Кристина до сих пор в школе не видела. Презентацию по-русски вел Вик, как человек с самым подвешенным языком. Когда требовалось говорить по-английски, вступали остальные. Кристина могла бы гордиться тем, что обычную ее работу на таких мероприятиях сейчас выполняет четыре человека, но все равно было немного обидно. Тем более, что видео монтировала она сама, и там был ее голос, и кое-где на фоне достопримечательностей появлялась и она сама. А тут как будто ее и нет.
Вероятно, это тоже входило в наказание. Засветиться перед фондом было выгодно. Как ни крути, а в поездки отбирали тех, чьи имена хотя бы слышали. И именно Кристине фонд давал больше всех – сертификаты на бесплатные уроки, летние городские лагеря, которые она могла себе позволить не больше, чем поездку в Англию, и в конце концов эта поездка. Обещали подкидывать работу по переводу, как только она получит аттестат, и уже подкидывали копеечные расшифровки аудиозаписей интервью на английском.
– Спасибо нашему фонду «English Breakfast» за познавательную поездку! Мы надеемся на дальнейшее сотрудничество! – в конце отчета слово взяла Людмила Сергеевна. От криза, если он был, она уже очухалась, сияла бодро и улыбалась во все сорок восемь зубов в адрес спонсоров. – Сегодня к нам пришли также наши новые друзья – НКО «Новая смена»! Они прослышали про наших талантливых ребят и хотели бы отобрать кого-нибудь в свою программу поддержки будущей интеллектуальной элиты страны! Слово помощнику депутата Гаврилову Алексею Викторовичу!
Кристина вздохнула. Наказание только что стало более чем весомым. И в то же время она подозревала, что к этому «социальному лифту» ее бы все равно не подпустили, там и так полно желающих.
Алексей Викторович оказался довольно молодым парнем, не старше двадцати пяти. Темно-русые волосы аккуратно подстрижены, но видно, что не просто «прическа мужская, одна штука», а работал настоящий мастер, который умеет найти форму, которая бы подошла к профессионально широкой улыбке этого помощника депутата, его голубым глазам и ямочкам на щеках.
Он ненавязчиво сверкнул мощными часами как у президента – и даже на правой руке, поправил полу пиджака, как если бы под ним было что-то скрыто и повернулся к залу, демонстрируя открытые ладони. Все девчонки тут же сделали стойку.
Алексей Викторович же улыбнулся Людмиле Сергеевне и очень доброжелательно, но твердо спросил:
– Я не вижу тут среди выступающих однозначно талантливого вашего ученика. Я говорю о той девушке, что озвучивала презентацию и рассказывала очень интересную историю Лондонского пожара в ролике. Она ведь ваша ученица, я не ошибаюсь? Почему вы скрываете такой бриллиант?
И он безошибочно повернулся к тому темному углу, где пряталась Кристина.
12. Кристина
Повинуясь раздраженному жесту Людмилы Сергеевны, Кристина вышла вперед. Осмотрев ее с ног до головы, завуч поджала губы. Что она подумала, было нетрудно догадаться. Не взяли выступать, так привлечь к себе внимание хоть так. Внимание Кристина действительно привлекла. Как минимум своего класса.
Вик лапал ее глазами, вообще не останавливаясь. Кто-то из зала присвистнул, и даже этот помощник депутата Алексей Викторович, прежде чем посмотреть ей в глаза, задержался взглядом сначала на ее бедрах, которые платье отменно подчеркивало, а потом на декольте.
А вот когда он добрался до глаз, Кристина чуть не споткнулась. Она покачнулась, вновь обрела равновесие, но мир как будто немного сдвинулся со своего места. Звуки стали чуть звонче, цвета чуть ярче, воздух приобрел вкус – как будто после бутилированной воды пьешь родниковую. И появилось ощущение легкой нереальности, словно она попала в чужую сказку.
Голова закружилась, пока мозг пытался осознать, куда он попал. Кристина сразу подумала о маме – она так же себя чувствовала перед обмороком? Нет, вряд ли. На нее никто не смотрел глазами Большого Плохого Волка из сказки, как этот Алексей. Как она ни старалась стряхнуть это ощущение, оно только усилилось, когда он подхватил ее под локоть.
– Эта… несомненно талантливая ученица, – прошипела с парадной улыбкой на губах Людмила Сергеевна. – К сожалению, сильно нас подвела в этой поездке. Мы посчитали, что раз она не может соблюдать дисциплину, то и делать тут ей…
– Простите, как вас зовут? – не слушая завуча, спросил у Кристины Алексей.
– Васильева. Кристина, – пробормотала она, пытаясь понять, почему ей хочется спрятаться от него за спиной у завучихи.
– Посмотрим… – он поднял со стола какой-то листок с текстом и пробежал его глазами. – Простите… – это уже Людмиле Сергеевне. – А почему Кристины Васильевой нет в списках для нашей организации? Насколько я понимаю, поездку Кристины оплачивал фонд, значит она из малоимущей семьи. И талантлива. Именно о таких учениках мы и хотим позаботиться.
– Я ведь уже сказала, – нервно приложила украденным у директриссы жестом пальцы к вискам завуч. – Кристина ненадежный человек, мы не можем…
– Все вы можете, – Алексей так и не выпустил Кристининого локтя и сейчас стиснул его. – Только не хотите. Была бы она богатой ученицей, чьи родители «помогают» школе, вы бы себя так не вели. И вся «ненадежность» девочки считалась бы простительной.
Помощник депутата сделал шаг к завучу, потрясая списком учеников:
– Не смейте так делать! Мы для того и основали «Новую смену», чтобы такие как вы больше никогда не мешали талантливым детям…
– Алексей Викторович! – Людмила Сергеевна наконец вспомнила про тайное оружие – учительский голос, которого до пенсии боятся даже генералы. – Вы молоды и не понимаете…
– Так!!! – у Алексея Викторовича оказался голос помощнее учительского, и он гаркнул на все помещение. – Давайте разберемся!
Кристина почувствовала, что сейчас упадет в обморок. Головокружение только усиливалось, а звуки то взмывали тонким писком, то растягивались как замедленная пластинка.
– Можно я… выйду? – пробормотала она.
Но никто не обратил внимания.
Скандал набирал обороты.
Пользуясь тем, что ее руку наконец выпустили, Кристина сама доковыляла до дверей и, задыхаясь, пробежала до выхода из школы, где наконец глотнула холодного ноябрьского ветра. В голове прояснилось.
Сколько она так простояла, Кристина не знала. В воздухе висела влажная дымка, но дождь не шел, и было еще достаточно тепло, чтобы она не замерзла даже в тонких колготках. Возвращаться не хотелось совершенно. Этот мерзкий скандал, это бесконечное унижение…
Алексей Викторович был, конечно, прав. Будь на месте Кристины Варя, ничего бы не случилось. Поорали и забыли. Но то, что кому-то пришлось защищать ее как бедную, нищую, угнетенную крестьянку такую… Это было такое фу, что Кристина готова была отказаться от всей помощи, лишь бы больше не попадать в такую ситуацию.
Дверь школы хлопнула, и Кристина оглянулась.
На
