Одна из её приятельниц попыталась было предостеречь глупышку, что есть странности в поведении «возлюбленного» - он никогда не приглашает её на прогулку в город, никогда не выказывает знаки внимания на публике, не садится рядом в столовой, не заговаривает о будущем. Но Мара лишь отмахивалась, а когда соседка по комнате попыталась настоять на своих опасениях, то и вовсе разругалась с ней, обвинив в ревности и зависти. В тот же вечер Акирэль пригласил её на прогулку в город, и девушка окончательно уверилась, что у них всё серьёзно, а соседка лишь зря нагоняет тучи. И её не насторожил тот факт, что ужинать они пошли в таверну в Торговом, а не Верхнем городе, да и там эльф выбрал самый дальний и тёмный уголок. Она посчитала, что он ищет уединения от нескромных взглядов, место, где можно украдкой целоваться, разбавляя кислоту вина сладостью желанных уст. И эти поцелуи так сильно вскружили ей голову, что Мара безропотно согласилась подняться наверх, в одну из комнат предусмотрительно снятую Акирэлем на ночь.
Эльф был искусным и внимательным любовником, так что первый раз был полон счастья и удовольствия, которое немного омрачилось утром тем, что Акирэля рядом не обнаружилось. Но Мара и этому нашла объяснение – она была лучшей на курсе, а её возлюбленный едва ли входил в двадцатку, должно быть он встал пораньше, чтобы подучить перед важным зачётом. И действительно, эльф обнаружился в зале третьесортной таверны - за чашкой кофе и её конспектами. Мара была только рада помочь «любви всей её жизни» подготовиться к сложному тесту, тем более что после ночи страсти она готова была облагодетельствовать весь Мир и ещё немного.
Так у них и повелось – ночи они всё чаще проводили вместе, а днём девушка всё свободное время посвящала репетиторству. Радости её не было предела, когда Акирэль стал подсаживаться к ней и в Библиотеке, и в столовой. Он познакомил её со своими друзьями, и они даже начали приглашать её на совместные гулянки. Вот теперь и последние тени сомнения исчезли, а в голове нет-нет, да стали появляться мыслишки о совместном будущем, семье и детях. Золотоволосых, с чёрными глазами. Но ничему из этого не суждено было сбыться.
Со своими бывшими приятелями она рассорилась окончательно, заразившись «звездностью» от новых «друзей», ведь те ей не рекомендовали водиться со «всякими разными» раз она теперь часть «высшего общества». И Мара отреклась от всех, кроме тех, кто входил в окружение Акирэля.
Ещё через полгода у Акирэля открылся второй Источник. Когда он опять пригласил её в город, девушка решила, что они идут праздновать знаменательное событие, но вместо этого, как только принесли кувшин дешёвого вина, эльф налил два бокала и без всяких прелюдий произнёс:
- Надеюсь, ты понимаешь, что это наша последняя встреча?
Маре показалось, что она ослышалась:
- Последняя встреча? Ты куда-то уезжаешь?
Эльф вздёрнул бровь:
- Уезжаю? Нет. Но ты же знаешь, что у меня открылся второй Источник. Вода.
- Знаю. Но…
- Тогда чему ты удивляешься? Я перехожу на Боевой, а там совсем другие предметы, твои конспекты и твоя помощь мне больше не нужны. На Правовой я вообще могу забить, а на Боевом найду себе нового «репетитора».
И Акирэль так гадко усмехнулся, что Маре вмиг показалось, что она видит перед собой кого-то совершенно чужого… Её Акирэль не мог такого сказать… Должно быть, это такая неудачная шутка.
- Акирэль, ты же не серьёзно, между нами же…
- А что между нами? Секс? Неужели ты думала, что ты одна такая? Что я сплю только с тобой? Да ладно! Ты же не дура, ты не могла не осознавать, что ничего серьёзного между нами нет и не может быть. Так – немного удовольствия в уплату за твои мозги.
Больно жалящие слова и ещё один ироничный смешок. А у Мары в животе всё застыло. Ей показалось, что грудь сдавило чем-то очень твёрдым, что рёбра сейчас пробьют лёгкие и от этой боли она, наконец, проснётся, а всё это будет всего лишь кошмаром, затянувшимся сном. Глаза защипало от готовящихся пролиться слёз, но огромным усилием Мара их удержала:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Акирэль, у тебя есть кто-то ещё?
