Остатки культуры и цивилизации имели возможность сохраниться только в виде отдельных очагов. Что подобные очаги действительно могли существовать, подтверждают факты, над которыми неоднократно ломали головы историки — уже в более поздние времена различные достижения человечества, вроде земледелия тех или иных культур, металлургии бронзы, гончарного искусства, не «изобретались» случайным образом где-то в отдельных географических точках, постепенно распространяясь от них, а возникали практически одновременно в обширных регионах — будто люди, проживающие на этом пространстве, одним махом перескакивали на качественно новую ступень развития. Так было и на севере Евразии, и на Ближнем Востоке, и в Америке. В японской хронике «Нихонги» о периоде мрака и хаоса говорится, что "в этой темноте Хико-хо-но-нинигино-Микота поощрял правосудие и так правил этим западным краем". Свое царство где-то на Урале создали спасшиеся арии. Очаги цивилизации, похоже, уцелели в Андах, в Китае или соседнем с ним Тибете.
Как уже упоминалось, согласно Платону и Геродоту, катастрофы пощадили землю египтян. Между прочим, сторонником этой версии был столь видный ученый, как Хорхе Анхель Ливрага ("Фивы". М., 1995). Он считал, что многие египетские постройки, вроде знаменитых пирамид, намного древнее их официальной хронологии, а возраст самой египетской культуры определял цифрами порядка 15–20 тыс. лет. Он также пришел к выводу, что эта культура сохранилась от каких-то более ранних цивилизаций, уничтоженных глобальными катастрофами, и утверждал, что «убежищем» для египтян служило плато Гиза вблизи Фив. Ливрага указывал на многочисленные следы и свидетельства того, что все плато в древнейшие времена было изрыто криптами, ходами и другими подземными сооружениями.
Кроме того, уже во времена, известные нам по письменным источникам, во 11-1 тысячелетиях до н. э. греческие, ближневосточные, индийские тексты упоминают о неких кабирах, корибантах, дактилях, тельхинах, куретах и др., которые с одной стороны выступают вроде бы этническими единицами, а с другой стороны эти племена составляют что-то вроде древних корпораций жрецов, обладающих обширными знаниями в самых различных областях. Возможно, что это тоже были какие-то осколки народов, сумевших сберечь часть культуры далекого прошлого. Но доказательства существования в глубине тысячелетий каких-то очагов более высокой цивилизации существуют не только в легендах. Так, в 1979 г. индийский ученый Д.-Ф.-С. Дварикеш обнаружил и исследовал в джунглях штата Мадхья-Прадеш комплекс из 600 пещер с довольно совершенными барельефами, скульптурами, разноцветными настенными рисунками людей, животных, растений. Причем изображения Луны и других тел Солнечной системы свидетельствовали о существенных познаниях древних обитателей в области астрономии, а кроме живописи и скульптуры, в пещерах сохранились пиктографические надписи и даже целые тексты — и возраст их, как было установлено, составляет… около 25 тысяч лет! (Войцехов-ский А. И. "Кто построил каменные цепи? Невозможная цивилизация". М., 1996). То есть в пещерном комплексе, вероятно, нашли себе укрытие и место проживания люди, не так уж далеко ушедшие от времени катастрофы и еще хранившие частицы прежней культуры.
Но сохранение подобных зародышей цивилизации, надо полагать, было делом очень нелегким. Оно должно было стать «сверхзадачей», подчиняя себе интересы народов, оставшихся носителями древних знаний, и накладывая отпечаток на жизнь многих поколений. Чтобы выжить, оберегая семена и ростки культуры, требовалась жесткая дисциплина со строжайшими законами и обычаями, регламентирующими все стороны быта. Эти государства должны были обладать железной централизацией очевидно, теократического типа, поскольку носителями знаний и главными действующими лицами подобного общества являлись жрецы. Необходимость подчинения им обусловливалась и тем, что знания жрецов были жизненно необходимы всему народу для поддержания существования на относительно высоком уровне.
