Читаем без скачивания Полтора килограмма - Наталья Никитина

любимый художник.

– «Правильное воспитание – залог успешности ребенка в будущем!» Эти слова я часто слышал от

отца в детстве, – вступил в беседу Джим с ностальгической улыбкой на губах. – Помню, как папа постоянно

приносил в мою комнату новые книги и с загадочным видом говорил, что, прочитав их, я сразу стану

немного старше. И ведь до определенного возраста я ему даже верил.

– Сейчас подобный аргумент напрочь отбил бы у тебя интерес к литературе, —иронично заметил я.

Мы дружно засмеялись.

– А это полотно я приобрел на аукционе в Майами. Пришлось долго за него бороться с одним

коллекционером из Швейцарии, – не без гордости произнес я, указывая на полотно Хоакина Сорольи. —

Для длительных эмоций важно не только само искусство, но и контекст – история приобретения. Это своего

рода трофей!

Мы двинулись дальше и вошли в залитую солнечным светом столовую, которая располагалась рядом

с залом. Интерьер помещения был выполнен в бело-фисташковых тонах. Ярким пятном на этом фоне

выделялись бордовые и желтые орхидеи в фарфоровой вазе на длинном столе, покрытом белой скатертью.

Блестящие вспышки солнца, неба и водной глади океана вливались через свинцовые стекла окон. Я занял

свое место по центру с торца стола. Джим галантно отодвинул для Кэрол стул слева от меня, сам же

расположился по правую руку, напротив девушки. Патрик успел предупредить Даниэлу, что за обедом нас

будет трое, поэтому сервировка стола соответствовала количеству персон. Кэрол по-женски оценивающе

принялась разглядывать столовый сервиз.

– Это китайский фарфор, начало восемнадцатого века. Мне нравится окружать себя вещами,

которые хранят в себе историю. Вот, к примеру, этот сервиз принадлежал когда-то известному военному и

политическому деятелю Китая Янь Сишаню. Если внимательно присмотреться к его орнаменту, то можно

увидеть, что это не что иное, как герб семьи Сишань, – удобно откинувшись на мягкую спинку стула, я

позволил себе немного углубиться в историю антикварного сервиза.

Джим укоризненно остановил меня:

– Пап, я понимаю, что ты готов часами знакомить гостей с историей твоих вещей, поэтому прошу:

давай, ты продолжишь свой рассказ после обеда.

– Ты прав, – спохватился я. – Кстати, Даниэла специально к твоему приезду приготовила всё, что ты

любишь – буйабес, каре ягненка и пирог с персиками. Мисс Новак, надеюсь, вы не вегетарианка?

– Увы, нет! – весело смутившись, воскликнула Кэрол, намазывая на белый багет анчоусное масло.

Аромат от поданных блюд возбудил наш аппетит до предела, и на некоторое время в столовой

воцарилось молчание, лишь мелодичный звон серебряных приборов по фарфоровым тарелкам нарушал

тишину.

Раздался колокольный перезвон моего телефона. Эта мелодия была установлена только на одного

абонента. Звонил Том.

– Прошу прощения, вынужден вас оставить. Очень важный звонок, – я действительно был

взволнован.

Поспешно закрыв за собой двери столовой, я нетерпеливо с силой провел пальцем по зеленой линии

сенсорного экрана. Том по пустякам никогда не звонил, а это означало, что предстоял серьезный разговор,

который не должна была слышать журналистка.

С Томом я познакомился еще в далекие семидесятые. Помню: меня тогда до глубины души поразил

этот парень. Он был не похож ни на одного из тех, кого я знал ранее. Том выстраивал свой собственный, не

имеющий ничего общего с реальностью мир. Неформал, бунтарь, идущий вразрез с мнением общества, —

одним словом, яркая личность. Тогда ему было двадцать восемь, а мне – сорок два. Он курил марихуану с

той же периодичностью, с какой я курил «Marlboro». Он уверял, что травка не оказывает на него никакого

12

галлюциногенного действия, а лишь расслабляет нервную систему. Я бы ему поверил, если бы он регулярно

не разговаривал с неодушевленными предметами. Например, красноречиво пристыдить круасан за то, что

тот содержит слишком мало крема. Причем делал это очень естественно и вальяжно, зачастую он

умудрялся даже спорить с ними, при этом злился и эмоционально размахивал руками. Встреть я его при

других обстоятельствах – шарахнулся бы как от сумасшедшего.

А познакомились мы довольно странно.

Однажды я поздно вечером возвращался из офиса домой. Работы в тот день навалилось больше, чем

обычно, и голова к вечеру просто гудела. Я решил пройтись пешком, дабы развеяться, благо, до дома было

всего лишь каких-то два квартала. В пустынном переулке я услышал за спиной торопливые шаги. Прохожих,

как назло, в этот час уже не было. Я быстро оглянулся и ускорил шаг. Их было двое. В ту же секунду звук

чеканных шагов преследователей перешел на бег, и я почувствовал сильный удар чем-то твердым по

затылку.

Очнулся в незнакомом доме. Надо мной склонился высокий худощавый афроамериканец с россыпью

черных веснушек на широком носу и щеках. Его волосы, заплетенные во множество косичек, спускались на

грудь; темно-синяя широкая лента, повязанная по окружности головы, пересекала широкий лоснящийся

жиром лоб. В общем, типичный хиппи. Лицо его лучилось доброжелательностью, черные как смоль глаза

восторженно блестели. Пиджак, словно с чужого плеча, водруженный на голый торс, был явно ему маловат.

Длинные руки смешно выступали из коротких рукавов. Линялые синие джинсы пузырились в области

коленей.

– Ну что, передумал? – спросил незнакомец, подмигнув. Его голос оказался из разряда тех, которые

нравятся женщинам, – низкий, хриплый, обволакивающий.

– Что передумал? – испуганно переспросил я, пытаясь приподняться на локте. Но перед глазами все

поплыло, так что пришлось оставить попытки.

– Умирать, – скаля белые зубы, пояснил он.

– Как я здесь оказался?

– Увидел в окно, как тебя приложили кирпичом по голове. Если бы я их не спугнул, обчистили бы

твои карманы. Всё произошло возле моего дома, вот я тебя и перенес к себе.

– Да, их было двое. Они шли за мной, – вспомнилось мне.

– Ты чего без родителей ходишь? Уж если ростом не вышел, так сиди дома, как стемнеет, – он

потрепал меня по плечу, словно давнего приятеля.

Я оскорбленно молчал, обескураженный таким панибратским отношением к себе.

– Можно стакан воды?

– Меня Том зовут. Том Кросби, – бросил он из-за плеча, направляясь, по всей видимости, в сторону

кухни.

– Дэн Харт, – представился и я. – У вас есть телефон? Жена, наверное, волнуется, что меня всё еще

нет дома.

– Сейчас принесу, – крикнул Том из кухни.

Я осмотрелся. Часы на стене показывали половину двенадцатого. Получалось, что без сознания я