тока … и так по кругу.
Рисую как напряжение толкает ток, а сопротивление мешает, перекрывает дорогу.
— Нормально понимаешь, — хмыкает Женя.
— Жень, а если мы всё вот так с картинками расскажем, это и дошколята сообразят. И скорее поймут куда им учится идти?
— Может и так, — чешет затылок дядька.
— А если в журнале или книжке напечатать, — нагнетаю я.
— Скажи еще как журнал "Кругозор" с пластинками, — фыркает Женька.
— Тут даже те, кто читать не умеет все узнают. — Радуюсь идее. — А про нас в газете напечатают и тебя в институт без экзаменов примут.
— Хватил, племяш, где мы, а где Кругозор.
— Полтораста километров до Москвы и почта работает. Напишешь письма в журналы. Картинки тоже вложим. Небось там разберутся. Радиолюбителей четырёхлеток не так и много.
— Так тебе три всего, — отсчитывает Женя.
— А я ещё ничего не умею и книжку мы не сочинили. Но за год должны управиться. Если постараться, еще и проверять все надо. Пацанов моих одногодков окучить.
— Да, как академик Павлов на собаках все проверим.
— Эка ты про нас, недобро, дую губы на такую шутку.
— Не дуйся, шучу, — оправдывается дядька.
— Смотри, а то вдруг ребята не поймут.
— Не буду, одни Борзовы чего стоят.
— Ладно, шучу же и про Павлова не много дошкольников знают.
— Жень, а я тут по радио про книжку слышал, «Репортаж из XXI века» называется, в пятьдесят восьмом напечатали и с моим рождением снова перепечатали. Там учёные рассказывают, что будет, потом, когда ты старый будешь, а я взрослый.
— Ну да тебе тридцать семь стукнет, старше Славки будешь, а мне полста один, это помоложе мамки буду ещё, так что не старый.
— А спроси в библиотеке, вдруг интересно, а то мы тут транзисторы кумекаем, а их уж и не будет совсем? Тормошу родича.
— Будут, но усовершенствуют, обязательно, это брат штука серьёзная. Вон лампы уже сколько лет при деле.
— А мы прочитаем и уже учится будем, нам же хоть как в следующем веке жить.
— Уболтал, поищу, а то можно и с областной заказать если у нас нет, я так справочники добываю и переписываю потом.
— А вот бы у каждого была нужная книга? — Вздыхаю я. — Совсем другое дело.
— Ну тут бумаги не напасёшься, и не все книги нужно дома держать, вон приключения какие прочитаешь и обратно в библиотеку, пусть и другие порадуются.
— А вдруг уже придумали, без бумаги, — продолжаю зудеть.
— Есть и без бумаги, на плёнку снимают, но там аппарат нужен навроде фильмоскопа. Но не очень удобно и глаза устают и днем плохо видно.
— Маленький бы фильмоскоп, что бы одному сказки смотреть и он бы ещё рассказывал тем, кто читать ещё не научился.
— Учись не ленись и сам прочитаешь. — Ставит точку дядя и принимается за очередную самоделку.
1966 Самокат
— Самокат, — дергаю отца за штанину.
— А пошли на рыбалку?
— Вода холодная, купаться нельзя, — отбрыкиваюсь упорно.
— Рыбку поймаем, — завлекает отец.
— Хочу самокат, вместе делать.
Я почему настырничаю, они с соседом договорились и водка, и закусь по сумкам запрятаны, а оно мне надо? Мне отец нужен, трезвый и желательно мыслящий. А то понимаешь картоху выкопали, отдохнуть ему. Не нужен нам такой отдых. Тяну его в сарайку, там дощечки свежеструганные, фанерные обрезки, запахи, мне таких слов пока и выговорить сложно, язык заплетается.
— Ну всё, — сдаюсь, папка достает ножовку, топорик, рубанок, раскладывает все на самодельном верстаке.
Он у меня рукастый. Как же я любил эти посиделки, жаль, что в той жизни их мало было, но теперь то уж наверстаю.
— Так дощечка, так дощечка, два подшипника и кусок черенка.
— Не пра-виль-но, — насупился я и ногой притопнул.
— И что же вам товарищ главный конструктор не нравится?
— У Меленяков такой, гремит и по траве не едет.
— И?
— Идем рисовать, — выкатываю из крапивы два колеса от старой коляски, я их еще на прошлой неделе подобрал. Кладу на тропинку, прутиком подрисовываю раму, сиденье, руль.
— А поворачивать как? Или это все трусы придумали, товарищ конструктор?
— Можно наклоном, а можно на петле от двери, отвечаю.
— Не годится, смотри, прутик перехвачен, колеса переезжают в другое место. Вот основа, сзади две фанерки, держат ось и на ней заднее колесо, на них сверху дощечка — сидушка, болт восьмерку законтрим гайками и готова задняя ось. Спереди две накладки и такой же болт переднюю вилку держат, так лучше?
— Тряско будет, — сомневаюсь, — но лучше подшипников, да и усложнять. Пружинки, во.
— Как? — подхватывает папка.
— Как у моцика, на вилку.
— Как крепить? — озадачивает меня отец.
— Придумаем?
— Где взять?
— У Борзовых.
— Ну дуй, а я пока деревяшек напилю и крепеж подберу.
Лечу пулей, благо за угол не далеко, там мои кореша, Серега — ровесник и Борька погодок как раз в сарайке ковыряются.
— Привет, мужики, пружины надо, четыре штуки.
— Здоров, а чЁ взамен?
— На самокате погонять, как папанька сделает.
— Тю, вона у нас по самокату.
— Старье гремучее, — отмахиваю аргумент
— Но, разошелся, — набычился Борька.
— А спорим мой басче будет.
— А нет, так пружины вернешь и по пять щелбанов, — припечатывает Сергей.
— Идет, Борька разбивай.
— Вон под верстаком большая банка, бери.
— Лан, пока.
Хватаю железки и ходу.
— Шустро ты, а я уж думал все, загулял, — хмыкает отец.
— На что намекаем? — изогнутая бровь в ожидании. — Не дождетесь.
— Ладно, вот те дрель, сверли по разметке, а я с этим покумекаю.
Сосредоточенно пыхтим. До шуруповертов пока, как до луны и электрическая дрель дефицит. А с этой мне пока тяжело, но стараюсь.
— Эй, соседи, есть кто.
— Заходи, Люстрий, чего шумишь?
— Так на рыбалку вострились вроде, Слаавк?
— Не, извини сегодня планы у партии переменились, вишь, научно — техническое творчество на повестке.
— Не пойдешь, стал быть? Красноречивый жест соседа у горла, что бы я не видел.
— Не, начали уже, не бросать же, сам понимаешь, будущее строим, строжеет отец.
Вот он вроде и зубоскалит, а ведь все правда, этим и заняты.
— Ну бывайте, у меня культурная программа намечена, — доносится из-за широкой спины приземистого мужичка.
— А что, не хочется? — повторяю я соседский щелчок.
— И не рано так вопросы ставить?
— Не, потом поздно будет даже сейчас поздно, — смотрю с вызовом.
— Не понял? Так да?
— Мозги от водки портятся, сильно.
— Нда и от кого слышу? От сына трёхлетка, дожил?
— Радуйся, что я у тебя такой есть, а то мамка только плачет, а бабки только матерятся.
— Ну теща то и отвесить может, рука у нее тяжелая, — потирая холку, —
