Читаем без скачивания Проект «Мегаполис» - Александр Трапезников

Вечером они подошли к гостинице «Россия», где Мила познакомила Свету с неким носатым Яшей, шефом-распорядителем, как он называл себя сам. На Миле было элегантное синее платье, а Света в вельветовом брючном костюмчике выглядела более скромно. Яша критически оглядел ее, хмыкнул, но сказал только:

— Подождите, девочки, в моей машине.

Мила прошептала:

— С первого раза ничего ему не отдашь, а потом будешь отстегивать по двадцать пять долларов.

Светино сердечко колотилось как сумасшедшее. Ей хотелось выскочить из машины и убежать. Ладони вспотели, а к позвоночнику словно бы прикоснулись ледяные пальцы. «Боже, что я делаю? — думала Света. — Прости меня, Господи!» Чуть не плача, она спросила у Милы:

— Долго нам еще ждать?

Уж поскорее бы закончилась эта пытка. А тут еще шофер, здоровенный, плечистый «лоб», развернулся на сиденье и стал насмешливо разглядывать Свету.

— Убери морду, — прочувствовала ее состояние Мила. — Смотри на свою баранку и не смущай мою подругу.

Яша вернулся и повел их ко входу в гостиницу. Перед глазами Светы стояла красная пелена, она механически передвигала ноги и шла как на Голгофу. Перед стеклянной дверью она споткнулась и чуть не упала. Яша подхватил ее.

— Ты не больна? — тревожно спросил он.

Света закрыла глаза и покачала головой, подумав: «А может, сказать, что у меня сифилис дошел до костного мозга?»

В номере, куда ее провели, жил губернатор одной из областей юга России. Приехал он в Москву неофициально, по своим коммерческим делам. Ему не исполнилось и сорока лет, но он уже пятый год входил в высший истеблишмент страны, твердо следуя курсу реформ и проворачивая для себя многомиллиардные операции. Высокий, статный, черноволосый, он нравился женщинам и имел репутацию бесстрашного борца с коррупцией, хотя злые языки утверждали, что губернатор как раз и является главным мафиози в своем крае.

Не глядя на вошедшую девушку, черкая что-то в блокноте и разговаривая одновременно по радиотелефону, губернатор приказал:

— Раздевайся… и выпей там, на столике, чего хочешь…

Мертвенно-бледная, готовая в любое мгновение рухнуть в обморок, Света сбросила одежду, оставшись лишь в нижнем белье. Ее бил озноб, и она уже плохо соображала, где находится и что сейчас будет, да и она ли это вообще. Может быть, ее двойник или украденная из роддома сестра-близнец? Открыв глаза, Света увидела стоявшего перед ней губернатора, который с любопытством смотрел на нее, раскачиваясь с носка на пятку.

— Ты что? — спросил он. — Температуришь?

— Нет, — чуть слышно ответила Света.

Вернее, ей показалось, что она что-то ответила, но со стороны это выглядело как слабый писк мышки. Не в силах больше сдерживаться, невинная блудница залилась горючими слезами. Потом она обнаружила, что плачет, уткнувшись лицом в пиджак губернатора, а тот сочувственно гладит ее по светлой головке. Слово за слово прожженный политик, оказавшись опытным психоаналитиком, вытянул из Светы всю ее историю.

— Оставь мне свой телефон и иди домой, — сказал губернатор, испытывая необычный для него прилив благородства. — Учись, слушайся родителей и больше не греши. А я буду тебе добрым другом.

Не помня как, Света выбралась из гостиницы и юркнула в метро. А уже дома обнаружила в своем кармашке сто долларов, которые затем перекочевали к Мишке-валютчику. Несколько дней она сгорала от стыда и пряталась от Милы Ястребовой, но та все же дозвонилась и решительно назначила встречу на Арбате.

Они шли по старой улице, ели мороженое, и Мила громко смеялась, слушая историю несостоявшегося грехопадения. Света и сама уже как-то оттаяла и находила в своем приключении много смешного.

— Ой, посмотри, какой забавный Брежнев стоит! — сказала вдруг Мила. — Давай сфотографируемся с ним?

— Давай, — согласилась соблазнительница губернаторов.

Глава девятая

ПИТОН ГОША И ЛЕНИН

Сначала сфотографировалась Мила Ястребова, на которую Генеральный секретарь компартии накинул питона, словно узорчатый шарф, причмокивая при этом губами. Потом пришла очередь Светы. Змея обвила ей шею, а Брежнев обнял за плечи и прошептал в ушко:

— Все, попалась, птичка, стой! Не уйдешь из сети. Не расстанемся с тобой ни за что на свете…

— А говорить пошлости обязательно? — также шепотом ответила девушка.

Она хотела сбросить его руку и сердито поморщилась.

