Под вечер его силы всё-таки иссякли. Заимствованная энергия сошла на нет, и на Фрея всей своей тяжестью навалилась усталость, накопленная за двое суток. Поняв, что дальше в таком состоянии он двигаться не сможет, Фрей остановился.
Ночевать на земле после событий прошлой ночи он не решился. Осмотрев ближайшие деревья, Фрей выбрал то, которое показалось ему наиболее подходящим: высокое, с толстыми ветвями, позволяющими лечь в полный рост, оно выглядело достаточно безопасным, чтобы переночевать, не опасаясь нападения наземных хищников.
Взобраться на дерево оказалось легко. Поочерёдно вбивая в упругий ствол охотничьи ножи, Фрей вскарабкался наверх, оказавшись на высоте в несколько человеческих ростов, распластался на ветке и с облегчением выдохнул: подняться сюда без подходящего снаряжения было довольно проблематично.
Верёвка пригодилась и здесь. Фрей примотал себя к ветке, чтобы ненароком не упасть, и лишь теперь, убедившись, что сделал всё для своей безопасности, позволил себе провалиться в долгожданный сон. Он пришёл мгновенно.
Когда Фрей засыпал, сучковатая ветка казалась ему мягче любой, даже самой удобной, перины. Утро разрушило это иллюзию. Кости ломило, шея затекла, голова гудела, как медный колокол. Давала о себе знать и спина, натёртая страхующей верёвкой. С трудом разлепив слипшиеся веки, Фрей открыл глаза.
«Ну, что же, – он быстро заморгал, отгоняя сон. Каким бы неприятным не оказалось пробуждение, встать всё же было необходимо. – Как ты там говоришь? Могло быть и хуже?»
«Всё верно, – промурлыкал внутренний голос. – Молодец, быстро учишься! Надо уметь видеть положительные моменты каждый день. Ты жив, руки-ноги на месте – так разве это не повод признать утро прекрасным?»
Фрей хмыкнул:
– Да уж. Отличный повод.
Несмотря на внешний скепсис, на деле он был согласен со своим внутренним голосом. Конечно, Фрей чувствовал себя не лучшим образом, но все неудобства, вроде головной боли и затёкших членов, были мелкими и совсем не значительными. По крайней мере, он отдохнул и был готов продолжать путь, и ради этого натёртая спина не казалась слишком большой жертвой.
Распутав верёвку, Фрей убрал её в походный мешок, закинул его на спину и спустился с дерева вниз, где начал неторопливо разминаться. Медленно повертел головой, разогревая шею, повращал руками, затем – корпусом. Одновременно с этим Фрей решил кое-что выяснить у своего внутреннего голоса, чьё появление начинало казаться ему всё более странным:
– Откуда ты взялся?
«Взялся? Я всегда был», – как показалось Фрею, с некоторой обидой ответил внутренний голос.
– Но я тебя не слышал.
«И это меня крайне удручает».
Пропустив упрёк мимо ушей, Фрей приступил к разминке ног, присев и начав перекатываться из стороны в сторону:
– Надо полагать, теперь ты будешь со мной всегда?
«Всегда – это слишком долго. Я предпочитаю так далеко не загадывать. Но пусть тебя это не беспокоит: скорее всего, я буду с тобой, пока ты не умрёшь».
– Звучит многообещающе, – хмыкнул Фрей. – А имя у тебя есть?
«Имя? Кх-м, – внутренний голос как будто призадумался, будто пытаясь вспомнить что-то давно забытое. – Пожалуй, нет».
– Тогда я буду звать тебя Вэйшэн, – решил Фрей.
«Почему?»
– Потому что ты напоминаешь мне этого духа. Ты словно вторая голова божественного змея, предрекающего величие или погибель.
«Вэйшэн… А что, мне нравится. Пусть будет так».
Закончив разогреваться, Фрей неторопливо начал простой комплекс воинских упражнений, постепенно восстанавливая его в памяти. Это получалось неожиданно легко: движения, многократно повторяемые давным-давно, как будто в прошлой жизни, сохранились на уровне мышечной памяти, а потому вспоминались без особых проблем.
Ноги едва касались земли, перенося тело Фрея между деревьями. Руки то и дело взметывались в воздух, парируя невидимые удары и нанося собственные, сокрушающие невидимых противников. Он продолжал это до тех пор, пока кожа не покрылась липкой испариной, а грудь не начала тяжело вздыматься от непривычной нагрузки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Фух… – выдохнул Фрей, остановившись и восстанавливая дыхание. – Пожалуй, для первого раза достаточно.