Для сохранения «своего» требовалось и однозначное отделение от «чужого», выродившегося. Чтобы остатки древней культуры не захлестнулись и не растворились окружающим хаосом, государства обязаны были принять замкнутые формы. Это отразилось и в более поздних концепциях многих народов, согласно которым жизненное пространство четко разделялось на собственное. освоенное и находящееся под покровительством своих богов, а за его пределами лежал чуждый мир, враждебный, населенный чудовищами и злыми силами, куда изредка проникают только герои, совершающие там свои подвиги. Согласно данной теории «ойкумены», какие-то племена, выжившие и обитающие во внешнем хаосе, естественно, рассматривались как «нечистые» люди, в лучшем случае — неполноценные «варвары». Поэтому каждое государство являлось своего рода осажденной крепостью. И в период стихийных катастроф порядки в таких «крепостях» поддерживались, по-видимому, суровые. Племенная и общинная демократия приобретение последующих, более благоприятных времен. А изначально для выживания и поддержания очагов культуры централизация должна была приближаться к абсолюту. Все личное полностью исключалось, задвигалось на второй и третий план. Каждый человек был лишь винтиком общественного механизма, предназначенным для выполнения определенных функции и без остатка отдающим свое «я» общим жизненным интересам. С молоком матери он должен был впитывать готовность по слову начальника или жреца занять указанное место на охоте, произвести потомство, пожертвовать собой в бою с «варварами» либо лечь на алтарь богов. Ведь судя по всему и в «культурных» очагах человеческие жертвоприношения тоже практиковались — они отмечены в истории и предыстории всех известных религии, а отменялись они обычно лишь последующими пророками и реформаторами.
Магические знания использовались для улучшения жизненных условий, искусственного поддержания природных циклов в благоприятном режиме. Не секрет, например, что старинные праздники и связанные с ними народные обряды когда-то имели целью вовсе не «отмечание» определенных дат календаря. Это были ритуалы, проводимые в определенных точках годичного цикла и направленные на повышение плодородия, сохранение из года в год устойчивых и благоприятных климатических факторов. Идея поддержания жизненных циклов в нужном режиме явно прослеживается, скажем, в ритуалах египетских жрецов. А в греческих легендах о «гипербореях», живших где-то на севере, за холодными странами, говорится, что у них всегда царит весна, земля сама дает им два урожая в год, жители отличаются завидным долголетием и проводят жизнь как вечный праздник в веселье и радости, с песнями, плясками и музыкой, посвящая все свое время служению Аполлону. Здесь можно увидеть и отголоски каких-то реальных сведений об одном из очагов древней культуры, где благосостояние достигалось магическим путем. Ведь упомянутые веселье, песни и пляски сами по себе могли быть работой для поддержания «весны» и получения "двух урожаев в год".
Причем мифы о «гипербореях», по-видимому, соединили в себе предания о "золотом веке" жизни на покинутой прародине с последующими временами борьбы за выживание. Так, Плиннй Младший сообщает об их стране: "Здесь, по общему верованию, находится мировая ось и самые отдаленные пути звезд, здесь полгода бывает светло", т. е. описывает легендарную Арктиду, а с другой стороны говорит, что гиперборен летом занимаются хозяйством, а зимой "скрываются в пещерах" — что соответствует уже реалиям ледникового периода. Кроме того, все античные авторы в этих легендах упоминают о том, что старики гипербореев, когда пресыщаются жизненными благами и устают от них, сами бросаются со скалы. Но, скорее, такой обычай мог возникнуть вовсе не от пресыщения, а диктовался жестокими требованиями все той же ледниковой эпохи, когда община не имела возможности содержать лишних едоков. Интересно, что похожая форма ритуального самоубийства вплоть до своего запрета в XIX веке сохранялась в индийском святилище Аллахабада, где желающие бросались в реку с вершины священной смоковницы. Может быть, и другие жестокие обычаи, вроде «сати» — умерщвления или добровольного самоубийства жены после смерти мужа — пришли из той же эпохи и возникли по той же причине избавления от людей, которых трудно прокормить.
Следы жесткой централизации и специализации, существовавшей в подобных центрах, мы видим в кастовых системах, закрепленных религиозными канонами и присущих многим древним государствам, а кое-где, например в Индии, сохранившихся до наших дней. Жрецы, воины, ремесленники, крестьяне. Ну а внекас-товыми «неприкасаемыми», вероятно, были те, кто происходил из «нечистых», "варварских" племен, не входивших в культурное ядро. Кстати, в индуизме название «арии» сохранилось лишь за представителями трех высших варн (браминов-жрецов, кшатриев-воинов и вайшьев — свободных крестьян и ремесленников), а к варне «шудр» (слуг) оно не относится — может быть, из-за частичного смешения «низов» с «внешними» народами. А китайский трактат «Линзы» рассказывает, что в глубокой древности "в Поднебесной все было общим", руководили "мудрые и способные", "каждый мужчина имел свое занятие, девушки могли своевременно выйти замуж", "считалось зазорным не участвовать в труде, но трудились не для себя лично", и все это называлось "Великим Единением".
