Читаем без скачивания Терминатор 2. Инфильтратор - Стивен Стирлинг

— Он когда-нибудь рассказывал о своей работе?

— Говорил только, что все это— восхитительно, что работа ему безумно нравится и что он никогда прежде не видел ничего подобного. И ты, Джордан, об этом прекрасно знаешь, поскольку подобный разговор заходит между нами уже далеко не в первый раз. — Тарисса нахмурилась и отвела взгляд.

— Неужели Майлз никогда не вдавался в подробности?

— Да он же точная копия тебя! От вас обоих с самого начала было слова липшего не вытянуть. Вспомнить хотя бы, как ты устроил в своем подвале настоящий бордель…

— Не устраивал я там никаких борделей, — с легкой улыбкой сказал Джордан.

— Тем не менее, доносившийся оттуда девичий смех служил доказательством обратного, — улыбнулась Тарисса. — Ты устроил в своем подвале бордель!

— Или подпольную лотерею, — добавил Джордан.

Видя, что женщина начинает хохотать, он поднял руку вверх и внезапно сделался серьезным.

— Пожалуйста, не уходи от разговора.

Отставив бокал в сторону, Джордан подался вперед и упер локти в колени. Тарисса устало откинула голову на спинку кресла и прикрыла глаза.

— Майлз никогда не говорил, что за ним следят или…

— Давай прекратим это, — перебила его Тарисса, понизив голос. — Едва ты появился на пороге, Джордан, у меня сердце екнуло. И знаешь, почему? Потому что я знала: при первом же удобном случае ты снова начнешь этот разговор.

— Но я только хочу выяснить, что же произошло, — рассудительно сказал он. — Если правильно поставить вопрос, то возможно, ты сможешь что-нибудь восстановить в своей памяти.

— Думаешь, я до сих пор не пыталась этого сделать? Я раз за разом вспоминала ту ночь, пытаясь припомнить все до мелочей. Думаешь, я в состоянии забыть хоть одну секунду той ночи? Знаешь, сколько раз я спрашивала себя: может, поступи я как-нибудь иначе, Майлз остался бы жив? Я размышляла, спрашивала себя… И всякий раз, когда ты приезжал и заводил этот разговор, я не могла спать ночами на протяжении нескольких недель — все думала, думала… Знаешь, иной раз мне приходит в голову мысль: может, ты винишь меня в смерти своего брата? Наверное, у тебя на языке крутится вопрос: «Почему ты жива, когда он мертв?»

Джордан резко выпрямился.

— Неправда! Я никогда так не думал!

— Я ни на минуту не прекращала тосковать по нему, Джордан. Этот человек остался со мною навсегда. Но этот разговор будет последним: я не намерена более обсуждать эти темы ни с тобой, ни с кем-либо другим. Разговоры о прошедших событиях— это сущее истязание… Я больше не могу выносить подобных мук, ты понимаешь?

Некоторое время Джордан смотрел на Тариссу с раскрытым ртом.

— Нет, — произнес он в конце концов. — Не понимаю. Я просто хочу найти людей, которые виновны в смерти моего брата, вот и все. Я обязан сделать это, Тарисса, обязан отдать свой последний долг!

— Если даже ты завтра найдешь и отдашь этих людей под суд, я не уверена, что пойду на слушание дела. Я устала, Джордан, дико устала. Порой у меня сердце разрывается. Похоже, настало время ставить точку. Такая жизнь становится просто невыносима.

Джордан взирал на Тариссу, не веря своим ушам.

— Разве ты не хочешь узнать, кто убил Майлза? — спросил он.

— Я знаю этих людей. — Тарисса отвела взгляд, и ее глаза мгновенно наполнились слезами. — Его убила группа захвата.

— Что?! — Джордан помимо собственной воли вскочил, но тут же медленно опустился обратно на диван. — Кто тебе это сказал?

— Их командир, — ответила Тарисса, снова взглянув ему в глаза. — У него был рак, и смерть Майлза оказалась на его совести. Эти мерзавцы открыли стрельбу по моему мужу, едва заметив его на горизонте. Без всяких предупреждений, без всяких «Брось оружие, руки вверх!»… Они, можно сказать, ворвались к нам со стрельбой. У Майлза не оставалось ни единого шанса.

Джордан был раздавлен, потрясен.

— Я не хотела говорить об этом, — продолжала Тарисса, прикрывая глаза. — Я знала, каким ударом это окажется для тебя. Но Майлза убили вовсе не террористы. Это были полицейские.

— О господи, — выдохнул Джордан. — Они скрыли это…

Откинувшись на спинку кресла, он взял свой бокал и залпом осушил его. Некоторое время агент сидел, глядя в никуда, и поигрывал опустевшим бокалом. Затем он поставил его на столик и закрыл лицо ладонями.