— Не хмурьтесь, — посоветовал Сергей. — Вы хотите получить обратно свои сто долларов?

Света приоткрыла рот, а глаза ее расширились от изумления. В этот момент Гена Черепков и щелкнул своим «полароидом». Снимок получился отменный; девушка на фотографии будто бы увидела привидение, а головка питона застыла между ней и Брежневым.

— Кто вы? — прошипела девушка, почти как висевшая на ее шее змея.

— Леонид Ильич, — отозвался Сергей, показывая зубы.

Он сдвинул маску на лоб. Света еле удержалась, чтобы не плюнуть в ставшие ей почему-то ненавистными, нагло отсвечивающие глаза.

— Пойдем отсюда! — бросила она своей подруге, пытаясь освободиться от питона, который, наоборот, как-то странно полюбил девушку и не собирался слезать с ее шейки. — Да заберите вы свое мерзкое животное! — крикнула Света фотографу.

Гена был человеком обидчивым, в особенности когда оскорбляли членов его семьи. Не долго думая, он парировал:

— Женщину, которая ненавидит наших меньших братьев, не сможет полюбить ни один мужчина. Вот так-то!

— Идиот, — ответила на это Светлана. — И снимок ваш дурацкий мне не нужен. А деньги оставьте себе!

— А доллары? — вставил Сергей.

— И доллары тоже. Вы все одна шайка.

Мила Ястребова не понимала, что происходит и почему ее тихая и скромная подруга вдруг так взбеленилась. Уж не укусила ли ее эта змея, которая вполне может быть ядовитой? Сейчас всюду жулики, и вместо питона из террариума могли запросто подсунуть гюрзу. Но фотограф так нежно и бережно прижимал змеиную голову к своей щеке, что Мила успокоилась. Она сообразила, что дело в чем-то другом.

Считая ее из всех троих наиболее разумной, Сергей обратился к ней:

— Я хочу вернуть вашей подруге сто долларов, которые она обронила вчера утром возле обменного пункта, а она упорно считает меня мошенником. И постоянно убегает. Кстати, как ее зовут, чтобы я хоть знал, что кричать вслед? Случайно не Света?

— Света, — подтвердила Мила, с любопытством рассматривая Днищева.

— Вы и есть мошенник, — добавила ее подруга, увлекая Ястребову за собой.

Но та упиралась, встряхивая кудрявой головкой, словно норовистая лошадка. Ей явно не хотелось расставаться столь скоро с забавным собеседником, в котором она интуитивно чувствовала какое-то родство душ. Все же узы дружбы пересилили, и обе подруги поспешили прочь. Следом шел Сергей, всем своим красноречием доказывая, какой он хороший, честный, добрый и благопристойный. Почти херувим в маске Брежнева.

— Уйди, отстань! — посоветовала ему Света, не оборачиваясь.

— А то худо будет, — коварно подтвердила Мила.

Какой-то хмурый и похмельный тип в возрасте «после сорока», остолбенело уставившись на идущее ему навстречу «прошлое», вдруг заорал на весь Арбат:

— Да здравствует застой! — после чего, спотыкаясь, побрел за Днищевым-Брежневым.

Сергей сорвал маску и бросил ее вслед девушкам.

— Ну что за жизнь такая скотская? — обернулся он к типу. — Как ее начать заново? Нигде счастья нет.

— Это точно, — сочувственно отозвался тот.

Девушки, держась под руки, удалялись все дальше и дальше. А Сергею вдруг показалось, что вместе с ними исчезает несбывшаяся мечта идиота, которым он себя чувствовал в эту минуту.

— Ну, а если он в самом деле хочет вернуть тебе эти проклятые доллары? — спрашивала между тем Мила.

— Сомневаюсь. Какая-то очередная хитрость. Я же говорю тебе, что это одна шайка-банда.

Свете хотелось выглядеть очень мудрой, опытной и рассудительной, хотя она и понимала, что такое наступит еще не скоро. И еще ей страшно хотелось оглянуться и посмотреть, что там делает этот наглый приставала, идет ли следом или уже отстал? Но если она обернется… вдруг превратится в какой-нибудь соляной или ледяной столбик? Все возможно в этом непонятном и таком враждебном мире. Каждый идущий навстречу Свете человек, будь то мужчина, женщина или ребенок, выглядел коварным, хорошо законспирированным злодеем, монстром, чьи клыки прячутся под маской добродушного лица. Все хотят причинить ей боль, отнять что-то. Что? Ее тело и душу.

— И все-таки ты не права, — услышала она голос подруги. — Мне этот парень положительно показался симпатичным.

— Вот симпатичные-то как раз и не положительные, — усмехнулась Света.

— Это ты брось. Не умничай. Нам, молодым и красивым женщинам, умничать ни к чему. Кто много думает, быстро стареет и покрывается морщинами, как под жарким солнцем.