даже древний арбалет и дротики! Я не мог их остановить! Мне пригрозили магией, а про вас сказали, что…
Оказывается, вот что грузили в карету телохранители Исхрема! Какое-то дорогое раритетное оружие, которое им не принадлежало. Впрочем, неудивительно. Бывший директор подобрал себе подручных под стать. Моральные нормы у этих людей отсутствуют.
– Не волнуйся, Асем. Эти негодяи получат по заслугам! – пообещал Дхан.
Ограбление прошло, как по нотам. Заклинание на входе в кабинет развеялось, когда теневик достал ключ и пробурчал нужные слова, дверь распахнулась, сейф открылся. Внутри оказалось множество бумаг, драгоценности, деньги и артефакты. Дхан, не разбираясь, сгреб все в сумку. Кое-что он забрал с полок и выдвижных ящиков. Сложив добро в заранее подготовленную сумку, мы спустились на первый этаж.
Теневик знаком подозвал Асема, который что-то делал в холле, передал мешочек с деньгами и сказал:
– Я уеду дней на десять. Здесь на расходы. Остаешься за главного. Есть вопросы?
– Да, – кивнул управляющий, – а что делать с пленными?
Я замерла, не в силах выговорить ни слова. Исхрем держал пленных! Это мы не учли. Дэлор пораженно посмотрел на меня. Хорошо, что управляющий не видел выражений наших лиц: генерал не снял капюшон, а я так и не научилась изображать накладным лицом какие-то эмоции.
Зато Дхан справлялся прекрасно.
– Бездна! Совсем забыл о них, – хмуро пробормотал он. И не подумаешь, что он только что узнал о пленниках. – Надо бы их забрать, спрятать подальше. Они не доставляют проблем?
– Ну как же не доставляют?! – всплеснув руками, возмутился Асем, а потом пояснил: – Все сложнее скрывать детей в подвале. Вон кухарка с птичницей шепчутся, что у нас приведения появились. Эти неслухи две ночи покоя не давали, орали все на одной ноте, твари такие! Я вам докладывал, а вы все отмахивались.
– Ладно, пойдем, посмотрим, что можно сделать, – недовольно сказал Дхан. – Значит, говоришь, никто пока не заподозрил, что в доме пленные?
Теневик замешкался, не зная, куда идти, но Асем ничего не заметил и направился вглубь дома. Дхан подал знак, и мы послушно двинулись за ним.
– Никто пока не догадался! Но вы ведь говорили, что всего пару дней подержать их, а в результате почти месяц они сидят в подвале, – управляющий патетично заломил руки. – Пока вы их усыпляете, еще ничего, но без вас даже неделю я не продержусь.
Через черный ход мы попали на задний двор и зашли в какой-то сарай. Асем сдвинул небольшой коврик, прикрывающий люк, и с трудом откинул крышку.
– Приходится спускаться к ним дважды в день, кормить, а у меня колени, – жаловался он. – Мальчишка и вовсе малохольный оказался, начал кашлять, а девчонка – тварь несговорчивая – трижды порывалась сбежать, орала, на помощь звала! Вы, как спуститесь, дверь придержите, чтобы девчонка не выскочила.
Лестница была крутой, но достаточно широкой: два человека вполне могли спускаться тут бок о бок. Приоткрыв дверь, управляющий угодливо пропустил лже-Исхрема внутрь, я проскользнула следом, а Дэлор встал в дверях.
В нос ударил запах нечистот, мои глаза не сразу привыкли к темноте, а потом к тусклому светлячку, который сорвался с пальцев ди Соро. Однако когда я разобрала, что вижу, то внутри поднялась такая злость, что этого Асема захотелось придушить.
На сваленных в кучу тряпках сидела худенькая девочка лет восьми. У неё на коленях лежал мальчик, примерно шести лет. Она пыталась укутать малыша, но тряпок не хватало. В подвале было холодно и сыро. Девочка сначала сощурилась от скудного света, а затем оглядела нашу компанию. Взрослый взгляд больших глаз на изможденном детском лице поразил меня в самое сердце.
Без приказа, нарушив все инструкции Дхана, я присела рядом с мальчиком, и положила ладонь ему на лоб. Температура! Не просто температура, ребенок горел! И тут же перейдя на магическое зрение, констатировала:
– Мальчик умирает.
Словно не мой голос, настолько страшным и безжизненным он был.
– Как ты это допустил?! – прорычал Дхан. – Почему не дал детям теплых вещей?!
– У них есть одеяла… – проблеял этот урод.
– Они отсырели, – пробормотала я, судорожно размышляя о том, чем помочь ребенку.
Надо сказать, раздел целительской магии я изучила очень избирательно: только то, что касалось моей болезни и еще пару заклинаний от порезов, обезболивающие и тонизирующие чары. Что же делать?
Я растерялась, однако Дхан быстро сориентировался.
– Слушай меня, Асем, – жестко сказал он, – сейчас ты вызовешь карету, потом принесешь сюда одеяла. Мой новый телохранитель за тобой присмотрит. Быстро!
Управляющий на хорошей скорости понесся наверх, видно, колени удивительнейшим образом исцелились. Сволочь! Какая же он сволочь!
– Маша, мальчик в критическом состоянии, попробуй пустить целительскую волну. Ты же умеешь?
– Да.
– Хорошо. Надо постоянно через него пропускать. Справишься?
Я лишь кивнула. Не знаю, как это поможет, но Дхан не будет советовать ерунды. Моя магия словно полилась в черную дыру. Слишком много силы рассеивалось, ведь мальчик не был магом.
– Вы не тот злобный старик, – подала голос девочка. Я скосила глаза и заметила, что морок с теневика сполз. – Вы поможете Шуазу? Вас прислал папа, чтобы спасти меня и брата?
Дхан тем временем вытащил флягу и что-то магичил.
– Нет, мы сами пришли, – ответил он спустя полминуты, – но обещаю, что скоро мы разберемся, кто папа, и отдадим вас ему. И Шуаза попробуем вылечить.
– Ты говоришь правду, – прислушавшись к чему-то, серьезно сказала девочка.
Вокруг её силуэта на долю секунды вспыхнул сиреневый ореол. Ментальная магия! С ума сойти! Сколько лет девочке? Восемь, возможно, девять, а магия уже проявилась! Обычно способности просыпаются в тринадцать-пятнадцать лет. Но иногда в случае стресса, смертельной опасности, сильного испуга магия может проявиться раньше. Как правило, это говорит о высоком уровне дара. Может быть, именно поэтому Исхрем её похитил?
– Маша, – Дхан, наконец, оторвался от фляги, над которой магичил, – я изменил состав воды, добавил нужные компоненты. Это должно помочь. Сможешь напоить ребенка?
– Да, конечно.
Это оказалось не так просто, но мы справились, и Шуазу стало немного лучше. По крайней мере, ухудшения не наблюдалось, хотя мальчик по-прежнему был горячим и до конца не приходил в себя. Нам бы вывезти его из этого ужасного места, а дальше придумаем, как быть.
– Они возвращаются, восстанови
