На борту флагманского корабля он командовал второй эскадрильей. После прихода нового капитана Збогги рассчитывал возглавить все летные подразделения, но этого не произошло. Комда оставила его на прежнем месте, а командиром стал его однокурсник Галз. Сказать, что это огорчило Збогги, — значит не сказать ничего. Он чувствовал себя униженным. А теперь под сомнение ставилась его способность очаровывать женщин. Это оказалось последней каплей. Молодой человек решил действовать. В его голове зародился план, первый этап которого он решил начать претворять в жизнь прямо с завтрашнего утра.
Внимание Комды привлек световой датчик, который, мигая, предупреждал о том, что кто-то находится за дверью. Она подошла к дверям и открыла. Там никого не было, но на пороге лежал букет цветов. «Это уже седьмой за прошедшую неделю», — подумала женщина.
— Опять цветы? — раздался из глубины комнаты насмешливый голос Энди.
— Не могу понять, кому это взбрело в голову заваливать меня цветами. Скоро около моей двери окажется весь сад.
— Не мучай себя вопросами, просто отсканируй экипаж.
— Энди, как ты можешь заявлять такое? Я не использую телепатию против друзей. Не ты ли сам поддерживал меня, когда я ставила вопрос о строгом ограничении сканирования на первом съезде телепатов?
— Да, я. Но у меня были корыстные интересы.
— Что ты говоришь? Какие у тебя могут быть интересы? — Она закрыла двери и пошла к столу, где Энди расставлял кружки и собирался разливать чай.
— Я боялся, что ты будешь просматривать мозги не только у людей, но и у андроидов.
— Энди!
— Шучу. Чтобы узнать, кто принес цветы, не нужно быть телепатом. Ты и сама знаешь, кто это. Последнее время он просто ходит вокруг тебя кругами.
— Я, кажется, знаю, о ком ты говоришь. Это любопытно. Посмотрим, что он будет делать дальше.
* * *
Следующим этапом своего плана Збогги решил сделать вечеринку. Это казалось очень удачной мыслью, так как через два дня у него был день рожденья. Молодой человек решил пригласить всех в бар. «Будут танцы и выпивка. Это очень сближает людей», — думал Збогги, удаляясь от каюты капитана.
Через два дня почти весь экипаж собрался на нижнем уровне, где Збогги отмечал свой праздник. На «Синей чайке» целый уровень был заполнен барами, ресторанами, кафетериями и просто небольшими закусочными. Для вечеринки Збогги выбрал бар с большим залом и сценой, которая расцветала разноцветными огнями, стоило только на нее подняться.
Веселье было в разгаре. Бармен-андроид едва успевал наливать выпивку всем желающим. Напитки на «Синей чайке» отличались от тех, к которым привыкли вагкхи, но, как выразился Гдаш, «были весьма и весьма недурны». Все уже наелись. Старшее поколение приступило к обычным в таких случаях длинным и основательным разговорам. Молодежь танцевала. Збогги чувствовал, что момент настал.
Он встал и направился к капитану. Комда сегодня была прекрасна. Вместо ставшего уже привычным летного комбинезона она надела платье. Оно было цвета цикламена и спускалось до самого пола, оставляя открытыми руки и спину. Волосы, как и тогда, на ужине, локонами рассыпались по спине. Сидела она за столом с Озгушем и Гдашем. По всему было видно, что серьезные разговоры вагкхов, состоящие в основном из воспоминаний о подобных вечеринках, не привлекали ее. Женщина внимательно посмотрела на подошедшего к ней Збогги и улыбнулась.
— Доставьте мне радость. Позвольте пригласить вас на танец! — И юноша поклонился.
Его манеры напомнили ей те времена на ее планете, когда все мужчины были отважными рыцарями, а женщины, даже принимая во внимание весьма сомнительную внешность некоторых из них, прекрасными дамами. Комда встала и подала ему руку. Он осторожно взял ее за самые кончики пальцев и повел к сцене. Музыка, которую Збогги выбрал для этого танца, была спокойной и мелодичной.
Они медленно двигались по сцене, пол которой озарялся огнями в такт их шагам.
