Он ободряюще улыбнулся ей.
Рэйчел задумчиво смотрела на него. Она уже успела переговорить с самой Полой Шарп и поняла, что знает кое-что, чего еще не знает Тим Картрайт.
— У нас будут проблемы, — сказала Пола Шарп утром, когда Рэйчел приезжала к ней. — Земля принадлежит приходскому совету — вся, и площадь, и участки. Всю эту землю сэр Джордж завещал приходу, за исключением деревьев в Эшгроуве. Их сэр Джордж передал родным тех, в честь кого они посажены, в бессрочное владение. Все деревья принадлежат разным семьям. Если их захотят срубить, придется получать разрешение от каждой семьи отдельно, и, — Пола саркастически улыбнулась, — думаю, мы уже знаем, что скажет на это Сесили Стронг.
— А вы знаете, где остальные родственники? — спросила Рэйчел.
Пола пожала плечами.
— О некоторых знаю. Остальных придется разыскивать — их или их потомков.
— А если разыскать не удастся?
— Интересный вопрос, — признала миссис Шарп. — Тогда придется с кем-то консультироваться.
— А им непременно нужно срубить все деревья? — поинтересовалась Рэйчел. — Может быть, в этом и не возникнет необходимости.
— Да, — согласилась миссис Шарп, — но представьте, сколько будет обид, если чьи-то деревья срубят, а чьи-то нет.
Рэйчел понимала, что Пола права. Теперь она смотрела на Тима Картрайта и размышляла — не сказать ли ему, кому принадлежат деревья? Однако решила промолчать. Он и так скоро узнает, а если ее газета собирается вести борьбу против его компании, ни к чему сразу открывать все карты. Рэйчел была твердо намерена попытаться отыскать потомков каждой семьи, и ей хотелось получить фору во времени. Она хотела знать, что на самом деле думает каждая семья, а не то, что их подкупом или уговорами заставят думать Майк Брэдли и Тим Картрайт, предлагающие компенсацию и новые мемориальные фонтаны. Правда, о компенсации Тим Картрайт пока не упоминал — похоже, «Бригсток Джонс» надеется обойтись одним мемориалом. Но Рэйчел не сомневалась, что слова, слышанные ею в пабе, оправдаются, и почти наверняка это лишь вопрос времени — рано или поздно все сведется к деньгам.
— Ясно, — сказала она в ответ на улыбку Тима. — Что ж, видимо, тут ничего не поделаешь. Но похоже, что вам предстоит битва. Как вы уже знаете, некоторые семьи будут возражать. Например, мисс Стронг очень решительно высказалась против этого плана на собрании. Одно из деревьев посажено в память о ее брате.
— Да, в память Уильяма Стронга, — сказал Тим Картрайт и, заметив, как удивило ее то, что он с ходу назвал это имя, добавил: — В церкви есть еще один памятник. Вот видите — даже если деревьев не будет, без памятника эти люди не останутся. Все их имена там перечислены.
Рэйчел об этом не знала, но на этот раз сумела скрыть удивление и только сказала:
— Пусть так, но в эмоциональном плане это все же не то, что живой памятник, правда?
— Согласен, — мягко сказал Тим, — но это не наша вина. Мы стараемся подойти к этому вопросу со всей возможной деликатностью, но все сводится к одному: если эта застройка должна состояться ради общего блага, у нас, возможно, не останется иного выхода — деревья придется срубить.
Рэйчел встала.
— Что ж, большое спасибо, что уделили мне время, мистер Картрайт. Пожалуйста, передайте мистеру Брэдли — мне очень жаль, что мы не смогли встретиться, но, думаю, теперь у меня есть вся необходимая информация.
Тим Картрайт снова протянул руку.
— Что ж, если окажется, что я могу еще чем-нибудь помочь, пожалуйста, не стесняйтесь, звоните мне. — Он взял со стола карточку и протянул ей. — Это моя прямая линия и мой мобильный. Просто звоните в любое время.
Рэйчел поехала домой — вносить свои заметки в компьютер. Разбирая их по порядку, она обдумывала то, что узнала. Пола Шарп рассказала ей не только о владельцах деревьев. Речь зашла еще и о самой земле.
