уверен, что, прокатившись по привычному маршруту, вернусь к своей обычной жизни. Верил, что она продолжится и сегодня, и завтра, и послезавтра.
Ах да, я вспомнил, что не успел сделать одну вещь: потратить одиннадцать тысяч вон, спрятанных от брата в школьном шкафчике. Эх, досада. А еще я всего лишь пару раз надел новый спортивный костюм, за который бабушка меня неоднократно ругала. До него я стоически донашивал одежду брата. Бабушка сердилась: «Почему другие носят спортивный костюм по три года, а ты и двух лет не можешь проносить, на тебе все горит?» От обиды я не хотел покупать новый, но наш физрук терпеть не мог учеников, которые приходили на урок без спортивной формы. Жаль, что не придется носить костюм, купленный с такими нервами. Знал бы, что так получится, ни за что бы не покупал. Эх, лучше бы продал его за копейки в день смерти.
А еще стерва Минчжи… Я ведь ни разу не проучил эту засранку, которая, проходя мимо меня, брезгливо морщилась и втягивала носом воздух, словно от меня воняло, как от мусорного бака… Если бы я знал, что так выйдет, проучил бы ее как следует.
Знай я, что умру, поблагодарил бы и ту женщину с большой родинкой на правой щеке. Каждый раз в столовой она накладывала побольше мяса в мою тарелку на подносе, приговаривая, что надо много есть, чтобы вырасти. Почему-то я стеснялся сказать ей «спасибо» и каждый раз откладывал это на завтра, на послезавтра и на потом. Эх, теперь уже не вернуться назад, в то время. Не жаль, что я умер; жаль, что невозможно повернуть время вспять. Разве мог я представить себе, что в один прекрасный день без всякого предупреждения просто отправлюсь на тот свет.
Раздался скрип входной двери. Подняв голову, я чуть не потерял сознание, увидев старшего брата. Потерев рукой глаза, снова бросил взгляд в ту сторону. Без всякого сомнения – это был он. Что привело сюда этого типа? Зачем он здесь? Казалось, мое сердце вот-вот выскочит из груди.
Я ползком пробрался на кухню и затаился.
– Есть кто-нибудь? – раздался грубый хрипловатый голос, от которого мне хотелось заткнуть уши.
Послышался стук открывающейся комнатной двери.
– Добро пожаловать! – бодро прозвучал голос шефа.
– Мне сказали, что вы ищете работников.
Что-о-о? Услышав эти слова, я чуть не подскочил со своего места.
– А, да. Присаживайтесь.
Что значит, мы ищем работников? Я вообще впервые слышу об этом. Даже если мы ищем кого-то, почему пришел именно этот тип? И вообще, что с ним? Может, в него молния ударила? Как этот урод может искать работу? Ведь в его голове укоренилась мысль, что деньги нужно тратить, а не зарабатывать.
– Вы студент?
– Нет, мне двадцать лет. Пару лет назад я бросил старшую школу. Не было сил ходить туда, так в ней было скучно.
– Ах, значит вы готовитесь сдавать экзамены экстерном?
Какой еще, к черту, экстерн? Он же вообще не склонен к учебе.
– Ну, допустим так.
– Есть опыт работы в ресторане?
– Да.
Ох, черт! Ну и ну, врет без малейших угрызений совести. Как это на него похоже. Он мог украсть у бабушки деньги, а потом, когда она начинала допытываться у нас, врал глазом не моргнув, что видел, как я выходил из ее комнаты. В таких случаях она не устраивала ему взбучку.
Сердце нашей бабули было полно безграничной любви к брату, но только не ко мне. Она относилась ко мне иначе. Наверное потому, что мать брата вызывала у бабушки меньше злости, чем моя. Она называла мою мамашку хитрой бестией. Мол, соблазнила моего сыночка, выжила из дома законную жену, чтобы занять ее место. Бабушка ругала мою мать на чем свет стоит, брызжа при этом слюной, мол, коль заняла чужое место, так и сидела бы на нем, нечего сбегать через четыре года, еще и бросив ребенка. Вряд ли сын такой матери будет ей дорог.
– Как долго работали в ресторане?
– Я всегда там работал.
Я чуть не потерял дар речи. Брат даже рамён[7] сам не сварит. Обычно он говорил, что есть ему не хочется, а когда я или бабушка варили лапшу и собирались есть, он забирал себе всю кастрюлю. Такого говнюка еще надо поискать.
Я с трудом поборол желание выскочить из укрытия и спросить: «Когда это ты работал в ресторане?»
Шеф расспрашивал о том о сем. А потом сказал, что сообщит о своем решении через седую старушку. Ах, вот оно что. Значит, это она порекомендовала ему наш ресторан. Интересно, как она вообще связана с этим типом?
– Ах да, ты есть в соцсетях?
– Еще бы, это мое хобби. Мое единственное занятие.
Что правда, то правда. Каждый божий день, проснувшись утром, брат первым делом заходил в фейсбук и инстаграм, чтобы всячески там понтоваться. Например, похвастаться одеждой, купленной на бабушкины деньги, которые он выманивал у нее не нытьем так катаньем, а то и шантажом. А еще выкладывал невесть откуда взятые фотографии с изысканной едой и утверждал, будто сам все это ел, не говоря уж о многочисленных фото, сделанных на фоне чужих машин. Помню, как однажды он сильно облажался, сфоткав автомобиль вместе с номерами, на что настоящий владелец оставил комментарий: «Эй ты, аферист несчастный, это моя тачка!» После того случая брат тщательнее отбирал каждое фото. Читая его посты, можно было подумать, что он отпрыск семейства, входящего в чеболь[8]. Этот тип состоял только из понтов и вранья.
– Ну хорошо… Завтра выходите на работу.
Боже мой!
– С какой стати? – заорал я, подскочив с места.
Мои глаза встретились с глазами брата.
– А это еще кто?
Он меня не узнал. Ну еще бы, узнать меня невозможно.
– Ах, это… мой сын.
– Разве вы говорили, что ищете работника? – снова заорал я.
– И зачем так глотку драть? Фу, какой невоспитанный, – пробормотал брат.
– Ты и сам знаешь, как мы сильно загружены. У нас нет времени даже дух перевести. Тебе самому будет легче, если наймем помощника, почему ты злишься? – поинтересовался Ачжосси.
– Сейчас дети такие невоспитанные. Орут, грубят взрослым. Таких надо палкой учить. Вам бы тоже не мешало заняться воспитанием сына. Ну ладно, я завтра утром приду.
Брат закончил поддакивать шефу и пошел к входной двери. Взявшись за дверную ручку, он обернулся:
– Ах, да, чуть не забыл. Сколько вы платите за час работы?
– Сколько скажете.
– Какой хороший ресторан! – с довольным лицом оглянулся брат, открывая дверь.
– Тот же