— Нет, — медленно произнес он, покачав головой. — Если бы не действия проклятых террористов, в нашей семье царил бы мир и согласие. Они должны быть наказаны.

— Я иду спать, — зло сказала Тарисса.

Резко поднявшись на ноги, она двинулась к лестнице, однако на середине пути остановилась. Оглянувшись, она добавила:

— Я никогда больше не буду говорить с тобой об этом, Джордан. Никогда. Если ты не прекратишь расспросов, тогда мы, наверное, совсем перестанем видеться. И не терзай вопросами Дэнни. Шесть лет назад он был совсем малышом, а потому пе сможет сказать тебе ничего нового.

Сделав несколько шагов к нему, Тарисса понизила голос.

— Всякий раз после того, как ты начинаешь бередить эти воспоминания, его мучают кошмары. Когда он был помладше, то просыпался с криком. И я говорю тебе, раз и навсегда: прекрати! — Она пристукнула кулаком но бедру. — Прекрати мучить нас. Мы ни в чем не виноваты, мы ничего не могли изменить, и все вопросы в мире не вернут нам Майлза!

Дойдя до лестницы, Тарисса поднялась на несколько ступеней вверх и остановилась, переводя дух.

— Я люблю тебя, Джордан, — сказала она. — Люблю, точно собственного брата. И, правда, очень надеюсь, что ты сможешь меня понять, потому что не хочу, чтобы ты исчез из моей жизни.

В последний раз взглянув на него полными слез глазами, она удалилась наверх.

Джордан остался сидеть в гостиной. Услышав, как закрылась дверь ее спальни, он перевел дыхание и прикрыл глаза рукой. Агент чувствовал себя совершенно разбитым.

— Я просто не могу оставить этого так, — прошептал он сквозь стиснутые зубы. — Не могу.

Но избавить от воспоминаний прошлого Тариссу и детей было ему вполне но силам. До сегодняшнего вечера он не задумывался о том, что может чувствовать родная семья Майлза, когда он начинает расспрашивать их, бередя старые раны.

Джордан вздохнул.

— О'кей, Тарисса, — сказал он вслух. — Отныне вы не услышите об этом ни слова.

В следующий раз он поднимет эту тему лишь тогда, когда ублюдки, погубившие Майлза, будут найдены и отданы под суд. А это рано или поздно обязательно случится, потому что он никогда не оставит поисков.

Форт-Лорел, штат Калифорния,

корпорация «Кибердайн Системс»,

настоящее

— Ну и дыра, — сказал Роджер Колвин.

Генеральный директор положил свою папку на сверкавший полировкой безнадежно маленький стол конференц-зала и огляделся. Простовато, слишком функционально. Низкий класс. Нет, он ожидал на новом месте совсем другого.

«Дешевка», — подумал про себя Колвин.

— Зал прослушивается?

Пол Уоррен, президент «Кибердайн», мрачно пожал плечами.

— Это было бы лишним, — сказал он. — Мы ежедневно предоставляем им отчеты, они прекрасно осведомлены, кто, когда вошел и вышел, и все наши звонки идут через их коммутатор. Порой даже кажется, что они знают о нашей компании гораздо больше нас самих.

— Загонять «Кибердайн» под землю — это, пожалуй, слишком, — сказал Колвин, поправляя брюки на коленях и садясь в кресло. — К гадалке не ходи: у меня снова разовьется аллергия.

— Ты о запахе? — спросил Уоррен.

— Да. Чем это здесь пахнет?

Президент пожал плечами.

— Не знаю, наверное, клеем от ковровых покрытий — обычно он воняет еще несколько недель после укладки. Но меня больше смущает теснота. — Он поднял глаза к потолку. — Хотя я вовсе не помешан на боязни быть погребенным заживо.

Колвин быстро взглянул на коллегу из-под бровей. Учитывая, что они находились в Калифорнии, эта мысль была весьма тревожной.

— Так зачем ты мне звонил? — спросил он.

— Звонил? — Уоррен удивленно воззрился на него. — Я тебе не звонил. Секретарь сказал, что у меня здесь назначена с тобой встреча, в два тридцать.

Некоторое время оба, сбитые с толку, смотрели друг на друга. Затем их одновременно озарило.

— Трик… — начал Колвин.

— Джентльмены! — Войдя энергичным шагом в зал, Трикер приблизился к столу. — Надеюсь, что не заставил вас ждать. Я прекрасно понимаю, как вы заняты дележкой мест на автостоянке и прочими, столь же важными вопросами.

После секундной паузы в разговор вступил Колвин, всем своим видом выражая крайнюю степень неодобрения:

— Вообще-то мы работали над тем, чтобы возобновить проект, и добились своего. Учитывая шестилетний перерыв в работе, это было отнюдь непросто. Я до сих пор не могу понять, отчего вы не позволили нам возобновить работу немедленно.