Пришло время для встречи девушек на земле Герцога. Кто-то из сводниц не привез намеченных девяти, кого-то потеряли по дороге, кто-то заболел, так или иначе на место встречи приехали сто тридцать девушек. И каких восхитительных, бог мой! Наверное, никогда еще не собиралось вместе столько красавиц! Отбор занял тринадцать дней. Ежедневно экзамен проходило десять девушек. Четыре ценителя образовывали ассамблею. Девушка оказывалась « середине кружка из четырех человек – сначала одетая в то платье, в котором ее похитили. Сводница докладывала историю вопроса: если чего-то не хватало в табели о происхождении, или ее целомудрие было под вопросом, девушку немедленно отсылали обратно без сопровождающего и какой-либо помощи, а сводня лишалась своего гонорара. После характеристики, данной девушке сводницей, ее уводили, а у девушки спрашивали, правда ли то, что рассказала сводня. Если все было правдой, сводня возвращалась и поднимала девушке сзади подол платья, чтобы продемонстрировать ассамблее ее ягодицы. Это была первая часть тела, которую желали осмотреть. Малейший недостаток здесь заставлял сразу же ее отсылать. Если же, напротив, в этом храме очарования все было в порядке, девушку просили раздеться донага, и в таком виде она пять или шесть раз поворачивалась перед нашими развратниками. Ее крутили и рассматривали, отодвигали и придвигали, проверяли состояние ее девственности, – и все это хладнокровно и строго, как на настоящем экзамене. После этого девочку уводили, а на билете с ее именем экзаменаторы помечали: «принята» или «отправлена обратно». Эти билеты помещали в ящик. Когда экзамен заканчивался, ящик открывали. Чтобы девочка была принята, необходимо было, чтобы на билете с ее именем оказались подписи всех четырех экзаменаторов. Если хотя бы одной не хватало, девушку не принимали и возвращали домой пешком, без помощи и сопровождения (за исключением последних двенадцати, с которыми четверо друзей позабавились после экзамена и которых затем уступили сводницам). После первого тура было исключено пятьдесят кандидатур, восемьдесят оставшихся начали осматривать более тщательно, малейший недостаток служил поводом для отказа. Одну очень красивую девушку отправили домой только потому, что верхний зуб у нее чуть-чуть выступал вперед. Еще двадцати отказали, так как они были не дворянского происхождения. После второго тура осталось пятьдесят девушек. На третьем экзамене, еще более тщательном, каждый из четырех был окружен группой из двенадцати-тринадцати девушек во главе со сводницей; группы переходили от одного ценителя к другому, которые старались держать себя в руках, подавляя возникшее возбуждение, так как желали казаться беспристрастными. В результате осталось двадцать, и все одна другой красивее, но надо было отобрать только восемь. Уже невозможно было отыскать изъяны у этих небесных созданий. И все-таки при равных шансах по красоте необходимо было найти у восьми девушек какое-то преимущество перед двенадцатью остальными. Это доверили Председателю как наиболее изобретательному. Он решил проверить, кто из девушек лучше всего создан для того занятия, которым он любил заниматься больше всего на свете. Четыре дня понадобилось для решения этого вопроса; в результате двенадцать были отсеяны, но не так, как предыдущие: с ними забавлялись восемь дней самыми разными способами. А потом их всех уступили сводням, что их скоро обогатило: не часто в их борделях встречаются проститутки столь изысканного происхождения. Что касается восьми отобранных девушек, то их отправили в монастырь, чтобы сохранить для будущих удовольствий, время для которых еще не пришло.
Я не решаюсь описать вам этих красавиц. Все они так хороши, что мое перо просто бессильно это сделать из боязни показаться монотонным. Довольствуюсь тем, что назову каждую из них. Перед таким скоплением очарования, грации и всех совершенств я могу только заметить, что природа не могла бы создать лучших моделей.
Первую звали ОГЮСТИН: ей было пятнадцать лет, она была дочерью барона де Лангедока и была похищена из монастыря в Монпелье.
Вторую звали ФАННИ: она была дочерью советника в парламенте Бретани и была похищена из замка своего отца.
Третью звали ЗЕЛЬМИР: ей было пятнадцать лет и она была дочерью графа де Тревиля, который ее обожал. Он взял ее с собой на охоту в одной из своих земель в Босе. Ее похитили, выследив, когда она на несколько минут осталась в лесу одна. Она была единственной дочерью своего отца и в будущем году должна была выйти замуж за знатного синьора, имея приданое в 400 тысяч франков. Она больше всех рыдала от горя и ужаса, оплакивая свою судьбу.
Четвертую звали СОФИ: ей было четырнадцать лет, она была дочкой богатого дворянина, живущего в своем поместье в Берри. Её похитили, когда она гуляла со своей матерью, которая пыталась ее защитить и была сброшена в реку, утонув на глазах у дочери.
Пятую звали КОЛОМБ: она была из Парижа. Ей было тринадцать лет, она была схвачена по дороге с детского бала в монастырь, куда ее сопровождала гувернантка, которая была убита.
Шестую звали ЭБЕ: ей было двенадцать, она была дочерью капитана кавалерии, аристократа, живущего в Орлеане. Девочку соблазнили и она содержалась в монастыре, откуда ее похитили с помощью двух монашек, которым хорошо заплатили. Она была прехорошенькая, трудно было найти существо более очаровательное и соблазнительное.
Седьмую звали РОЗЕТТА: ей было тринадцать лет, она была дочерью генерала из Шалон-сюр-Сон. Ее отец только что умер, а ее увезли из деревни на глазах у ее матери.
Последнюю звали МИМИ или МИШЕТТА: ей было двенадцать лет, она была дочерью маркиза де Сенаж и была увезена из поместья своего отца в Бурбонэ, когда каталась в коляске, в которой ей разрешалось кататься только в сопровождении двух или трех женщин из замка; все они были убиты.
Как можно видеть, все похищения сопровождались преступлениями и большими затратами денег. У таких людей, как наши герои, сокровища обесценивались, что же касается преступлений, то в том веке, когда они жили, преступления совершались без конца, правда, и наказывались тоже, поскольку за преступлением следует наказание. Однако, большие деньги помогают все устроить и уладить настолько удачно, что наши развратники ничуть не беспокоились по поводу последствий, которые могли бы иметь подобные похищения; возможный обыск даже не приходил им в голову.
Итак, наступил момент экзамена для юношей. Поскольку условия были нетрудные, их число было большим. Сводники набрали сто пятьдесят мальчиков, и я не преувеличу, если скажу, что по красоте лица и детской грации они не уступали высокому классу девочек. Им платили по тридцать тысяч франков каждому, как и девушкам, но сводники ничем не рисковали, так как эта дичь была деликатной и больше всего по вкусу нашим развратникам. Сводники знали, что здесь они не промахнутся в любом случае, поскольку те юноши, которые не пройдут по конкурсу, все равно будут использованы для утехи, за что и им будет заплачено.
