4. По моему мнению, подводная лодка являлась отличным носителем торпедного оружия и могла быть с большим эффектом использована в ночных атаках в надводном положении. Еще до 1900 г. Тирпиц развил идею доставки торпеды к противнику на ближнюю, „убойную“ дистанцию в ночное время на торпедном катере, который, имея незначительные надстройки (то есть „малый силуэт“), был трудно обнаруживаемой целью. Эту задачу теперь могла выполнить подводная лодка. В представлении Тирпица идеальным торпедоносцем был торпедный катер. Однако в результате постановки перед ним новых задач, а также в итоге соревнования в боевой мощи кораблей, торпедный катер за прошедшие десятилетия превратился сначала в миноносец, а затем в эскадренный миноносец, который уже не годился для ночной торпедной атаки с близкой дистанции, потому что имел слишком большие размеры и являлся легко обнаруживаемой целью. Напротив, обнаружить подводную лодку ночью в позиционном положении чрезвычайно трудно. Вот почему огромное значение придавалось использованию подводных лодок в надводном положении для ночных атак, в ходе которых они должны были применять тактические приемы миноносцев и использовать их боевой опыт, но в той мере, в какой они могли быть перенесены на боевое использование подводных лодок».
Через год, в сентябре 1936 г. в Вильгельмсхафене на Северном море появилась вторая флотилия — «Зальтцведель».[13] Впоследствии в Киле появились флотилии «Лос»,[14] «Эмсманн»[15] и «Вегенер»,[16] а в Вильгельмсхафене — флотилия «Хундиус».[17]
Шесть подводных лодок (U-1 — U-6) были в конце сентября 1935 г. переданы школе противолодочной обороны, позднее превращенной в школу подводников. Здесь происходила начальная техническая подготовка и обучение команд.
Флотилии были основным структурным элементом в организации подводного флота Кригсмарине. При этом количество субмарин, входивших в их состав, отнюдь не являлось постоянной величиной, поскольку командование могло переводить лодки из одной флотилии в другую.
Дёниц настаивал, что в будущем особо важную роль будет играть организация тактического взаимодействия как можно большего числа подводных лодок для атаки намеченной цели. Это относилось к любой представляющей военный интерес одиночной цели, а также являлось определяющим фактором успеха при атаке групповой цели (соединений боевых кораблей и морских конвоев), чтобы многочисленным объектам атаки противопоставлялось большое количество субмарин.
Требовалось также постоянное взаимодействие лодок и авиации. Поскольку субмарина даже в надводном положении способна обеспечить наблюдателям на ее борту весьма незначительный обзор, она не годится для тактической разведки. Взаимодействие одиночной лодки или группы подводных лодок с самолетом-разведчиком резко повышало их эффективность.
Управление действиями субмарин в ходе боевых операций осуществлялось командующими оперативными группами подводного флота (фюрер-дер-унтерзееботе), относившимися к различным театрам военных действий, а в особых случаях и самим командующим подводным флотом (бефельсхабер-дер-унтерзееботе.
Подготовка к войне
Весной 1939 г. Кригсмарине, мощность которых в соответствии с планом «Z» могла приблизиться к британским ВМС только к 1945 г., не могли потопить английский флот, даже внезапно атаковав его. Поэтому Гитлер предложил свой стратегический план, который спустя год был с успехом воплощен и жизнь: «Задачей должно быть нанесение противнику сокрушительного или решающего удара с самого начала. Вопросов о правоте и неправоте, о договорах касаться в данном случае не следует. Это будет возможно только в случае, если мы не „скатимся“ к войне с Англией из-за Польши.
Следует готовиться к длительной войне, но нужно готовить и внезапное нападение. Любые английские силы, вторгшиеся на континент, необходимо уничтожить.
Армия должна занять позиции, важные для флота и люфтваффе. Если мы успешно оккупируем и удержим Голландию с Бельгией и одолеем Францию, плацдарм для успешной войны против Англии будет создан.
Тогда люфтваффе смогут плотно блокировать Англию с западного побережья Франции, а флот будет осуществлять более широкую блокаду силами подводных лодок».
23 мая 1939 г. Гитлер, как он сам заявил, «сжег корабли». Германия нуждалась в жизненном пространстве на востоке. Правительство рейха предъявило претензии на «вольный город» Данциг и «польский коридор». 22 августа в Данциг по приглашению местной администрации прибыл с так называемым «дружеским визитом» старый германский броненосец додредноутного типа времен Первой мировой «Шлезвиг-Гольштейн». 23 августа в городе произошел фашистский переворот. Вслед за немецким линкором в порт прибыли легкие крейсеры «Кёльн», «Лейпциг», «Нюрнберг», 10 эсминцев и миноносцев и 7 подводных лодок. Польский военный флот в тот период состоял из 4 эсминцев, 1 минного заградителя, 6 тральщиков и 5 подводных лодок. Из них в порты Англии сумели прорваться только 3 эсминца («Буря», «Гром» и «Молния») и 5 подводных лодок. Корабли, прорвавшиеся в базы союзников, впоследствии приняли активное участие в военных действиях на море. Остальные польские суда были потоплены. Небольшой польский военно-морской флот не смог оказать сопротивления. Но при этом очень важная стратегическая позиция в устье Вислы — Вестерплятте — героически защищалась и была захвачена гитлеровцами только 7 сентября, после многократного ожесточенного обстрела ее германскими кораблями. Эта оборона не позволяла немецким войскам использовать порт Данциг для подвоза войск и техники.
Но Германии после объявления войны противостоял флот Англии. Насколько Кригсмарине были готовы к мировой войне? В своем дневнике Эрих Рёдер, главнокомандующий ВМС Германии, писал: «Сегодня началась война против Англии и Франции, которой нам не следовало, по прежним заверениям фюрера, опасаться до 1944 г. Фюрер до последней минуты уверял, что ее удастся избежать, даже если для этого придется отложить решение польского вопроса…
Что же касается флота, совершенно очевидно, что он не оснащен в такой степени, чтобы вести большую войну против Великобритании… Силы подводного флота еще слишком малы, чтобы оказать решающее влияние на ход войны. Более того, надводный флот настолько уступает британскому по численности и мощи, что даже если собрать его весь, он сможет лишь продемонстрировать, что моряки умеют погибать с честью…».
Как уверяет Уильям Ширер («Взлет и падение Третьего рейха»), «Гитлер боялся моря, и его крупнейшие полководцы совершенно не были знакомы с военными концепциями, связанными с использованием морей и океанов. Все они были солдатами, а не моряками, и мыслили соответствующим образом». Сам Гитлер однажды заявил Рундштедту: «На суше я герой, а на воде трус».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