«Могло быть и лучше», – отметил внутренний голос.
– Но могло быть и хуже, – тут же возразил Фрей.
«Хм-м… Ну да. Наверное».
Почувствовав сарказм, скрыть который внутренний голос даже не пытался, Фрей фыркнул. Но промолчал: он и сам понимал, что заметно сдал позиции.
Он по-прежнему был на порядок сильнее и подготовленнее обычного человека. Те из людей, кто не посвящал свою жизнь тренировкам и следованию Пути Воина, обычно не продвигались дальше Шага Становления, а то и вовсе оставались на Шаге Оформления – втором из Шагов Пути. Укрепление, первый из Шагов, в обязательном порядке проходили даже дети.
Однако это касалось лишь обычных людей. Для тех, кто вступал в клан, во взрослом возрасте минимальным Шагом был Призрак. Не достигнув его к двадцати годам, воин считался бесперспективным.
К тридцати же годам талантливые бойцы должны были ступить на Шаг Духа. Менее одарённые достигали его к сорока.
Таким образом, получалась следующая картина: рядовые воины клана находились на Шаге Призрака, что, конечно, не превращало их в элиту, но, тем не менее, существенно превозносило их над обычными людьми. Более сильные бойцы добивались того, чтобы ступить на Шаг Духа. А наиболее сильные и опасные продвигались ещё дальше.
– М-да, Фрей, – вслух сказал он, мысленно проклиная собственную слабость. – Тебе уже сорок, а ты всё ещё находишься на Шаге Становления. Как ты собираешься драться с теми, кто достиг Шага Духа? Или Шага Сущности, а то и вовсе – Хранителя?
Воинов на Шаге Призрака Фрей не боялся. Большинство из них, несмотря на более развитую ци, не обладали его навыками и опытом, заработанным в тяжёлых боях, и это позволяло Фрею нивелировать разрыв в силе. Но с более высокими Шагами это вряд ли могло сработать.
«Ну-ну, не надо так сокрушаться, – почувствовав упадническое настроение Фрея, Вэйшэн предпринял попытку его утешить. – Ты ведь уже был на Шаге Призрака, верно? Более того – ты почти стал Духом. Сколько тебе тогда было лет?»
– Двадцать три.
«Вот видишь? Твой потенциал колоссален. В столь молодом возрасте ты был готов ступить на Шаг Духа, и тебе не хватило лишь совсем чуть-чуть».
– А теперь – не хватит никогда, – холодно отрезал Фрей. – Ладно, хватит об этом. Пора идти. Надо добраться туда до того, как стемнеет.
Вместо того, чтобы развеять угрюмое настроение, разговор с Вэйшэном его лишь усугубил. Сам того не желая, Фрей погрузился в мрачные воспоминания.
Ему было двадцать три года, когда его отряд отправили на задание. В армии он находился едва ли не с самого детства, рос, впитывая воинскую науку, и выдающаяся сила молодого бойца не могла ускользнуть от внимания руководства. Поэтому уже в столь молодом возрасте Фрей руководил небольшой группой подчинённых, умело и самоотверженно выполняющих приказы командования. Даже если они казались слишком сложными.
«Ты можешь отказаться, – сказал ему тогда командир, лично наведывавшийся в палатку Фрея. – Никто не станет тебя за это осуждать».
Но Фрей, чересчур молодой и амбициозный, не отказался. И это решение сломало ему жизнь.
В окрестных деревнях орудовал культ демонических последователей. Отринув все человеческое, они крали людей, чтобы проводить над ними свои чудовищные ритуалы, и тут же скрывались, не позволяя частям регулярной армии напасть на свой след. Демонические последователи словно знали обо всех крупных облавах, которые готовила армия, и раз за разом избегали их.
Так, будто их предупреждали об этом заранее.
«Я полагаю, в нашей армии есть лазутчик, – вслух выдал командир Фрею его собственные мысли. – Кто-то держит демонический культ в курсе наших планов. Поэтому я не могу объявить крупную операцию по их захвату. Всё, что в моих силах, – это отправить небольшую группу разведчиков… Неофициально. Я придумаю для вас несуществующее задание, на котором вы якобы погибнете. Так о вас забудут, а вы тем временем найдёте логово демонического культа. Конечно, – тут же добавил он, – если ты согласишься. Я не знаю, кому могу доверять, но в тебе я не сомневаюсь. В конце концов, ты вырос прямо на моих глазах».
