так вышло. Но иначе мы бы не познакомились, — с грустью в голосе ответил Хосын.
— А ты рад знакомству со мной?
— А ты нет?
— Я первая спросила.
— Хорошо, да, я рад, что мы познакомились, мне действительно приятна твоя компания, — эти слова согрели девушку изнутри, хоть и давались парню в каком-то роде тяжело. Но было видно, что он говорит искренне. — Так что насчёт тебя? Ты не рада знакомству со мной?
— Хосын, я не знаю, — выдохнула она. — Тяжело судить о человеке, когда знаешь его полмесяца, а наше с тобой знакомство вообще началось далеко не с приятной ноты. Сейчас я не могу точно ответить на твой вопрос.
Снова это странное чувство, когда она произнесла его имя, но теперь оно вперемешку с горем и… надеждой? Он надеялся, что когда-нибудь она скажет, что рада, что всё произошло именно так? И при этом испытывал горе, что она не сказала этого сейчас. Хосын уже не мог понять свои собственные чувства. С появлением Рины его жизнь перевернулась с ног на голову, и ему нравились эти непонятные новые эмоции, что он испытывает, проводя время с ней.
С озера подул прохладный ветер, и девушка поёжилась. Её тело покрыли мурашки. Но уже через секунду на её плечи упала кофта, а крепкие руки укутали её тело этой кофтой так, чтобы не оставалось никаких зазоров, в которые мог бы проникнуть ветер.
— Не надо, ты же замёрзнешь, — начала было выпутываться из кофты Рина, но руки остановили её.
— До машины осталось не так далеко, а там есть плед, я не замёрзну, — убедил он писательницу.
Дальше они двигались в тишине, поэтому девушка просто наслаждалась природой, пока айдол был погружён в свои мысли.
Когда они подошли к машине, Рина думала, что сейчас, несмотря на раннее время, они поедут обратно в город. Но вместо этого Хосын открыл багажник, опуская задние сиденья, благодаря чему образовалось большое пространство. Достав пакет, он вынул кучу еды и напитков.
— Изначально я думал, что мы, как обычно, будем смотреть фильмы у тебя в палате, поэтому прикупил еды. Но теперь мы можем устроить пикник.
Он помог писательнице переместиться в машину, свесив ноги, и подставил коляску, чтобы гипс не висел свободно на её ноге. Затем достал плед и укутался в него. Распаковав чипсы и открыв банки газировки, он поставил всё так, чтобы в нужный момент Рина могла свободно взять то, что захочет, и, уютно устроившись, они просто смотрели вдаль, ели и думали о своём. На душе у обоих одновременно было спокойствие и какое-то волнение. Им было неудобно, они будто не знали, что сказать.
Так они просидели около часа в тишине, пока Рина её не нарушила:
— Спасибо, — тихо сказала она, а парень вопросительно повернул голову в её сторону, — спасибо, что привёз меня сюда.
— Мне казалось, ты не очень довольна этой поездкой.
— На самом деле, я сейчас очень рада любой смене обстановки, поэтому ценю, что ты со мной возишься, правда.
— Не говори так.
— Как?
— Что я вожусь с тобой, не говори так. Звучит, как будто я делаю это через силу. Надеюсь, ты не думаешь, что это действительно так? — он посмотрел ей в глаза, в красивые голубые глаза, в которых играли оттенки золотистых бликов постепенно прячущегося за горы солнца.
— Хотелось бы верить, — она отвела взгляд, — но я не могу, не могу себя заставить поверить. Ты ведь айдол, у тебя миллионы поклонников, а оставаться хорошим парнем в любой ситуации тебя учили многие годы, ведь иначе бы ты не достиг такой популярности. Я просто не знаю, ты это или одна из твоих масок, подходящая под данную ситуацию. Мне нравится проводить с тобой время, но что бы ты ни сказал, я не смогу быть уверена, что это правда твои мысли, а не клишированный образ какого-нибудь персонажа, которому ты должен соответствовать по контракту.
— Я понимаю, о чём ты. За столько лет на сцене я уже начал забывать, какой настоящий я. Но, познакомившись с тобой, я начал снова жить. Мне хотелось снова и снова увидеть тебя и испытать эти непонятные чувства. И пусть мне сейчас тяжело это говорить, ты не сможешь понять, насколько я искренен, ведь действительно за все эти годы я научился владеть своими эмоциями и скрывать их. Я не знаю, как доказать тебе, что я говорю правду, но и заставить верить тебя я тоже не могу, — он говорил это, смотря на закатное солнце, отражающееся в водной глади озера, иногда покрывающейся рябью от порывов ветерка. Но чувствовал, что девушка внимательно смотрит на него, изучая каждую эмоцию его лица.
— Как ты можешь испытывать нечто подобное, зная меня всего ничего? — подумав какое-то время, спросила Рина.
— Я не знаю ответа на твой вопрос. Всё началось неделю назад, когда Хосын заманил меня к тебе. С тех пор каждый раз, когда я вижу твою улыбку, внутри меня всё цветёт. Когда ты плачешь, моё сердце разрывается на куски. Рядом с тобой мне так спокойно и уютно, словно я дома, у камина, укутанный в плед, пьющий горячий шоколад и слушающий историю из какой-нибудь старинной книги, — всё ещё смотря в воду, ответил он.
— Ты же понимаешь, что это звучит как типичная фраза главного героя из какого-нибудь фильма о любви? — уже с улыбкой произнесла девушка.
Хосын снова повернулся к ней и посмотрел в глаза.
— Я не знаю, что это за чувства и как они появились, но одно я знаю точно, я не хочу тебя терять, — на что писательница разразилась смехом. — Что смешного я сказал? — недоумевал парень.
— Вот это уже точно прозвучало как фраза из дешёвой мелодрамы две тысячи восьмого года. Не хватает только поцелуя на фоне заката и жить долго и счастливо, — продолжая смеяться, говорила Рина.
— Ну, сейчас как раз закат, можем это исправить, — повеселел парень.
— Нет уж, давай как-нибудь в другой раз, а может, вообще никогда, — улыбнулась девушка, отворачиваясь обратно к озеру и радуясь, что эта угнетающая атмосфера наконец-то сменилась привычным теплом и уютом. Она даже не представляла, насколько парня задели её слова. Может, она и забудет про этот разговор уже завтра, но он будет помнить его ещё очень долгое время.
11 октября
Всю следующую неделю Хосын продолжал приходить изо дня в день. Как бы сильно он ни уставал после тренировок, всё равно ехал в больницу и в хорошую погоду шёл гулять с Риной, а