- Конечно. Более того, родители уже присмотрели мне невесту из Алфихелей, но я не мог к ней приблизиться, будучи просто магом-недоучкой. Теперь, когда я потенциальный Мастер, всё иначе – я наконец смогу подняться выше и войти в Первый Дом Древа. Ты же не станешь мне в этом мешать?
Внезапно боль в груди как-то притупилась, и на Мару снизошло странное спокойствие. Слова эльфа доносились будто бы издалека, сквозь толстый слой пуховых одеял. Голова обрела удивительную лёгкость, а все мышцы расслабились так сильно, что не было сил даже поднять руку и стереть что-то мокрое и горячее, текущее из носа.
- Мара! Мара, что с тобой? Не устраивай, пожалуйста, истерику… Я…
Что «он», девушка уже не узнала – в той кровавой дымке, куда она соскользнула не было ничего, кроме благословенной тишины и покоя. Сколько она была без сознания, кто и как перенёс её в Лазарет при Академии, ничего этого Мара так и не узнала. Очнулась на второй день в девственно белой палате с ощущением, что она что-то потеряла, но при этом её переполняет сила и энергия. Её выписали в этот же день, а потом она получила приглашение на собеседование к Архимагу Антасу Алеанате. Архимаг предложил ей Ученичество, как в своё время и её отцу. Но если отец отказался, так как его дар был не столь сильным, то новый Источник Мары – Кровь, так бурно и яро вихрился в голове, да и во всём теле, что Мара почувствовала твёрдую уверенность – она сможет.
В тот день будущая Некромантка дала две клятвы: ученическую – Наставнику, и личную – себе. Никогда больше не влюбляться в эльфов. И не нарушать те самые границы дозволенного, к коим она отнесла и любые отношения с кем-то, кто выше по положению.
О последнем она себе напомнила, подъезжая к Отделению – нет и не может быть у неё ничего с йелла Тариэлем, а значит незачем волноваться, прихорашиваться, опасаться не понравиться. Она должна быстро, точно, безошибочно выполнять свою работу. И не опаздывать. Так, что ровно в девять девушка постучала в железную дверь лаборатории и как только та отворилась, повинуясь магическому приказу, бестрепетно вошла в святая святых йелла Тариэля. А то, что это его «берлога» Мастер поняла сразу – по лёгкому беспорядку, царящему в комнате: небрежно сброшенный китель, что совсем неаккуратно висел на вешалке, неаккуратные стопки научной литературы, возвышающиеся по обе стороны от стола, хаотичное расположение бумаг на самом столе. А вот в прозекторской, куда она прошла, не обнаружив никого в кабинете, царили чистота и порядок.
- Доброе утро, йелла Тариэль.
- Мастер Мара? Вы рано.
- Девять утра, как мы с вами и договаривались.
Эльф удивлённо поднял голову и кинул взгляд на часы, висевшие на противоположной стене.
- Крэшшш, действительно девять. Что-то я заработался…
Йелла Тариэль отошёл от стола, на котором лежало одно из тел, быстро стянул с себя рабочую накидку и вновь повернулся к Маре, чаруя её неожиданной улыбкой и запоздалым:
- Доброе утро, Мастер. Может кофе для начала?
И тут Некроманта отметила новые детали: и тёмные круги под глазами, и явно несвежую рубашку, выглядывающую из полу расстёгнутой рабочей накидки.
- Вы не ложились?
- Ммм? Нет. Хотел проверить кое-что.
- Нашли что-нибудь новое?
- И да, и нет. Но давайте обсудим всё за чашкой кофе. Боюсь, что без этого бодрящего напитка я рискую заснуть прямо посреди повествования. Идёмте в столовую, заодно я там и перекушу, а то со вчерашнего обеда ничего не ел. Вы завтракали?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мара против воли прониклась симпатией к эльфу – ей подобная увлечённость была знакома и даже близка.
- Да, но с удовольствием составлю вам компанию.
Йелла Тариэль по всей видимости уловил теплоту в её голосе, так как в ответ подарил ещё одну чарующую улыбку:
- Удовольствие не обещаю – кофе в столовой паршивый, но хорошую компанию обеспечу.
Мастер смутилась от некоторой двусмысленности фразы, но тут же постаралась взять себя в руки.