— Деревенская площадь была когда-то частью поместья, — сказала Пола. — Хотя и жители села в разной степени имели на нее какие-то права. Когда сэр Джордж умер, он оставил площадь и прилегающий к ней участок приходскому совету, чтобы тот использовал его на благо деревни. Площадь оставили в прежнем виде, а землю рядом с ней отгородили забором и сдали отдельными участками в аренду, за символическую плату. Все их разобрали и обрабатывают местные жители, хотя право собственности на землю так и осталось за приходским советом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А теперь совет продал эту землю «Бригсток Джонс», — сказала Рэйчел.
— Да, при условии, что фирма получит разрешение на строительство.
— А разве запрет на это не прописан в завещании? — удивленно спросила Рэйчел.
— Мы получили юридическую консультацию по этому вопросу, — сказала Пола Шарп. — Было решено, что новые дома и новый клуб необходимы для общего блага деревни — сегодняшней деревни. В 1918 году никто и помыслить не мог, что в Чарлтон Амброуз не будет ни паба, ни магазина, ни школы, а теперь возникла реальная опасность всего этого лишиться. Мы должны идти в ногу со временем и помогать людям получить жилье, в котором они нуждаются сейчас. На деньги от продажи участков можно будет финансировать строительство нового клуба. Часть нашей сделки с мистером Брэдли заключается в том, что он построит клуб по себестоимости. Земля у нас уже есть, так что остается найти деньги только на строительство. Продажа земельных участков покроет эти расходы.
— Позвольте мне уточнить, — сказала Рэйчел. — Вы хотите сказать, что строительство клуба — это и есть цена, которую Майк Брэдли заплатил за участки?
— Не совсем так, — ответила Пола Шарп, — но полагаю, что в целом это достаточно верно описывает ситуацию. По мнению приходского совета, это действительно выгодная для всех сделка. Нам нужен новый клуб, а еще больше нужны новые дома. Мы должны привлечь в Чарлтон Амброуз молодые семьи. На собрании Майк Брэдли говорил, что это будет означать возрождение деревни, и он совершенно прав.
— Но вы ведь наверняка знали о деревьях, — заметила Рэйчел. — Вы наверняка знали, что застройщикам придется срубить деревья, чтобы проложить подъездную дорогу к площадке. Это ясно видно на плане.
— Знали, — призналась Пола. Лицо ее стало бледным и напряженным. — Знали, но никто из нас понятия не имел, что это за деревья и откуда взялись. Конечно, в деревне еще остались семьи, которые живут здесь на протяжении нескольких поколений, и они-то, вероятно, все знали, но многие из нас переехали сюда совсем недавно и не в курсе дела. Видите ли, сейчас в приходском совете нет никого из семей старожилов. Никто не знал, что значат эти деревья. — Она серьезно посмотрела на Рэйчел. — Вы ведь ходили туда, видели их? — Рэйчел кивнула. — Ну вот. Теперь уже никак невозможно догадаться, что это мемориал, правда ведь? И никто из нас об этом не знал. Очень неловко вышло. Вчера я ходила в государственный архив и нашла документ, где записано, что сквайр жертвует деревья в пользу семей погибших. Там сказано вполне ясно: деревья принадлежат им. Мы ознакомились с завещанием сэра Джорджа только тогда, когда решили продать землю, а деревья были посажены, когда земля еще принадлежала ему. В завещании они не упоминались.
Рэйчел набросала в голове план статьи. Нужно еще поговорить с отделом планирования, но до понедельника там никого не застать. А пока можно навести справки о родственниках.
4
Субботнее утро застало Рэйчел в пути к Чарлтон Амброуз: она решила вновь навестить Сесили Стронг.
Прежде всего она позвонила, чтобы узнать, можно ли зайти, и Сесили, обрадованная звонком, пригласила ее на чашечку кофе. Рэйчел охотно согласилась. После работы с архивом «Кроникл» у нее возникло еще несколько вопросов, на которые она надеялась получить у старушки ответ. Хорошо, если Сесили сможет навести на след еще каких-нибудь родственников погибших — тех, кто сейчас живет в деревне.
За чашкой утреннего кофе она поискала фамилии из своего списка в телефонной книге. Некоторые нашлись, но принадлежат ли они родственникам тех самых людей, покажет время.