Юноша, несмотря на то, что все продумал заранее, почувствовал сильное волнение. Он восхищался легкостью, с которой двигалась женщина. Нежный цветочный аромат, исходящий от нее, кружил голову. Поэтому, когда музыка закончилась, он сделал то, чего сам от себя не ожидал. Збогги опустился на одно колено и склонил голову. Момент был настолько романтичным, что она, все еще очарованная музыкой и танцем, снова протянула ему руку. Молодой человек медленно взял протянутую ладонь, поцеловал ее и приложил к своей щеке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В ту же минуту бар потонул в грохоте аплодисментов. Шум стоял ужасный. Каждый считал своим долгом прокричать что-то, причем желательно громче соседа. Многие топали ногами. Комда повернула голову в сторону зала и увидела, что только один человек во всем этом шуме молча смотрел на нее. Его лицо побледнело, а в янтарных глазах светилась такая обида, что она решила немедленно поговорить с ним. К сожалению, Комда не смогла этого сделать. Озби встал и молча вышел из бара.
* * *
Он ходил по саду, пытаясь найти дерево, возле которого они с Озгушем видели Комду, когда собирались рассказать о своем решении отправиться в путешествие вместе с ней. Озби вспоминал, как легкий ветерок играл нежно-розовыми лепестками только что распустившихся цветов и шевелил подол ее белоснежного платья. Мужчина плохо помнил, что она тогда говорила, но помнил ее взгляд. Казалось, она смотрела прямо в душу. Озби не хотел, да и не мог повстречать здесь кого-нибудь. Корабль совершал прыжок, и всем было приказано находиться в своих каютах.
Воспоминание о вчерашней вечеринке до сих пор отдавались болью в его сердце. В тот момент, когда Збогги поцеловал Комде руку, Озби показалось, что в зале взорвалась любимая гатьянами вакуумная граната. Все звуки исчезли. Он никого не видел. Только ее и мужчину, стоявшего перед ней на коленях. Озби ругал себя за то, что не смог сдержаться и покинул бар на глазах у всего экипажа. Многим теперь будет о чем поговорить. Но тогда он не мог поступить иначе. Боль, которую он ощутил, была настолько сильной, что ноги сами понесли его к выходу.
* * *
Раздвинув спадающие до самой земли лианы, он увидел дерево, которое так долго искал. Но его постигло разочарование. На ветвях больше не было цветов. Они были усыпаны круглыми зелеными плодами. Озби подошел и дотронулся до одного из них. Плод был твердым и блестящим. Вдруг мужчина услышал, как шелестит трава под чьими-то ногами. Звук был очень тихим, но он уловил его и обернулся.
На поляну выходила та, мысли о которой не давали ему жить как прежде все последнее время. Их глаза встретились. Озби отвернулся, но остался стоять на месте. Не убегать же ему от нее, в самом деле? Комда подошла так близко, что он ощутил тепло ее тела.
— Озби, — проговорила она, пытаясь заглянуть в глаза. — Я вижу, что с тобой что-то происходит. Что случилось? Ответь мне.
Мужчина поднял голову и посмотрел на нее. Его глаза сверкали, но он продолжал молчать. Тогда она сделала то, что давно уже хотела. Комда подняла руки и обняла его за шею. Ее пальцы погрузились в его каштановые с медным оттенком волосы. Она произнесла совсем тихо, одними только губами:
— Не изводи себя больше.
Тогда Озби тоже сделал то, о чем давно уже мечтал. Он наклонился и поцеловал ее. Почувствовал, что ее нежные губы медленно раскрываются под его натиском. Скользнул руками по телу и обнял ее за плечи. Прижимая к себе все сильнее, он не сразу услышал странный звук, который раздался рядом с его ухом. Комда первой поняла, в чем дело. Она опустила левую руку и посмотрела на запястье. Его охватывал широкий браслет, середину которого занимал кристаллический экран. На нем показалось лицо Энди, который произнес:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Капитану срочно прибыть на мостик. Тревога! Прямо по курсу вражеские корабли!
Глава 9
Комда быстрым шагом вошла в рубку и сразу поднялась на капитанский мостик. Все старшие офицеры уже находились здесь. Они стояли перед огромным, почти во всю стену, иллюминатором. Только Гдаш в нетерпении шагал по рубке. Женщина села в кресло капитана и нажала несколько кнопок на панели управления. Средняя часть стола раздвинулась, и в углублении показался прибор глубокого черного цвета, напоминающий большую книгу. Комда открыла его. Внутреннюю часть прибора покрывали сенсорные кнопки, а центральную занимал уже ставший привычным отпечаток ладони. Она приложила руку, подтверждая допуск, и произнесла:
