в первую очередь – укрепление его позиций при дворе. Гарант для народа, что империя не останется без наследника или наследницы.
– Каким образом, по-вашему, может быть связана помолвка принца и отравление взвода на границе? – прямо спросил Игнат, даже не став скрывать скепсиса на этот счет.
– Выяснить это – ваша задача. – хмыкнул Томас с широкой улыбкой. – Поймите меня правильно, господа, моя интуиции и интуиция самого императора говорит, что все это не с проста. Наш взвод был отравлен чем-то, что мы по сей день не можем вывести из организмов одних из лучших магов империи.
– Вы говорили, что они были погружены в искусственный сон. – произнесла я.
– Да, все верно. – кивнул мужчина. – Мы ждем результатов действия наших специалистов, но, сами понимаете, пока ничего с этим поделать не можем.
– Мы вас поняли, – переведя взгляд на Игната, отозвалась я. – и, если вы не возражаете, я бы хотела взглянуть на магов и на место, где это произошло. Возможно, ученые «Реального волшебства» смогут найти что-то, что может помочь. Или, по крайней мере, я смогу вам дать ответ с ведьмовской точки зрения на происходящее. Если в произошедшем виновата магия, я об этом узнаю.
– Будем крайне признательны. – произнес Томас.
– Так, а что насчет вспышки нечисти? – вопросил Игнат. – Почему вы считаете, что это связано с помолвкой принца и его скорой свадьбой? Насколько я могу судить, вспышки нечисти неконтролируемы, они случаются время от времени и гаснут сами.
Томас ненадолго замолчал, откинувшись на спинку стула и задумчиво побарабанив пальцами по столешнице, не поднимая задумчивого взгляда на нас, жадно ждущих его ответа.
– Скажите, что вы знаете об избраннице принца?
– Ровным счетом ничего, – покачала головой я. – на Земле нет новостей о вашем мире.
– Нам бы, знаете, со своими проблемами разобраться. – усмехнулся Игнат.
– Так я думал, – кивнул Томас, вскинув взгляд на нас. – поэтому, вероятно, будет лучше рассказать вам в общих чертах об этой, несомненно, стоящей, но безродной девушке. Наследник нашей империи, Картрайт, несколько отличается от прочих придворных лиц. В первую очередь тем, что рос он не при дворе, а в резиденции нашего рода, как раз здесь, в этом городке. С детства ему прививались ценности, которые многие бы посчитали благородными. В то время как при дворе учили хитрости, подлости и изящному плетению интриг, мой сын и Картрайт путешествовали между мирами и, разумеется, по нашему миру без огласовывания их статуса.
– Да-да, мы поняли, Ланфорд и Картрайт – обычные парни, играли в карты на пеньке, со всеми надували жаб и вытворяли непотребные вещи с паутами, поняли. – поторопил Игнат Томаса, за что был удостоен пинка от меня под столом.
Выразительно зашипев и ухватившись на пострадавшее колено, Игнат кинул на меня выразительный взгляд, но не приметив ни капли раскаяния, произнес:
– В смысле, нельзя ли ближе к сути дела, пожалуйста?
– Да, конечно. – явно заметив, но оставив без внимания произошедшее, произнес Томас. – В общем, во время одного их такого путешествия мальчики оказались у небольшой деревеньки на границе с Диким Лесом, мрачное место, полное легенд и народных сказаний. Там-то они и встретили одну молоденькую девушку, обладающую серьезным магическим потенциалом и которая, как не прискорбно это сообщать, о своих талантах не знала. Скауты от наших Академий выполняют свою работу хорошо, но, к сожалению, не всегда могут добраться до настолько далеких точек. Картрайт настоял на том, что эту девушку нужно поместить в столичную Академию магии, где там, в дальнейшем, показала себя на удивление талантливой и способной магиней. Вероятно, зная сегодняшние события, вы уже понимаете, что та девушка приглянулась наследнику не только своими способностями. Картрайт влюбился так, как может любить мальчишка в свои шестнадцать лет.
– И та деревня, о которой вы говорите, – произнесла догадливая я. – и пострадала от вспышки нечисти, верно?
– К сожалению, выжила лишь одна семья. – отозвался Томас, кивнув.
– Из скольки? – нахмурился Игнат.
– Из пятидесяти. – сухо ответил маг. – И это при том, что Картрайт лично разместил в близости от этой деревни целый отряд магов и множество сигнальный артефакт с привязкой к дворцу. Но, по странным обстоятельствам, о вспышке не узнали до тех пор, пока этот же отряд не отправился в деревню с плановой проверкой. Представляете их шок? Ведь всего-то и нужно было, что коснуться сигнального артефакта, расположенного на площади этой деревеньки, чтобы целый взвод магов прибыл и разом уничтожил всю нечисть. Вам не кажется это странным?
– Если рассуждать об этом в таком ключе, – нехотя признал Игнат. – кажется.
– Вот и нам так показалось, – произнес Томас, взгляд которого становился все более тяжелым по мере рассказа. Не мелькало на его лице более улыбок. – следом случилось и вовсе нечто беспрецедентное. Как я уже говорил, мой сын, Ланфорд плотно связан со службой на империей. Помимо того, что он является магом Его Величества, он также главный посол.
В словах Томаса звучало столько гордости за сына, что я невольно выпала из рассказа, умилившись раскладу отношений в этой семье. Не каждый отец способен признать заслуги ребенка, тем более, говорить о них с такой искренностью, словно о собственных.
– В тот день Ланфорд был направлен в другую империю для заключения договора о международном сотрудничестве и на обратном пути, во время его перемещения между порталами, приходящимися на территорию одного враждебного королевства, на его команду было совершено нападение. Не выжил никто. Со стороны нападавших, разумеется, мой сын бывает крайне жесток в отношении существ, которые позволяют себе подобные выходки. Так вот, о траектории его передвижений было известно лишь нескольким существам. Даже я, при всем нашем близком родстве и доверии, не был осведомлен.
– Может ли это быть кто-то из другой империи? – вопросил Игнат. – Они могли сообщить наемникам королевства о времени и траектории отбытия Ланфорда?
– Посвящен был один лишь император того государства, – задумчиво произнес Томас, прикидывая в голове вероятность такого варианта. – но он клятвенно убеждал, что не сообщал никому эту информацию.
– И вы просто ему поверили? – недоуменно вопросила я, выразив наше общее с Игнатом недоумение.
– Поверьте, – слегка округлив глаза, в искреннем легком ужасе произнес Томас. – во время такого допроса лгать не получается. До сих пор решаем некоторые международные споры относительно гумманости такого метода ведения…пусть будет расследования. А если честно, Ланфорд просто вытряхнул императора из кровати и утащил его к себе в кабинет. Знать, что там было, я не хочу и вам интересоваться не советую.
Я медленно откинулась на спинку стула и кинула осторожный взгляд на Игната, который, похоже, в отличии от меня
