Читаем без скачивания Ник-5 - Анджей Ясинский

Так, ладно. Что внутри меня? А вот здесь все хорошо! Энергетические каналы прямо на глазах утолщаются, кое-где распрямляются… Странно, правда, что их явно больше, чем я помню…Ах, да! Мой дракончик! Так… молодец, Драко! Драко? Ну пусть будет так. Кажется он тоже впал в спячку вместе со мной и сейчас выходит на обычный режим работы. Ну, работай, работай… К тому же, у меня наблюдаются явные признаки истощения, непорядок. Исправляй, если можешь.

Так, что у нас с симбионтами? Угу… все впали в спячку. Не удивительно при такой утечке энергии из ауры. Но ладно, вот колония целительских симбионтов, вот боевые, которые разрушают вражеские плетения. Так, а вот защитные. Умника у меня нет, бадди-компа тоже. А ведь управление симбионтами шло через них.

Я попытался для пробы самостоятельно разбудить одного симбионта. Получилось — навык остался, но вот с защитными, видимо, я смогу работать только вручную — про автоматическую постановку купола можно пока забыть. А это такая мудота — распределить их по ауре и включать только в нужные моменты, без возможности динамического распределения нагрузки. Можно пролететь. Так, а это что за плетения в ауре, построенные на инфомагии? Ах, да… Это защита от ментального воздействия, в частности, от полога невидимости — «скрыта». Ладно, что дальше? Элементали.

Я потянулся во вне, чтобы призвать воздушного элементаля, но ничего не вышло — вытягиваемые нити ауры на расстоянии полуметра заворачивались обратно. При этом и плетения в каменной плите активировались, да еще и утечка энергии из ауры повышалась. Хорошо, зайдем с заднего хода.

Меня немного беспокоило то, в каком состоянии находится биокомп, все-таки все мои причиндалы пропали, могло и с ним что-нибудь случиться. Но только я об этом подумал, как перед глазами появился стандартный атлосский знак разрешенного доступа. У меня прямо камень с души упал… Инфосеть встретила меня как родного, или я ее встретил как родную, с какой стороны посмотреть, но я не успел даже оглядеться, как меня буквально вытолкнуло оттуда:

«Критическая перегрузка мозга. Рекомендуется постепенное привыкание к нагрузкам после восстановления нейронных связей».

«Время восстановления?» — подумал я.

«Предположительно одна-две недели».

Забавно, раньше мониторингом моих мозгов занимался Умник, за биокомпом такого не замечалось…

Так… Ладно… В принципе, можно понемногу вылазить в инфосеть, чтобы привыкнуть, а биокомп использовать в обычном режиме вопрос-ответ-постановка задачи. Тут ведь еще что-то надо делать и с физическим истощением. Интересно, сколько я тут просидел? Последнее, что помню — активация доступа в точке фокуса… Еще раз скажем «ладно»… Вот интересно, откуда мой дракончик берет материал для восстановления моего физического состояния? Все-таки я выгляжу явно лучше других присутствующих. Вряд ли предоставляемой местной баланды хватает на такое. Интересно, не связанно ли дополнительное поступление строительного материала в организм с тем, что я нахожусь как бы отдельно от остальной толпы заключенных? Ха! Заключенных?! Значит, тюрьма? Ладно, забьем пока на это… Самое поганое — это то, что я потерял доступ к своей модели магии, на которой ваял разные плетения. Как-то теперь выходить из положения?

За такими тревожными скачущими мыслями я плавно, теперь уже не отключился, а уснул.

Карина с нетерпением ждала, когда же проснется неожиданно уснувший парень. Девушка вдруг сообразила, чем так зацепила ее фраза, сказанная им на одном из языков. Это был чудовищно исковерканный язык даймонов, как они себя называли. Странный народ, видимо, в стародавние времена попавший под сильную раздачу чародеев, что глубоко изменило их внешность — у них у всех на лбу находился третий глаз. Однако учитель Карины утверждал, что в их внешности виноваты не чародеи. А третий глаз — всего лишь атавизм, так как никто не видел, что даймоны им пользуются. У учителя была теория, что даймоны — побочная ветвь человечества. Вот только общепринятой считалась теория о больших чародейских войнах в прошлом, куда не вписывалась теория учителя. Тем не менее, странность даймонов не помешала им стать самыми дорогостоящими наемниками, телохранителями и… торговцами. По крайней мере, самые большие банки в Оробосе принадлежат именно им. Как обстоит с этим дело в Кордосе и в других независимых королевствах, Карина никогда не интересовалась, но вот довольно сложный язык даймонов пришлось выучить. Все-таки, учитель был сильно ими увлечен и таким образом пытался расширить кругозор Карины. А еще у даймонов была странная магия, но Карине об этом было известно мало. Недавно очнувшийся чародей (а кого еще сюда могут засунуть на такой длительный срок?) говорил именно на их языке. Но, как было сказано ранее, неправильно, будто на каком-то даймонском наречии.

Сейчас же девушка больше всего боялась, что парень снова впал в долгое беспамятство. Она попыталась докричаться до него, чуть горло себе не сорвала, но бесполезно… Правда, он вдруг судорожно втянул в себя воздух, будто ему того не хватало, что успокоило Карину. Беспамятные так себя не ведут. Устав от размышлений, Карина впала в полудрему, иногда вскидываясь, чтобы посмотреть, не проснулся ли заинтересовавший ее чародей.

Проснулся я в начале ночи. По крайней мере, стемнело уже достаточно, очертания предметов в камере размылись и не давали себя рассмотреть. Был бы бадди-комп со мной, темнота не представляла бы проблемы… Тут я вспомнил, что Криса как-то использовала плетение «кошачьего глаза». Я его, конечно, исследовал и для проверки даже пробовал. Насколько я понял принцип его действия, оно напрямую воздействовало на сетчатку глаз, повышая их чувствительность. Но выглядело все при таком взгляде тускло и блекло, хоть краски полностью и не терялись. Интересно, вспомню я то плетение?

Следующие полчаса я радовался как ребенок: оказалось, что в функции биокомпа входит и такая штукенция, как хранение, обработка и несложный алгоритм оптимизации и изменения известных носителю, то есть мне, плетений. Разумеется, в определенных рамках. Видимо, в него встроено какое-то слабое подобие моей модели магии, раз он разбирается во всем этом, но как с этим работать — еще изучать и изучать. В общем, практически все плетения, что мне когда-то попадались на глаза, я мог с помощью биокомпа воспроизвести и в некоторых пределах менять. Менять — почти интуитивно, а потому неэффективно. Ну да ладно, на безрыбье сам плавать научишься… А воспроизведение плетений в памяти ничем не отличалось от обычного «вспоминания», и я бы и не догадался о том, что биокомп тут приложил свои нейронные ручки, если бы не некоторые его подсказки — реакция на мои мысли.