижение человеческого достоинства. Они утверждали, что сам факт обучения в школе для умственно отсталых может на всю жизнь оставить на учащемся «позорное клеймо».
Дискуссия вокруг этого вопроса завершилась тем, что среди врачей и педагогов возобладал здравый смысл и подтвердилась мысль, о том, что забота о слабоумных – благородное дело, под влиянием которого отсталые становятся в силу своих психофизических возможностей полезными членами общества.
Первая мировая война (1914–1918), потребовавшая огромных материальных и человеческих ресурсов, отвлекла внимание общественности и государства от проблем, связанных с организацией помощи аномальным, однако не ослабила остроты этих проблем. Война, со всеми ее бедствиями, привела к еще большему росту аномальных лиц, нуждавшихся в общественной заботе. Поэтому по окончании Первой мировой войны еще больше активизировалось движение в их защиту. Государство уже не могло уклониться от выполнения своих обязанностей в отношении своих аномальных сограждан. Растет число государственных благотворительных и частных специальных учреждений для умственно отсталых детей, издаются законы, обязывающие открывать специальные школы для умственно отсталых детей. Эти учреждения обслуживали незначительное количество детей из числа нуждавшихся в специализированной помощи, однако каждый из этих типов учреждений выработал свои принципы, свои методы работы, которые обогатили мировую олигофренопедагогику и послужили хорошей основой для развития советской теории и практики воспитания и обучения умственно отсталых детей.
Несмотря на то, что правительство было безучастно к судьбе многих сотен тысяч аномальных детей и не приняло ни одного государственного акта, облегчающего их участь, врачебная и педагогическая общественность России выдвинула много замечательных энтузиастов, которые не только пропагандировали необходимость общественной заботы об аномальных детях, но и сумели осуществить много оригинальных мероприятий по призрению, лечению, воспитанию и обучению этих детей.
Русские ученые внесли большой вклад в познание природы и сущности слабоумия, в разработку теоретических и методических вопросов воспитания и обучения умственно отсталых детей.
В результате усилий этих энтузиастов в России сложилась своя система помощи умственно отсталым, которая включала медико-педагогические учреждения, приюты, вспомогательные классы и школы, которые не входили в государственную систему народного образования.
Принципиально новое отношение к аномальным детям установилось в России после Октябрьской революции. Государство отказалось от филантропического принципа помощи этим детям. Заботу об аномальных детях оно стало считать задачей государства.
Все учреждения для аномальных детей и, в том числе для умственно отсталых, становятся государственными. Государство определило новые цели и задачи заботы об аномальных детях. Оно отказалось от чисто призренческой помощи детям, которые имеют хотя бы минимальные возможности овладеть элементарными общеобразовательными знаниями и трудовыми умениями и навыками.
Конечной целью всей лечебной и учебно-воспитательной работы с умственно отсталыми детьми являлось обеспечение коррекции, ослабление или преодоление недостатков их психофизического развития и приобщение к участию в производительной трудовой деятельности, воспитание способности жить и работать в обычных трудовых коллективах.
Следует отметить, что в первые годы Советской власти понятие «дефективность» носило чрезвычайно широкий характер. Предполагалось, что кроме физической и психической дефективности (слепоты, глухоты и умственной отсталости), существует дефективность моральная, выражающаяся в нарушении норм поведения в обществе, в антисоциальности. «Морально дефективными» без оснований считалось большинство беспризорников, которые вследствие своего образа жизни приобретали особые черты характера и поведения. Воровство, наркомания, алкоголизм, сексуальность, бродяжничество были непременными спутниками детей улицы.
